Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

 История об НРЛ

Из истории Нижегородской радиолаборатории имени В.И.Ленина : Основные даты, имена, факты

Выдающиеся сотрудники НРЛ : Персоналии оставившие свой след в деятельности НРЛ и отечественной науки

Исторический календарь : Основные даты в деятельности НРЛ

Библиотека НРЛ : Издания, использовавшиеся в работе сотрудниками НРЛ

Издания НРЛ : Издания типографии НРЛ, находящиеся в библиотеке музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Публикации о НРЛ : Книги об истории НРЛ и её сотрудниках

Документы о НРЛ : Из фондов музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Листов В.Н.
Из истории Советской радиотехники

Александр Степанович Попов пользовался большим уважением, как со стороны студентов, так и со стороны преподавателей Петербургского электротехнического института. В 1905 г., в разгар революционных событий, А. С. Попов был первым выборным директором института и сразу попал в сложную обстановку. Давление со стороны полиции, тяжелое объяснение с министром внутренних дел привели его к преждевременной смерти (13.1. 1906 г.).

Однако великое дело, начатое Поповым, не могло быть заторможено никаким, даже самым реакционным, режимом. В царской России нашлись люди, которые энергично начали развивать идеи изобретателя.

В области радиотехники в дореволюционной России имелись крупные ученые. Такие имена, как Рожанский, Мандельштам, Папалекси, Лебединский, Петровский, Розинг имели мировое значение, и почти все крупные заграничные руководства и журналы по радиотехнике упоминают об их достижениях. Неплохие по тому времени были и радиотехнические заводы. Здесь в первую очередь следует упомянуть радиотехнические мастерские Морского ведомства (после революции широко известные, как радиозавод "Коминтерн"). Они были созданы исключительно русскими силами (Шулейкин, Гуров, Циклинский), в них разрабатывались собственные конструкции радиоаппаратуры в виде отдельных станций и измерительных приборов. Завод "Дюфлон и Константинович" (ныне завод "Электрик"), изготовлявший для электропитания радиостанций машины повышенной частоты тоже отечественной конструкции (Вологдин, Вербицкий). Были заводы, работавшие в тесном контакте с иностранными фирмами. Это "Русское общество беспроводных телеграфов"-"Робтит" (теперь здание ЦРЛ), копировавшее английскую аппаратуру, а также завод Сименса (ныне завод им. Козицкого), который в то время собирал радиоаппаратуру из деталей, привозимых из-за границы. Первый завод обслуживал, главным образом, флот, третий и четвертый-армию, завод Константиновича-все ведомства.

В период гражданской войны эти заводы фактически перестали работать из-за голода, недостатка материалов, топлива, отсутствия кадров и надлежащей охраны и пришли в совершенную негодность. Советской власти пришлось заново создавать свою радиопромышленность с предъявлением к ней совершенно новых требований: заводы должны были обслуживать не только ведомственные интересы, но сделать радио достоянием всего народа. Одно из основных требований, чтобы радио стало не только "телеграфным сообщением", но чтобы оно "заговорило" в полном смысле слова, по меткому и мудрому выражению Владимира Ильича Ленина, стало бы "газетой без бумаги и без расстояний". Предвидя огромное значение радио, Ленин в тяжелые годы гражданской войны требует наведения порядка в радиоделе и всемерного развития советского радио. По его предложению Совет Народных Комиссаров принимает в июле 1918 г. решение "О централизации радиотехнического дела", а в декабре того же года-"Положение о радиолаборатории с мастерской Народного Комиссариата почт и телеграфов", которое и явилось началом развития социалистического радио.[1]

Первыми на зов Советского правительства откликнулись профессор Рижского политехнического института Владимир Константинович Лебединский, заведующий лабораторией Тверской радиостанции Михаил Александрович Бонч-Бруевич и известный конструктор машин высокой частоты Валентин Петрович Вологдин. Им и поручено было создать радиолабораторию. Организаторы правильно повели дело, стараясь вовлечь в него всех, кто мог бы содействовать развитию советского радио. Они не замкнулись в узкие личные интересы изобретательства, а постарались заложить твердый фундамент для зародившегося большого дела. Этим фундаментом они считали, прежде всего, освоение новых физических явлений, связанных с электронным излучением, которое помогло изобрести главный элемент современной радиотехники - электронную лампу.

К моменту возникновения Нижегородской радиолаборатории электронная лампа рассматривалась как физический прибор, хорошо регистрирующий слабые электрические колебания. Лампы доставлялись в Россию главным образом из Франции и частично из Англии, делались попытки наладить их изготовление в период первой мировой войны на нашем заводе "Робтит".

Запасы этих ламп в России были весьма ограничены, и организация производства их была насущной потребностью. Решить эту задачу и взялась в первую очередь радиолаборатория. В Нижегородской радиолаборатории наладили стеклодувное дело, разработали методику пайки стекла с металлом, разработали и построили насосы для откачки воздуха с методикой измерения вакуума. Сделав эту большую работу, принялись за разработку электронной лампы, сначала в виде, как ее тогда понимали, "усилительной лампочки", но с затаенной мечтой довести ее мощность до нескольких киловатт. Технического расчета ламп в ту пору не было в помине. Его создала радиолаборатория. Труда здесь положено было очень много, не только умственного, но и физического1, работали с опасностью для жизни, не говоря уже о здоровье. Нужно помнить, что время было тяжелое, приходилось работать со стеклом вместо газа, на керосине и вместо компрессора выдувать баллоны своими легкими. А баллоны достигали четверть в диаметре, а толщина стекла - до 3 мм.

Мощные лампы потребовали источников постоянного тока высокого напряжения. Были разработаны выпрямители ртутные, а затем вакуумные. Параллельно с разработкой ламп осуществлялась и заветная мечта Владимира Ильича заставить радио "заговорить". Эта работа в Нижегородской лаборатории велась в трех направлениях: первое - использовать для целей радиотелефонирования электрическую дугу (Остряков), но оно, как бесперспективное, скоро было отвергнуто; второе - применить электронные лампы (Бонч-Бруевич) и третье - телефонировать с помощью машин высокой частоты (Вологдин). Разработка и производство этих машин были также налажены в Нижегородской радиолаборатории, и ими была оборудована для связи с заграницей Ходынская радиостанция, правда, для телеграфной, как и для радиотелефонной связи более удобными оказались лампы.

Первую советскую радиотелефонную передачу Владимир Ильич Ленин услышал в феврале 1920 г. Произошло это случайно, и на мою долю выпало счастье быть непосредственным участником этого радостного события.

Михаил Александрович Бонч-Бруевич командировал меня тогда из Нижнего в Москву для оценки слышимости опытных радиотелефонных передач, которые он вел из Нижнего Новгорода. За получением разрешения и для указания места, где проверить слышимость, я направился с письмом от Михаила Александровича к члену Коллегии НКП и Т. А. Николаеву, который, тогда был ответственным уполномоченным по делам Нижегородской радиолаборатории. Когда я вошел к Николаеву, у него находился Феликс Эдмундович Дзержинский. Услышав, что предполагается опытная проверка радиотелефонной передачи, Феликс Эдмундович высказал мысль, что необходимо об этом известить Владимира Ильича Ленина и, по всей вероятности, сообщил Ленину об этом. Затем Ф. Э. Дзержинский, А. Николаев и я поехали на Ходынскую радиостанцию, которая находилась под Москвой.

На радиостанции я распаковал привезенную с собой аппаратуру и подключил ее к антенне. В скором времени я услышал в телефоне приемника голос М. А. Бонч-Бруевича. Он ясно называл позывные Нижегородской радиолаборатории, вел счет, после чего стал передавать газетный текст...

Спустя минут десять после нашего приезда на Ходынскую радиостанцию, туда прибыл и Владимир Ильич. Вместе с ним приехали управделами Совнаркома (в то время) В. Д. Бонч-Бруевич (однофамилец Михаила Александровича Бонч-Бруевича) и какая-то пожилая дама, говорившая с Владимиром Ильичей по-французски, насколько мне удалось уловить, - о детских домах. Я про себя удивился, как это Владимир Ильич успевает интересоваться решительно всем: тут и радиотелефон на Ходынке, тут и забота о детях! Я

был несказанно счастлив, что демонстрация радиотелефона из Нижнего Новгорода прошла удачно и что Владимир Ильич остался как будто доволен результатами, достигнутыми его "детищем",- Нижегородской радиолабораторией.

Демонстрация и осмотр Ходынской радиостанции, тогда еще искровой, затянулись до вечера. Между прочим, при осмотре павильона передатчиков, Владимир Ильич обратил внимание на то, что все предметы, находившиеся в этом павильоне, а также потолок и стены были покрыты толстым слоем белых пылеобразных хлопьев. Он заинтересовался этим и спросил сопровождавших его, что это такое. Ему объяснили, что это распыляются цинковые электроды вращающихся искровых разрядников. Очистка помещения от этой пыли отнимает много времени у работников станции, но нашелся один "чудак", который заинтересовался этой пылью и, собирая ее, делает из нее хорошие краски для художников. На это Владимир Ильич заметил: "Это очень хорошо, что добро не пропадает, а еще замечательнее, сколько нового всегда открывается при электрических явлениях".

Уже поздно вечером, когда все было осмотрено, начальник Ходынской радиостанции (тогда был им Дмитрий Никитич Румянцев, впоследствии директор "ИРПА" в Ленинграде) очень волновался, что ничем, кроме "пустого белого чая", т. е. кипятка, не может угостить дорогих гостей, и это высказал присутствующим вслух. На это Владимир Ильич Ленин с душевной простотой ответил: "А это было бы неплохо сейчас".

В комнате дежурных радистов все стали пить "чай". У В. Д. Бонч-Бруевича кстати оказался небольшой кусок "клюквенного постного сахара", который, как он выразился, "разделил на совесть всем поровну".

За "белым чаем" Владимир Ильич оживленно беседовал со всеми нами и узнал из разговора со мной, что я прямо с вокзала проехал Сначала к А. Николаеву, а затем на радиостанцию и что хотя у меня в Москве проживает брат, но я не знаю, в Москве ли он в данное время. Последнее, видимо, обеспокоило Владимира Ильича, и он, с присущей ему заботливостью к людям, предложил подвезти меня к брату, так как время было позднее.

При отъезде с Ходынской радиостанции, когда мы садились в машину, я хотел поместиться рядом с шофером, но Феликс Эдмундович Дзержинский сказал, что он сам. сядет с шофером, а меня усадил сзади, где разместились: Владимир Ильич Ленин, пожилая дама, напротив Владимира Ильича Николаев, Бонч-Бруевич, а между ними я.

Поехали быстро, миновали Кремль. Я думал, что Владимир Ильич и все остальные, находящиеся в машине, заедут в Кремль, а меня потом поручат шоферу отвезти к брату. Но мое предположение не оправдалось. Машина, не сбавляя хода, проехала прямо на Зубовскую площадь (тогда тоже окраина Москвы), в район Девичьего Поля, где жил мой брат.

Когда подъехали к дому, где на пятом этаже помещалась квартира брата, Владимир Ильич сказал мне: "Ступай наверх, мы подождем здесь. Если брат дома,- сообщи, а если брата не застанешь,-устроим у нас". Брат оказался дома. Я опустился к машине и поблагодарил Владимира Ильича, унося о нем самое светлое и сердечное впечатление за проявленную обо мне, тогда простом мальчишке, трогательную заботу и за то исключительное внимание, которое было мне уделено этим великим человеком!

По приезде в Нижний я узнал, что по предложению Ленина 17 марта 1920 г. Совет труда и обороны принял постановление о строительстве в Москве центральной радиотелефонной станции "с радиусом действия в две тысячи верст", которая и не замедлила появиться под названием "Коминтерн" и которую строила также Нижегородская радиолаборатория, под руководством Михаила Александровича Бонч-Бруевича, вместе с Сергеем Ивановичем Шапошниковым.

В Нижегородской радиолаборатории развернулись блестящие способности теоретика и экспериментатора Владимира Васильевича Татаринова, бывшего до радиолаборатории скромным учителем физики в Нижегородском институте благородных девиц. С помощью разработанного им метода моделей антенн Татаринову удалось правильно подойти к проектированию самого ответственного, дорогостоящего и громоздкого элемента радиосвязи - антенны передатчика, работавшего в любом диапазоне радиочастот и с любой направленностью излучения.

Дмитрий Аполлинарьевич Рожанский в период его работы в Нижегородской радиолаборатории изобретает прибор, необходимый и сейчас при всех исследованиях с высокой частотой, прибор, позволяющий видеть физические процессы в электрических цепях,- электронный осциллограф с непосредственной разверткой в прямоугольных координатах вместо прежних неудобных полярных, так называемых "фигур Лиссажу".

В Нижегородской радиолаборатории начал свою деятельность известный всем по изобретению звукового кино Александр Федорович Шорин, удачно совмещавший директорство в ней с разработкой радиоуправления аппаратами на расстоянии (телемеханика), где он был инициатором и достиг немалых успехов.

В Нижегородской радиолаборатории работал родной племянник А. С. Попова, Григорий Рафаилович Попов, которого следует считать изобретателем лампового усилителя на сопротивлениях, широко применяемого сейчас повсюду, а также первым, осуществившим прием и передачу на одну антенну, как тогда было принято говорить, "на горячую".

Из молодых работников радиолаборатории, заставивших говорить о советском радио во всем мире, следует отметить Владимира Михайловича Петрова, который со своим другом, первым советским радиолюбителем Федором Алексеевичем Лбовым установил первую радиосвязь на малой мощности на коротких волнах с отдаленными заграничными пунктами.

Особенно следует отметить Олега Владимировича Лосева, вызвавшего электронную эмиссию в кристаллическом детекторе (так называемый "кристадин") и тем положившего начало нелинейной радиотехнике, блестяще разработанной впоследствии в трудах Мандельштама, Папалекси и Боголюбова.

Идейным вдохновителем дружной работы всех сотрудников - от малых до больших - в Нижегородской радиолаборатории был Владимир Константинович Лебединский.

Думаешь о Владимире Константиновиче и вспоминаешь слова Шекспира: "Человек он был, но какой!" Он был учитель в полном смысле слова, умел заинтересовать, вызвать собственную инициативу к творчеству у собеседника и ученика, поддержать его в неудаче. Он был беспристрастным критиком работы ученика. Он был прекрасный лектор, популяризатор и тонкий экспериментатор. Кому хоть раз пришлось столкнуться с Владимиром Константиновичем, тот навсегда сохранил о нем светлую память. Советская радиотехника обязана. Владимиру Константиновичу изданием классических работ, появившихся у нас и за границей в период с момента возникновения радио до начала первой мировой войны. В Нижегородской радиолаборатории Владимир Константинович редактировал два журнала "Радиотехник" и "Телеграфия и телефония без проводов" (Т и Тбп). Первый журнал был рассчитан на техников, второй - на специалистов-инженеров. Эти два журнала явились школой не только для сотрудников Нижегородской радиолаборатории, но и для радиоработников всего нашего необъятного Союза, а также демонстрацией достижений советского радио за границей. Страницы этих журналов были открыты для всех. В них печатали свои статьи не только советские специалисты, далеко живущие от Нижнего, но и заграничные. Владимир Константинович был инициатором и знаменитых нижегородских "сред" - собраний, на которых сотрудники радиолаборатории отчитывались в своей работе в форме научных докладов, получая ценные указания и сведения, воспитывая в себе умение выступать перёд большой аудиторией.

Благодаря Т и Тбп Нижегородская радиолаборатория стала своеобразной Меккой - местом паломничества сначала отдельных специалистов, а затем и большого количества физиков. В 1921 г. она гостеприимно предоставляет свое помещение первому съезду советских физиков, посвященному, главным образом, вопросам радиотехники. За съездом физиков ее посещают иностранные специалисты в лице корифеев тогдашней европейской радиотехники: графа Арко, известного своей машиной высокой частоты, доктора Мейснера, изобретателя лампового генератора с обратной связью, и доктора Ружечка. В ответ на визит иностранных гостей Вологдин едет в заграничную командировку обмениваться опытом. К этому же времени в главных центрах нашего Союза: в Ленинграде, в Москве, в Одессе-образуются довольно большие группы крупных радиоспециалистов, которые также способствуют развитию советского радио и через журнал "Т и Тбп" делятся своим опытом с Нижегородской радиолабораторией.

Советское радио заговорило в 1920 г. Но предстояло еще пройти большой путь и проделать колоссальную работу, чтобы выполнить наказ Ленина и создать митинг с многомиллионной аудиторией, чтобы советское радио действительно стало необходимым предметом быта трудящихся. Для этого нужно было по всему Союзу построить сотни широковещательных станций, причем в главных центрах его они должны были быть мощными, а в сердце Союза-Москве-даже сверхмощными, чтобы голос свободного советского народа звучал на весь мир. Но мало построить только передающие станции, нужно позаботиться о том, чтобы трудящиеся у себя дома, на работе знали, что делается в любом уголке нашей .необъятной Родины, чем живет мир, а в часы досуга могли бы послушать интересную лекцию и насладиться искусством любимых артистов. Для всего этого необходимы были уже не сотни, а миллионы приемников с умопомрачительной цифрой радиодеталей. Ясно, что без солидной заводской базы все это поднять нельзя.

Был создан трест заводов слабого тока с его Центральной радиолабораторией в Ленинграде. Трест осуществлял строительство крупных радиозаводов и объединял для этой цели и научной работы крупные силы советских специалистов. В Центральной радиолаборатории треста и в его заводских лабораториях решались насущные вопросы и грандиозные проблемы, которые, в свою очередь, требовали создания отдельных научно-исследовательских институтов.

28 июля 1924 г. Совнарком СССР принял постановление "О частных приемных радиостанциях". В этом постановлении указывалось: "В целях более широкого использования населением радиосвязи для хозяйственных, научных и культурных потребностей, содействия развитию радиопромышленности и насаждению радиотехнических знаний в стране, Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет: предоставить частным организациям и лицам право устройства и эксплуатации приемных радиостанций. Лицам, получившим разрешение на устройство и эксплуатацию радиостанций, разрешается самим изготовить кустарным способом приемное устройство..."[2]

На это трудящиеся отозвались могучей волной широко развернувшегося радиолюбительства. В результате этого увлечения советская наука получила много талантливых работников и ученых (примером этого может быть уважаемый Владимир Иванович Сифоров, воспитанник детского дома, а сейчас известный профессор, доктор и ведущий специалист в области радиоприема).

Организация крупной радиопромышленности с широкой сетью научно-исследовательских институтов дала себя почувствовать в серии быстро появляющихся передающих вещательных радиостанций с возрастающей мощностью. За станцией "Коминтерн" вступает в строй Сокольническая им. Попова (строитель Кляцкин). В 1927 г. "Коминтерн" увеличивает свою мощность до 40 квт (Бонч-Бруевич.) В 1929 г. ВЦСПС открывает радиостанцию на 100 киловатт (строитель Минц). Все эти станции работали на длинных волнах. В 1931 г. была установлена первая мощная коротковолновая вещательная станция "а 40 киловатт (строитель Павел Николаевич Рамлау), позволившая осуществить направленную радиотелефонную передачу не только для слушателей нашего Союза, но и далеко за пределами границ нашей Родины, и, наконец, в 1934 г. в Москве вводится в строй радиостанция "Большой Коминтерн" с мощностью в 500 киловатт, которую слышит не только вся наша страна, но и весь мир (строитель Минц).

Со всеми людьми, о которых я упоминал здесь, мне пришлось лично сталкиваться по ходу работ. Все они были энтузиастами своего дела, своих идей и не боялись трудностей, связанных с их претворением в жизнь, как не боялся этих трудностей изобретатель радио Александр Степанович Попов.

Примечания

[1] Пункт II этого положения гласил: Радиолаборатория с мастерской должна объединить в себе кадры активных работников в области радиотехнической науки, техники, промышленности и эксплуатации и дать вообще всем радиотехникам возможность бесплатного производства опытов и изысканий (Собрание узаконений РСФСР, N 91-92 за 1918 г., стр. 1044-1045).
[2] Газета "Известия" от 9 сентября 1924 г.

[ далее...]

[ У истоков советской радиотехники. Составитель Ф. А. Лбов.Горьковское книжное издательство, 1959 ]
[Публикации о НРЛ ]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8