Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

 История об НРЛ

Из истории Нижегородской радиолаборатории имени В.И.Ленина : Основные даты, имена, факты

Выдающиеся сотрудники НРЛ : Персоналии оставившие свой след в деятельности НРЛ и отечественной науки

Исторический календарь : Основные даты в деятельности НРЛ

Библиотека НРЛ : Издания, использовавшиеся в работе сотрудниками НРЛ

Издания НРЛ : Издания типографии НРЛ, находящиеся в библиотеке музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Публикации о НРЛ : Книги об истории НРЛ и её сотрудниках

Документы о НРЛ : Из фондов музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Леушин С. М.
Освоение коротких волн

Леушин Сергей Михайлович (1897- 1965 гг.). Телефонный механик-самоучка, поступил в НРЛ в 1924 г. на должность техника-лаборанта. Быстро освоил в лаборатории В. В. Татаринова технику коротких волн, проводил опыты дальних связей на них. После сдачи в эксплуатацию коротковолновой линии связи Москва - Ташкент, в 1927 г. перешел в Институт водного хозяйства в Ташкенте, организовал коротковолновую связь на оросительных системах. В 1935 г. в Ленинграде получил диплом инженера. С 1939 г. работал главным образом с антеннами. С. М. Леушин получил 6 авторских свидетельств на изобретения, он был награжден орденом "Знак Почета".

В январе 1925 г. в лаборатории Владимира Васильевича Татаринова был изготовлен первый лабораторный макет KB генератора на двух лампах ГИ-150 по двухтактной схеме. Работая в этой лаборатории в качестве техника-лаборанта, я принимал участие как в этих первых работах по освоению коротких волн, так и во всех последующих работах, описываемых в настоящей статье. Перед создателями коротковолновой радиотехники стояли огромные трудности; так, в качестве изоляторов конструктор располагал лишь фарфоровыми роликами или эбонитовыми столбиками, в качестве контурного переменного конденсатора - двумя металлическими пластинами, раскрывающимися наподобие книги, анодными дросселями, намотанными на картон и т. д. и т. п. И все же сконструированный В. В. Татариновым и мною генератор позволил получить волны порядка 20 м. Высокочастотных измерительных приборов не было, поэтому колебательная мощность определялась по длине искры, которую экспериментатор "вытягивал" из контура, взявши в руку кусок металла.

В начале февраля 1925 г. был изготовлен второй макет KB генератора с деревянным каркасом, представленный на фотографии. На снимке запечатлен В. В. Татаринов. Он явно испытывает законное чувство гордости успехами в области конструирования KB генераторов. Характерной особенностью первого по мощности в СССР нового макета генератора являлась замена фарфоровых и эбонитовых изоляторов парафинированными деревянными изоляторами. Анодные дроссели были намотаны на деревянные пропарафинированные болванки, каркас макета также был пропитан горячим парафином, и на нем, как видно из фотографии, был смонтирован все тот же конденсатор из двух раскрывающихся наподобие книги пластин. В качестве сопротивления смещения сетки была использована осветительная электрическая лампочка с угольной нитью в 16 свечей. Второй макет генератора был использован для передачи телеграфных сигналов в эфир через антенну.

Передатчику были присвоены позывные "NRL". Мне пришлось регулярно передавать через него телеграфные сигналы. Через некоторое время РЛ получила из разных городов как от советских, так и от зарубежных коротковолновиков сообщения о том, что они слышат передатчик "NRL*.

В скором времени, приблизительно в марте, был изготовлен третий макет KB генератора на двух лампах ГО-500 по двухтактной схеме. С ним началась первая серия опытов связи на коротких волнах Нижнего Новгорода с Ташкентом, Томском и Иркутском на волне порядка 76 м при мощности в антенне порядка 100 ватт. Чтобы длина волны генератора не изменялась во время передачи в эфир,- запрещалось подходить близко к генератору, ходить по комнате, стучать каблуками по полу.

Михаил Александрович Бонч-Бруевич, помимо общего руководства всей РЛ, ежедневно посещал лабораторию В. В. Татаринова и совместно с ним экспериментировал с KB генератором. В то время мне казалось, что опыты Михаила Александровича носили характер насилия над всеми элементами генератора: лампами, конденсаторами, дросселями и т. д. Так, например, Михаил Александрович намеренно расстроит контур так, что вся мощность "сядет" на анодах ламп, и ждет, что произойдет с лампами. Аноды ламп, все более и более накаляясь, становятся из темно-красных ярко-желтыми; наконец начинает разогреваться стекло. Мы все, свидетели этих опытов, начинаем понемножку отодвигаться от генератора; на месте остается только Михаил Александрович. Наконец стекло лампы настолько размягчается, что баллон ее из круглого постепенно становится пирамидальным; затем где-нибудь в стекле образуется отверстие, в которое с большим треском врывается воздух, и лампа погибает. Мы все очень довольны эффектом, улыбаемся, Михаил Александрович же сохраняет серьезность, обдумывая, по-видимому, соответствующие выводы для конструирования следующей серии ламп. В работах с короткими волнами принимали участие и другие сотрудники лаборатории Владимира Васильевича Татаринова - Исаак Моисеевич Рущук, Петр Иванович Кондратьев и Всеволод Петрович Яковлев.

В лаборатории еще раньше изготовлялись маломощные генераторы коротких волн для исследования моделей длинно- и средневолновых антенн (позже - моделей направленных антенн системы В. В. Татаринова), приборы для градуировки волномеров по системе Лехера, для измерения входного сопротивления антенн и для прочих лабораторных работ. Как-то при испытании одного из маломощных KB генераторов присутствовал М. А. Бонч-Бруевич. Генератор был собран на столе на каких-то лампах, с наибольшим напряжением на аноде- если мне память не изменяет - 500 вольт. Михаил Александрович обратился ко мне с просьбой повысить анодное напряжение до 700 вольт, затем - до 1000. Группа сотрудников, окружавших Михаила Александровича, сидевшего у макета генератора, начала постепенно отодвигаться от него. Я дал 1000 вольт. Аноды ламп перекалились, вот-вот произойдет разрыв баллонов. Михаил Александрович, несмотря на предостережения В. В. Татаринова, настоял на постепенном повышении напряжения до 1700 вольт. Как только я включил рубильник, послышался сильный треск, но пробой лампы, ко всеобщему удивлению, не сопровождался разрывом ее; ничего страшного не произошло.

Такие эпизоды характеризуют М. А. Бонч-Бруевича как смелого экспериментатора и пытливого инженера, ищущего слабые места в созданных им конструкциях.

В. В. Татаринов после 3-4 дней работы с короткими волнами обычно чувствовал какое-то недомогание и не выходил на работу. Эти регулярно и часто повторяющиеся недомогания были, очевидно, результатом воздействия на него электрических полей высокой частоты.

Вытягивание искры для измерения мощности колебательного контура сопровождается прохождением тока высокой частоты по металлу в руке, по самой руке и по телу экспериментатора. Такие операции, многократно повторяющиеся на протяжении рабочего дня, сопровождались болевыми ощущениями в руке. Колебательные контуры в коротковолновых генераторах были совершенно открыты, вокруг генератора создавалось, естественно, сильное поле высокой частоты, воздействию которого мы непрерывно подвергались. В то время врачи мало знали о вредном воздействии такой высокой частоты на организм человека и не могли помочь В. В. Татаринову, обращавшемуся к ним за советами. Владимир Васильевич сам нашел решение задачи, применив для защиты всего тела оператора (включая и руки) костюм, сделанный из тонкой медной сетки. Работая в таком костюме, Владимир Васильевич чувствовал себя лучше. Моя же работа в металлическом костюме часто кончалась ожогами, и я перестал пользоваться им. Не исключено, что преждевременная смерть Татаринова явилась отчасти следствием многолетней работы его с токами высокой частоты.

В марте 1925 г. была создана Бонч-Бруевичем первая модель лампы с водяным охлаждением для коротких волн мощностью в 25 квт. Вслед за этим мы изготовили четвертый макет KB генератора с новой лампой в 25 квт; в качестве возбудителя для него был использован KB генератор на двух лампах ГО-500.

Мощный генератор с 25-киловаттной лампой был установлен в лаборатории В. К. Ге, где можно было обеспечить подачу постоянного тока напряжением в 6000 вольт для питания анода лампы. Лаборатория была очень мала, в ней много места занимал потенциометр на 6000 вольт. После установки в этой лаборатории коротковолновой аппаратуры в ней стало настолько тесно, что, проходя к макету во время его работы, я нередко задевал локтем чугунный каркас потенциометра на 6000 вольт и сквозь мою одежду проскакивали электрические искры, неприятно покалывавшие тело.

В то время, работая с высоким напряжением, мы как-то просто смотрели в глаза опасности. Примером нам служил М. А. Бонч-Бруевич, совершенно пренебрегавший опасностью во время опытов. Он брал первый попавшийся ему под руку изолятор, например большой ребристый фарфоровый ролик или карболитовую, пертинаксовую пластинку, и, положив их на пол, становился одной ногой на этот изолятор. Балансируя в воздухе другой ногой, он дотрагивался металлической палочкой до нужного участка схемы с высоким напряжением. Эти рискованные опыты производились им повседневно, но нам, сотрудникам, повторять их Михаил Александрович никогда не разрешал.

Во избежание несчастного случая, электрические схемы, рассчитанные на высокое напряжение, монтировались сотрудниками РЛ с применением тонких проводов, которые, разрываясь от небольшого усилия, размыкали цепь с высоким напряжением. Мне вспоминается, как такая практика спасла жизнь одному из сотрудников РЛ. В лаборатории В. В. Татаринова одновременно занимался с KB генератором и И. М. Рущук, работавший с макетом какой-то антенны. По ходу работ ему понадобился коротковолновый генератор, собранный им непосредственно на столе; подводка высокого напряжения - порядка 1500 вольт на аноды ламп - была сделана очень тонким проводом. Внезапно раздался отчаянный крик Исаака Моисеевича; он, падая на пол, стащил со стола на себя весь макет KB генератора. Я подбежал к щитку с общим рубильником питания и выключил напряжение во всей лаборатории. Оказалось, что при падении Исаак Моисеевич разорвал провод высокого напряжения, за который нечаянно ухватился руками, и благодаря этому он отделался только ожогами рук.

В. В. Татаринов всегда педантично записывал все результаты опытов, очень серьезно, по-деловому подходил к решению каждой задачи и старался довести ее до конца, требуя такого же отношения к работе и от своих сотрудников. Это был настоящий научный сотрудник с большими знаниями, прекрасный физик и математик, а в жизни- глубоко принципиальный и честный человек. Но он обладал одним недостатком - чрезмерной рассеянностью, причинявшей в то время мне большие неприятности. При опытах с KB генераторами и, в частности, с 25-киловатт-ным генератором, включение и выключение высокого анодного напряжения производилось мною по команде Владимира Васильевича. Опыты с короткими волнами требовали подбора величины связи на сетки и аноды ламп, связи с антенной, изменения величин "гридликов" и т. д. Приходилось переставлять подвижные зажимы (как мы их называли, "щупы") по виткам катушек самоиндукции сантиметр за сантиметром до тех пор, пока не находился наилучший режим.

Контуры на макетах были открытыми, находились под высоким напряжением. По команде Владимира Васильевича "выключить", я снимал высокое напряжение, Владимир Васильевич переставлял щупы, по команде "включить" - подавалось напряжение на аноды ламп, а затем по длине искры из контура или фидера антенны Татаринов определял результаты нового режима.

Мне, стоящему у рубильника высокого напряжения, приходилось неустанно следить за его действиями, так как Владимир Васильевич по рассеянности иногда путал команду и, касаясь контура, находящегося под высоким напряжением, давал команду "включить". Такие ошибки повторялись довольно часто, и мне приходилось, не обращая внимания на его команду, все время следить за его действиями. Конечно, наша нервная система находилась всегда в напряженном состоянии, - у меня из-за чрезвычайно напряженного внимания и сознания лежащей на мне ответственности, а у Владимира Васильевича - из-за сознания того, что его жизнь находится целиком в зависимости от моего внимания. Мне приятно сознавать, что за всю нашу совместную работу я ни разу не подверг опасности жизнь Владимира Васильевича.

Однажды у нас случился казус: вдруг генератор перестал действовать, и 25-киловаттная лампа "отказала". Проверяя с помощью приборов, М. А. Бонч-Бруевич установил, что сетка 25-киловаттной лампы замкнулась с нитью накала. Мы с Владимиром Васильевичем приуныли, так как знали, что в РЛ второго экземпляра такой лампы не было и заменить ее было нечем. Михаил Александрович распорядился один провод с трансформатора накала подать на катод лампы, а второй-на сетку. Он объяснил нам, что хочет пережечь током накала место соединения сетки с катодом. Трансформатор накала мог дать ток до 200 ампер, и мы с Владимиром Васильевичем невольно посторонились, когда Михаил Александрович включил рубильник. Мы услышали очень слабый треск внутри лампы, и она была восстановлена. Этот случай характеризует изобретательность и находчивость Михаила Александровича в критических и, казалось бы, безвыходных случаях, встречавшихся в повседневной практической работе.

В марте 1925 г. Михаил Александрович решил перенести продолжение опытов с короткими волнами в Москву на радиостанцию им. Коминтерна. Мне было поручено доставить 25-киловаттную лампу в Москву и собрать там макет генератора, который работал в РЛ. Лампа была упакована в специальный ящик с четырьмя ручками; два человека за эти ручки должны были нести его на руках от здания РЛ до вокзала в Нижнем Новгороде. Я сопровождал лампу до места назначения в Москве, и на меня была возложена ответственность за ее целость и сохранность. В поезде лампа была помещена в мягком купе, где мы непрерывно за ней наблюдали. По прибытии на радиостанцию им. Коминтерна я сдал лампу на склад радиостанции, а когда она была затем взята со склада и установлена в макете, в стекле была обнаружена трещина около сеточного ввода. Михаил Александрович был очень огорчен этим обстоятельством, но выяснить причину гибели лампы так и не удалось. В РЛ срочно изготовили второй экземпляр такой лампы.

Для проведения опытов с мощным генератором коротких волн в наше распоряжение было предоставлено время - от 12 до 2 часов ночи и от 4 до 6 часов утра. Макет генератора был установлен в маленькой комнатушке; он был собран очень примитивно. Так, например, возбудитель был установлен на упаковочном ящике, разделительные конденсаторы в контуре 25-киловаттной лампы - на обычном стуле, поставленном на столе. Вода после охлаждения анода лампы сливалась через пропущенный в окно шланг в деревянную бочку, стоящую под окном, и из бочки лилась прямо на землю. Во время работы генератора вода в бочке находилась под некоторым напряжением относительно земли. Охранники радиостанции пытались пить эту воду или мыть в ней свои сапоги. Но, как только кто-либо из них касался воды в бочке, раздавался крик и пострадавший со всех ног бросался прочь. Мы с Владимиром Васильевичем понимали, что означает этот крик, но считали напряжение между бочкой и землей не опасным для жизни.

С пуском генератора с мощной лампой для работы в антенну в здании радиостанции начали твориться "чудеса". Во-первых, во время работы генератора электрические лампочки во всем здании радиостанции каждые несколько дней перегорали от перекаливания. Непрочные в те годы электрические лампы с металлической нитью были заменены лампами с угольной нитью, а в дальнейшем вся электропроводка была заключена в медные экранирующие трубки.

Иногда же внезапно в помещении охраны радиостанции начинали раздаваться сигналы тревоги, вызывающие возмущение начальника охраны, не находившего причины сигналов. Сигнальное устройство запускалось энергией высокой частоты, излучаемой KB генератором.

Наводка высокой частоты на все металлические предметы, находившиеся внутри помещения радиостанции, была настолько сильна, в особенности в комнате, в которой был установлен KB генератор, что стоило прикоснуться к железной печке, как из нее сыпались искры; конец лежащей под диваном бухты медной проволоки беспрерывно коронировал; даже простые плоскогубцы, лежавшие на столе, вызывали ожоги при прикосновении к ним.

И здесь Владимир Васильевич всегда во время опытов с короткими волнами облачался в свой металлический костюм, я же обычно работал без костюма.

Мачтовик радиостанции приходит однажды утром на работу взволнованный и рассказывает о таинственной истории, происшедшей с ним ночью. Он жил в доме по соседству со зданием радиостанции им. Коминтерна.

Пришел из театра в 12 часов ночи, разделся, погасил электрическую лампочку под потолком и лег спать. Лежа еще с открытыми глазами, он заметил, что погашенная им лампочка горит в полнакала. Решив, что причина этого заключается в выключателе, он встал и повернул выключатель; лампа стала гореть с большим накалом; после повторного поворота выключателя лампа снова стала гореть вполнакала. Тогда он отверткой отключил оба провода от выключателя, но, к его величайшему изумлению, лампа продолжала гореть. Предположив, что в проводах произошло короткое замыкание, он отключил проводку к потолочной лампе, в результате чего провод от лампы, ни с чем не связанный, повис с потолка, но... лампа упорно продолжала гореть! Тут уж он, совершенно отчаявшись разобраться в причинах этого явления, улегся в постель и всю ночь не спал, наблюдая, как лампочка то погасала (когда мы выключали генератор), то снова загоралась (когда мы включали). Как электромонтер, он разбирался в вопросах электротехники, но это явление, не укладывающееся в известные ему законы, казалось "чудом".

С установкой на радиостанции "Коминтерн" макета генератора с 25-киловаттной лампой открывается вторая серия опытов РЛ по исследованию законов распространения коротких волн. Передатчику были присвоены позывные "RDW". Вначале передачи производились на волне порядка 83 м на вертикальную антенну высотой около 100 м. Первичная (подводимая) мощность генератора достигала 25-40 квт, мощность в антенне- 15 квт.

За неимением стола я устанавливал ключ Морзе на табуретку, сам усаживался на ящик и ежедневно с 0 до ,1 часа и с 5 до 6 часов утра по московскому времени передавал ключом "CQ CQ de RDW", то есть "Всем, всем, всем, говорит радиостанция "RDW" и т. д. Из разных точек земного шара начали поступать сообщения о слышимости "RDW", в том числе и из Америки. Оказалось, что по силе приема сигналы наши не уступали сигналам местных американских коротковолновых радиостанций. Это были первые радиограммы из СССР на коротких волнах, принятые непосредственно в США.

В то время передатчик "RDW" был самым мощным в мире передатчиком на коротких волнах; неудивительно, что многих радиолюбителей земного шара поражала мощность наших сигналов.

Передачи с помощью "RDW" продолжались до июня 1925 г., потом, по распоряжению М. А. Бонч-Бруевича, передатчик был перенесен с радиостанции "Коминтерн" на радиовыставку, организованную в политехническом музее в Москве. Переноска и установка макета генератора на выставке были поручены мне. На выставке не было выпрямительной установки с напряжением в 6000 вольт, и 25-киловаттная лампа поэтому не работала. Действовал только возбудитель на лампах Г-500 с напряжением в 3000 вольт от кенотронного выпрямителя передатчика типа "Малый Коминтерн", стоявшего на выставке.

В числе экспонатов РЛ на выставке был макет направленной синфазной антенны В. В. Татаринова, работающей на волне 2 м и демонстрировавшейся в действии. Кроме того, на выставке был установлен действующий образец радиостанции типа "Малый Коминтерн", катодный осциллограф Б. А. Остроумова, ряд приемников, разработанных в РЛ, образцы катодных ламп и другие экспонаты которых сейчас уже не восстановить в памяти.

После открытия выставки для общественного просмотра М. А. Бонч-Бруевич возложил на меня обязанности демонстранта по всем экспонатам РЛ.

В мае 1925 г., когда я рано утром, задолго до открытия ее, пришел на радиовыставку, мне сообщили, что сейчас прибудет сюда Феликс Эдмундович Дзержинский. Я немедленно позвонил в Наркомат связи, чтобы мне в помощь прислали на выставку кого-либо из радиоинженеров, но в Наркомате никого не было, кроме дежурного. Вскоре, еще до открытия выставки, приехал Феликс Эдмундович и несколько сопровождавших его товарищей. По вопросам, которые они задавали, я предположил, что они специалисты в области радиотехники. Я показал действующую установку "Малый Коминтерн", действующую модель направленных коротковолновых антенн В. В. Татаринова, ряд других экспонатов выставки и, наконец, дошел до "гвоздя" выставки - макета 40-киловаттиого коротковолнового передатчика "RDW". Для посетителей выставки я обычно показывал ряд "фокусов" с высокой частотой, т. е. вытягивал из пластин конденсатора контура большую шипящую дугу с помощью металлической палочки, которую я держал в руке; зажигал электрическую лампочку с угольной нитью, держась за ее стекло и касаясь цоколем участка колебательного контура; или же давал желающим из публики подержать угольную лампу за цоколь, а сам касался одной рукой стекла этой лампы, а другой рукой - металлической палочкой касался колебательного контура; в результате лампа зажигалась до полного накала. Я надевал металлический костюм и показывал степень возбуждения его от высокой частоты. При прикосновении к нему электрической лампочки последняя загоралась полным накалом.

Все это я показал Феликсу Эдмундовичу и сопровождавшим его товарищам, предложив им затем испытать на себе действие высокой частоты через угольную лампу. Ответом на мое предложение было глубокое молчание: никто из сопровождавших Феликса Эдмундовича не решался взять в руки предложенную мной лампочку. Тогда Феликс Эдмундович говорит: "Дайте-ка мне попробовать вашу высокую частоту".

Этот эпизод лишний раз характеризует присущие Феликсу Эдмундовичу смелость и решительность. Когда в руках его зажглась электрическая лампочка от высокой частоты, прошедшей через мое тело и тело Феликса Эдмундовича, в глазах и на губах его заиграла довольная улыбка; заулыбались также и все остальные и даже пожелали повторить этот опыт на себе. Я же был страшно зол на трусливых "специалистов".

К тому времени на выставке собралось уже много публики и среди нее, как всегда, фотокорреспонденты, которые стремились сделать возможно больше снимков Феликса Эдмундовича. Наконец, по просьбе Феликса Эдмундовича, очень не любившего сниматься, я вынужден был приставить к каждому из фотокорреспондентов своих помощников, которые сдерживали их рвение. В июле 1925 г., после закрытия первой в СССР радиовыставки, макет KB передатчика в 40 квт был снова водворен на радиостанцию им. Коминтерна.

С 20 июля по 23 сентября 1925 г. продолжалась вторая серия опытов по распространению коротких волн и производилась систематическая передача "RDW" на волнах 20, 24, 30 и 33 м. Постоянный прием этих передач был организован в Томске при университете и в Ташкенте, где прием производился т. Новичковым, который своей исключительной педантичностью и высокой квалификацией радиста-слухача немало способствовал работам РЛ по изучению распространения коротких волн. В течение лета 1925 г. в Н. Новгороде строилось радиополе для опытов РЛ с короткими волнами. Окончив работу с радиопередатчиком "RDW", я приступил к установке двух макетов передатчиков коротких волн на радиополе в Н. Новгороде. Эти передатчики были собраны по двухтактной схеме на лампах Г-500 с посторонним возбуждением от генератора, работающего на таких же лампах. Здесь впервые в качестве разделительных были применены вакуумные конденсаторы, разработанные М. А. Бонч-Бруевичем.

Для получения большей стабилизации излучаемой частоты передатчики были установлены на особом фундаменте, не соприкасавшемся с полом здания. В полу были просверлены большие отверстия, сквозь которые вбиты в землю четыре железных трубы. На эти трубы была уложена фундаментная рама, на которой и покоился коротковолновый передатчик. Это позволяло обеспечить неподвижность передатчика. У каждого передатчика были установлены "вариаторы", малоемкостные конденсаторы, включенные параллельно колебательному контуру. Они вращались от моторного привода и меняли величину своей емкости с частотой порядка 400-600 герц. Благодаря этому прием наших сигналов по азбуке Морзе сопровождался музыкальным тоном, при изменениях длины волны прием был надежнее (см. фотографию на этой стр.). Начиная с ноября 1925 г. систематическая передача на коротких волнах с радиополя (третья серия опытов) производилась с различными системами направленных синфазных антенн, - в том числе и антеннами системы В. В. Татаринова.

В лаборатории С. И. Шапошникова были изготовлены маломощные коротковолновые передатчики на лампах ГУ 150, которые были затем направлены в Томск (позывные "ТУК"), Иркутск (позывные "РПО") и Незаметный (позывные "ЯНК"). С помощью этих передатчиков была установлена двухсторонняя связь с Нижним. Произведенная В. В. Татариновым систематизация материалов третьей серии опытов РЛ по распространению коротких волн, опубликованная им в журнале "Т и Тбп". за 1925 и 1926 гг., была положена в основу идеи М. А. Бонч-Бруевича об установлении эксплуатационной радиосвязи на коротких волнах между Москвой и Ташкентом. Для осуществления этой идеи мы с В. В. Татариновым в марте 1926 г. приступили к проектированию и изготовлению четырех эксплуатационных передатчиков. В июле того же года эти передатчики были изготовлены, испробованы и отправлены по два в Москву и Ташкент. В обоих городах один из передатчиков предназначался для работы на дневной волне порядка 23 м с настроенной на эту же волну синфазной антенной системы В. В. Татаринова. Второй передатчик предназначался для работы на ночной волне порядка 34 м со своей настроенной антенной. Все работы в Москве по установке передатчиков, настройке антенн и всей аппаратуры были произведены под техническим руководством В. В. Татаринова. Точно такие же работы в Ташкенте были проделаны мною и сотрудником РЛ А. С. Николаенко, на обязанности которого лежали, все административно-хозяйственные функции; на меня же была возложена вся техническая сторона строительства.

Строительство коротковолновой радиостанции в Ташкенте было начато нами в июне 1926 г., а закончено в августе того же года. В начале сентября в Ташкент прибыла из Москвы правительственная комиссия, в состав которой входил и В. В. Татаринов, она приняла и открыла для эксплуатации первую в СССР коротковолновую линию радиосвязи Москва-Ташкент с позывными для передатчиков Ташкента "РАУ" и Москвы - "РАИ". На фотографии изображен эксплуатационный передатчик, установленный в Ташкенте на волну 34 м, конструкция передатчика мало отличается от лабораторного макета. Тот же деревянный каркас, тот же фундамент на трубах, забитых сквозь пол в землю, те же конденсаторы колебательного контура из алюминиевых пластин бисквитного типа, установленные на 8-реберных фарфоровых изоляторах; на полу под передатчиком установлено реле "Клифдена". Сбоку от передатчика видна штанга для включения рубильника высокого напряжения. На стене щит для включения накала ламп и управления кенотронным выпрямителем. На столе - аппаратура для телеграфной манипуляции, телефон для связи с радиоцентром.

После сдачи коротковолновой радиостанции в эксплуатацию, по распоряжению М. А. Бонч-Бруевича, я был оставлен в Ташкенте в качестве представителя РЛ для наблюдения за техническим состоянием радиостанции и для устранения возможных аварий.. Мое пребывание в Ташкенте продолжалось до 1930 г. Я уже самостоятельно, в порядке совместительства, занимался развитием коротковолновой радиотехники в Средне-азиатском гидротехническом институте. В 1930 г., когда РЛ уже перестала существовать и влилась в Ленинградскую центральную радиолаборатории, я приехал в Ленинград, где и продолжал дальнейшую совместную работу с В. В. Татариновым.

[ далее...]

[ У истоков советской радиотехники. Составитель Ф. А. Лбов.Горьковское книжное издательство, 1959 ]
[Публикации о НРЛ ]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8