Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

 История об НРЛ

Из истории Нижегородской радиолаборатории имени В.И.Ленина : Основные даты, имена, факты

Выдающиеся сотрудники НРЛ : Персоналии оставившие свой след в деятельности НРЛ и отечественной науки

Исторический календарь : Основные даты в деятельности НРЛ

Библиотека НРЛ : Издания, использовавшиеся в работе сотрудниками НРЛ

Издания НРЛ : Издания типографии НРЛ, находящиеся в библиотеке музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Публикации о НРЛ : Книги об истории НРЛ и её сотрудниках

Документы о НРЛ : Из фондов музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Кондратьев П. И.
Работы В. П. Вологдина и его лаборатории

Кондратьев Петр Иванович, родился в 1903 г., инженер. В 1919 г. начал работать в НРЛ, сначала как практикант у В. П. Вологдина, затем - как ст. лаборант в лаборатории В. В. Татаринова по исследованиям антенн и коротковолновой технике. Оставил работу в НРЛ при переходе НРЛ в Электротехнический трест заводов слабого тока в Ленинград.
В 1930-1935 гг. преподавал в техникумах, затем до 1963 г. работал в организациях г. Горького. Автор статьи о работе НРЛ с короткими волнами и ряда переводов для журнала ТиТбп.

В первый раз я увидел Валентина Петровича 6 июня 1919 г. на научно-технической беседе в РЛ, где он делал доклад "Умножители частоты". В то время я еще учился в средней школе, и мой одноклассник В. М. Петров, который уже работал в лаборатории Вологдина, привел меня и еще нескольких товарищей, интересовавшихся радиотехникой, на эту беседу. Хотя я и был несколько знаком с основными законами электротехники, далеко не все было понятно в рассказе ученого и особенно смущало.

Доклад был очень интересным и содержательным, и мне до сих пор запомнилась живая и увлекающая слушателя манера изложения Валентина Петровича. Память хранит до сих пор и внешность Валентина Петровича Вологдина - это был красивый блондин, очень живой и подвижной, обладавший богатейшей мимикой и выразительной речью.

Что же осталось в памяти от времен работы в РЛ, о самой лаборатории, о людях ее коллектива и о лаборатории В. П. Вологдина?

Лаборатория Валентина Петровича носила более инженерный характер, чем прочие лаборатории. Может быть, это было так потому, что машина высокой частоты, которой в ней занимались, представляла собою разновидность уже вошедших в технику электрических машин переменного тока, а ламповая радиотехника, которая создавалась в лаборатории Бонч-Бруевича и в других, тогда только зарождалась, и электронная лампа начинала из физического прибора становиться прибором техническим, только что рождались технические конструкции ламповых радиопередатчиков. Да и большая часть других проблем, разрабатывавшихся радиолабораторией, носила физический характер.

Большинство сотрудников лаборатории Валентина Петровича были инженеры-электрики. Но дух взаимного сотрудничества и товарищества был общим для всей РЛ, и этот уклон в сторону техницизма только помогал общему делу. Сам Валентин Петрович был высокообразованным и широко эрудированным инженером и в то же время очень простым и отзывчивым человеком. И характерно, что в нашей среде молодых сотрудников, или, как мы себя называли, "неученых специалистов", он попросту назывался "Валентин Петров".

Попутно с этим, для характеристики простоты и товарищества, царивших в радиолаборатории, не могу не вспомнить, что в РЛ, кроме Константина Симоновича Шапошникова, сотрудника Валентина Петровича, у нас было еще двое Шапошниковых: Александр Александрович, в дальнейшем крупный специалист по производству ламп, и Сергей Иванович, ближайший помощник М. А. Бонч-Бруевича по постройке ламповых передатчиков.

Наш Шапошников всегда откликался по телефону: "Говорит Шапошников К. С.", поэтому в нашей среде он назывался "КС", а Сергей Иванович-как "СИШ". Всеми любимый и уважаемый наш учитель Владимир Константинович Лебединский между нами назывался "Вы Кы Лы", чтобы отличить от другого Владимира Константиновича-Ге.

Инженерный характер работ Валентина Петровича непроизвольно отражался и в этих наших товарищеских прозвищах: так сотрудника лаборатории Валентина Петровича В. М. Петрова мы звали "инженером", а работавшего у Бонч-Бруевича А. М. Кугушева -"профессором".

В лаборатории Валентина Петровича работали на сборке машин высокой частоты в 50 и 150 квт инженер-электрик К. С. Шапошников, механики И. Т. Климашев и В. В. Черноглазов - все люди с большим опытом. Тут же был механик Ф. Ф. Пущевич - мастер на все руки, проявивший немало изобретательности при изготовлении приспособлений для сборки пакетов тончайшего железа, для изолирования стержней обмотки. Машины строились в единственных экземплярах, возникало много трудностей в сборке, много тратилось ручного труда, и нужна была все время рабочая выдумка. Проектирование машин и приспособлений к ним вели М. М. Вербицкий, В. А. Жилинская и К. Т. Гурьев, они же проектировали тот радиотелеграфный передатчик на Октябрьской радиостанции в Москве, для которого предназначались машины Вологдина.

В. М. Петров и В. Ф. Горюнов вели исследования по ртутным выпрямителям, причем первый даже обладал искусством стеклодува и сам припаивал выпрямители к монтированной в лаборатории насосной установке. Вообще же все работы переплетались между собой и все сотрудничали, помогали друг другу, так что указанное разделение работ является только примерным, а душой коллектива был всегда живой и воодушевленный Валентин Петрович.

Какими же помещениями располагала наша лаборатория? В первом этаже, окнами на Волгу, была мастерская по сборке пакетов активного железа, по изолировке стержней обмотки и по установке стержней в пакеты. Собирали и испытывали машины в выходившем на Жуковскую улицу (ныне улица, Минина) помещении силовой станции (теперь зеленый зал кинотеатра имени Минина). Было еще помещение собственно лаборатории, на втором этаже, окнами во двор. Здесь работали Вологдин, Вербицкий, Горюнов и Петров. Здесь же была установлена 3-киловаттная машина высокой частоты со всеми вспомогательными агрегатами. Это было довольно громоздкое хозяйство. В него входили индуктивности в виде, больших, метра полтора высотою и такого же диаметра, катушек из дерева, намотанных антенным канатиком; внутри такой катушки вращалась меньшая катушка для подстройки. Тут были батареи бумажных конденсаторов с замысловатой системой зажимов и перемычек для получения нужной емкости. Там же стоял пост для откачки образцов, разработанных Вологдиным высоковольтных ртутных выпрямителей, к нему был подведен газ.

Для прокаливания массивных железных анодов выпрямителя применялся индукционный нагрев током от упомянутой 3-киловаттной машины частоты 20 000 герц. Нужно считать, что это было первое производственное применение высокочастотного индукционного нагрева.

В этой же комнате был свой уголок у В. М. Петрова, который умел принимать на слух телеграфные сигналы. На детекторный приемник с ламповым усилителем "три-тер" Петров принимал сигналы проверки времени, по ним следил за точностью хода хронометра РЛ, а нижегородцы по этому хронометру приходили проверять часы.

Что же было сделано в Нижнем В. П. Вологдиным и сотрудниками его лаборатории? 1 марта 1919 г. была закончена постройка и поставлена на испытания 50-киловаттная машина высокой частоты В Б 50/4 000, 50 квт 20 000 герц. Эта машина проектировалась Вологдиным с 1916 г. и явилась первой его машиной, которая несла эксплуатационную службу на радиостанции. В ней были воплощены основные идеи конструкции автора.

Это была машина индукторного типа, ротор ее имел форму тела равного сопротивления, т. е. диска, толщина которого уменьшается от центра к периферии. По периферии диска имелся венец с канавками, заполненными для уменьшения сопротивления воздуха алюминием. Ротор вращался электродвигателем через зубчатую передачу с отношением. 1:4 и делал 4 000 об/мин., причем окружная скорость на периферии ротора была около 200 метров в сек. Зубцы венца, проходя мимо канавок статора, вызывали пульсацию магнитного потока, которая индуктировала электродвижущую силу в обмотке статора. Таким образом ротор не имел никаких обмоток, устройство которых было бы весьма затруднительно при столь высоких скоростях. Станина этой машины отливалась на заводе б. Фельзер (ныне "Двигатель революции") в Нижнем Новгороде. Активное железо статора состояло из отдельных пакетов в виде сегментов. Ввиду высокой частоты тока этой машины, для уменьшения потерь в железе, его листы должны были быть очень тонкими-в пределах 0,03-0,05 мм. Прокатка железа такой толщины представляла в то время большие трудности. Она была выполнена только благодаря энергии и личному участию Валентина Петровича на Добрянском и Чермозском заводах на Урале. С помощью изготовленных на одном из нижегородских заводов сложных штампов из этого железа штамповались купоны статора с канавками для обмотки и отверстиями для трубопроводов водяного охлаждения и для крепления пакетов. Всего на машину ушло около 75 000 купонов, купоны покрывались для изоляции тонким слоем цапонового лака. Чтобы из отдельных купонов надежно спрессовать монолитный пакет, в него во время прессовки вводился склеивающий материал. Потери в активном железе статора были настолько велики, что создаваемое ими тепло пришлось отводить с помощью системы водяного охлаждения. В активное железо были заложены медные трубки, по которым циркулировала вода. Обмотка машины выполнена в виде стержней с закругленными краями, заложенных в канавках статора. Стержень брался двойной длины и в местах, лежащих в канавках, изолировался бакелизированной бумагой, потом стержень изгибался и вставлялся сразу в две канавки, изолированные шелковым эксцельсиором, в дальнейшем лобовые части обмотки спаивались и изолировались на готовых пакетах. Вся эта работа производилась исключительно вручную при помощи несложных, но нередко оригинальных приспособлений. Зазор между ротором и статором был всего 0,5 мм, и требовалась сборка высокой точности. Индукторная обмотка представляла собою цилиндрическую катушку по наружной окружности активного железа статора.

Эта машина вначале строилась в качестве опытной, как ступень к более мощным машинам в 150 квт.

Однако в 1922 г. эта "опытная" машина была поставлена в Москве и начала обслуживать радиотелеграфную связь с заграницей. На поле Октябрьской радиостанции архитектор РЛ А. Н. Полтанов спроектировал каменное здание для машин Вологдина. А лаборатория Вологдина решала задачи управления оборудованием в этом здании по-инженерному: предусматривалось централизованное управление, дистанционный контроль и настройка, система сигнализации. Всего этого не было у ламповых передатчиков тех времен.

В конструкциях очень большое место занимало дерево; сказывалась бедность страны металлом и, конечно, новизна техники высоких частот. Так как частота, даваемая машиной, была недостаточно высока, то на этом передатчике был использован трансформатор - умножитель частоты, теория и конструкция которого были разработаны В. П. Вологдиным.

Действие трансформатора основано на том, что изменяя насыщение железа сердечника, получали во вторич: ной обмотке искаженную кривую тока, в которой была усилена нужная гармоника. Конструктивно трансформатор состоял из двух железных сердечников, на которых имелось по три обмотки: первичной, вторичной и поляризации. Обмотки обоих сердечников соединялись соответствующим образом между собой.

Благодаря наличию составляющей повышенной частоты потери в железе были значительно больше, поэтому сердечники изготовлялись из железа толщиной 0,03 мм, набранного в пакеты толщиной 3 мм, которые отделялись друг от друга и в промежутках между ними циркулировало масло. Обмотки из литцендрата были намотаны на каркасе из пертинакса.

Весь трансформатор помещался в бак, в котором циркулировало масло. Машина на 150 квт была спроектирована и начала строиться в Нижегородской лаборатории, но в связи с переходом Вологдина и его лаборатории в трест заводов слабого тока она заканчивалась вне стен лаборатории.

Эта машина была однотипна с 50-киловаттной. Станина машины отливалась на Сормовском заводе, причем в ней были предусмотрены каналы для водяного охлаждения активного железа статора. Ротор машины состоял из трех дисков равного сопротивления, венцы которых образуют один цилиндрический барабан с канавками, заполненными алюминием. По окончании, постройки машина работала на Октябрьской радиостанции. Машина рассчитана на 15 000 герц, и активное железо было набрано из листов толщиной в 0,07 мм.

Чтобы точно держать длину волны, машина высокой частоты должна вращаться равномерно. Но вследствие манипуляции телеграфным ключом ей приходится испытывать сильно меняющуюся нагрузку, вот почему к электромоторам, вращающим машину, предъявлялись жесткие требования. Точным физико-математическим анализом Вологдин определил режим, при котором машину мог вращать обычный электромотор, причем частота оставалась устойчивой.

Кроме работ с машинами высокой частоты, лабораторией Валентина Петровича велась разработка источников питания постоянным высоким напряжением ламповых передатчиков. Задача эта в то время стояла очень остро. В самой радиолаборатории в качестве высоковольтных источников имелись: аккумуляторная батарея на 760 вольт, несколько машин по 750 вольт, и нередко для работы с ламповыми установками все эти источники, в нарушение всяких правил, включались последовательно. Постройка и эксплуатация высоковольтных машин постоянного тока была связана с большими трудностями. Кенотронные выпрямители вследствие большого внутреннего падения напряжения были мало экономичны.

У ртутного выпрямителя это падение составляет 25 вольт. Но в то время многие сомневались в возможности постройки высоковольтных ртутных выпрямителей из-за опасности обратного зажигания, из опасения, что дуга в парах ртути будет неустойчива при манипуляции и по ряду других причин.

Эти трудности были Валентином Петровичем смело и успешно преодолены, им был разработан трехфазный стеклянный ртутный выпрямитель на 3500 вольт мощностью в 10 квт. Эти выпрямители-колбы устанавливались и успешно работали на ламповых передатчиках, построенных РЛ; первым из них был телеграфный передатчик ламповый для Свердловска. В дальнейшем их производство было освоено трестом слабого тока.

Современный радиоспециалист отнесется к работам Валентина Петровича Вологдина и его помощников примерно так: что же об этом много говорить? Машины высокой частоты теперь применяют в редких особых случаях, ртутные колбы делают на напряжение до 10-15 тысяч вольт и на токи до 5000 ампер,- это просто. 30-40 лет назад все это было трудно, мы не знали многого из того, что сейчас знает рядовой радиотехник. Теперь стало легко очень многое - в стране создана передовая промышленность.

Возвращаясь к первым годам советской радиотехники, вспоминаешь, какой великой силы дружба и товарищество помогали работникам радиолаборатории решать задачи, поставленные перед нею В. И. Лениным. Серьезную помощь РЛ получила от местных партийных и советских организаций, высоко ценивших достижения этого коллектива.

В Нижегородской радиолаборатории умели настойчиво искать и добиваться, умели делиться успехами и горестями. На научно-технических беседах докладывали о своих работах и профессор, и лаборант, знания расширялись в дискуссиях. К любому специалисту мы могли обращаться с любым вопросом - отказа не бывало. Но были случаи, когда специалист опрашивал у лаборанта подробности какого-нибудь исследования.

После рабочего дня, если основная тема не увлекала на весь вечер,- каждый мог заниматься тем, что ему по душе. Так, одно время мы с В. М. Петровым и Б. Ф. Архангельским вечерами "возились" с разными схемами радиоприема и слушали вещательные станции Европы. И здесь были трудности - электростанция за пять минут до часу ночи предупредительно мигала, а в час останавливалась. Добираться домой приходилось по темным пустынным улицам...

Не обходилось без взаимных шуток. Вот в соседней комнате товарищу не удается схема приемника. Мы ему "помогаем" - включаем микрофон к своему регенератору и даем счет по-немецки. Товарищ в восторге - слышит немца! Утром мы ему открыли проделку.

Вот другой товарищ никак не может получить колебания от электролитического генератора. Так давно у него ничего не выходит, что мы уже прозвали его устройство "ква-ква-дин" (была мода на всякие "дины"), а он настойчиво продолжает. Потешили и его, подавши украдкой на схему переменный ток от машины ВЧ.

В те отдаленные годы главным средством в решении многих задач был опыт; очень много открывалось явлений неясных, теория только создавалась. Были в ходу выражения: схема "капризничает", схема "не слушается", "не привыкла". М. А. Бонч-Бруевич иногда за это пробирал, а иной раз говорил: " Продолжайте, пока вы к ней и она (схема) к вам не привыкли". Бытовали такие термины: "волшебный контур, волшебный конденсатор, волшебный дроссель..."

Может быть, в этом отражалось влияние заграничных радиожурналов, которые стали поступать в РЛ, благодаря помощи наркоминдела Литвинова во вторую половин} ее жизни.

Все меньше и меньше остается людей старшего поколения из числа товарищей по РЛ. Хотелось бы этил воспоминанием об ушедших из жизни почтить их светлую память в дня сорокалетия нашей радиолаборатории.

[ далее...]

[ У истоков советской радиотехники. Составитель Ф. А. Лбов.Горьковское книжное издательство, 1959 ]
[Публикации о НРЛ ]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8