Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

 История об НРЛ

Из истории Нижегородской радиолаборатории имени В.И.Ленина : Основные даты, имена, факты

Выдающиеся сотрудники НРЛ : Персоналии оставившие свой след в деятельности НРЛ и отечественной науки

Исторический календарь : Основные даты в деятельности НРЛ

Библиотека НРЛ : Издания, использовавшиеся в работе сотрудниками НРЛ

Издания НРЛ : Издания типографии НРЛ, находящиеся в библиотеке музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Публикации о НРЛ : Книги об истории НРЛ и её сотрудниках

Документы о НРЛ : Из фондов музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Введение

Имя Михаила Александровича Бонч-Бруевича занимает одно из почётнейших мест среди имён советских радиотехников. Основы отечественной инженерной радиотехники в значительной мере были заложены им. Его работы и установленные им принципы явились фундаментом многих отраслей радиотехники. В области радиоламп, радиовещательных передатчиков, антенн и распространения радиоволн М. А. Бонч-Бруевич дал много блестящих, оригинальных решений, которые выдвигали нашу советскую радиотехнику на первое место, ставили её впереди зарубежной.

Конструирование мощных генераторных электронных ламп во всём мире началось только после того, как в 1920 г. М. А. Бонч-Бруевич построил генераторную лампу с медным анодом, охлаждаемым водой. Тогда же им был предложен и разработан многокамерный анод, который через несколько лет был воспроизведён английской фирмой Метровпккерс в мощной разборной лампе. Статьи и описания этой лампы появились во всей мировой радиотехнической печати, но ни в одной из них не был назван автор основной идеи конструкции. Тот же принцип многокамерного анода Михаил Александрович положил и в основу предложенного им магнетрона для возбуждения мощных колебаний на сантиметровых волнах. Конструкцию этого магнетрона осуществили ближайшие сотрудники М. А. Бонч-Бруевича - инженеры Н. Ф. Алексеев и Д. Е. Маляров.

Столь широко применяемый в настоящее время метод геттера-поглотителя газов, остающихся в электронных лампах после их откачки, предложен впервые был Михаилом Александровичем. Возможность применения коротких волн для бесперебойной эксплуатации линий радиосвязи была реализована М.А. Бонч-Бруевичем после того, как он открыл способ работы "дневной" и "ночной" волнами. Широко применяемый в настоящее время метод радиотелеграфирования с раздельным излучением боковых частот, а также метод телеграфирования на одной боковой полосе с восстановлением несущей частоты на месте приёма был также предложен М. А. Бонч-Бруевичем. "Горьковекий" (или, как его называли в литературе, "Люксембургский") эффект явился подтверждением теоретического предсказания Бонч-Бруевича. Способ так называемого "радиоэхо", импульсного радиосигнала, отражаемого от ионосферы, предложенный и применённый Михаилом Александровичем для изучения ионосферы, послужил предтечей импульсного метода, столь широко применяемого в настоящее время в радиолокации. Щелевая антенна и железная линзовая антенна были впервые предложены Бонч-Бруевичем- Он же пришёл и к идее вращения антенны радиолокационных станций, чтобы обеспечить таким образом облучение пространства. Но не только это ставит М. А. Бонч-Бруевича в ряд с нашими выдающимися соотечественниками. М. А. Бонч-Бруевич как учёный полностью развил свою деятельность только при советской власти. Ни в какой другой стране, кроме страны Советов, ни при какой другой государственной системе, кроме советской, деятельность Бонч-Бруевича не оказалась бы столь плодотворной. Когда в стране возникла советская власть, тогда и стали выявляться таланты из народа, люди науки, а среди них и М. А. Бонч-Бруевич. Как влияла окружающая обстановка на деятельность и творчество Бонч-Бруевича ярко видно, например, из такого случая. Во всей современной мировой радиотехнике мощные лампы имеют медные аноды, охлаждаемые водой. Теперь вывод анода лампы наружу и отбор тепла при помощи проточной воды представляется воем нам настолько естественным, что многие считают, будто подобные идеи явились сами собой. Хорошо известно также, что до 1922 г. в Америке мощных генераторных электронных ламп не существовало.

Малоизвестно лишь то обстоятельство, что первые в мире электронные лампы с выведенным наружу анодом и водяным охлаждением появились у нас, в Советском Союзе, и что родиной их является Нижегородская радиолаборатория имени Ленина. Именно здесь в 1920 г. такие лампы были изобретены М. А. Бонч-Бруевичем.

Вызвано к жизни это изобретение было тем, что без таких ламп Бонч-Бруевич не смог бы выполнить задание Владимира Ильича Ленина. Бурные политические события того времени, организация отпора белогвардейцам, новые декреты советской власти, возрастающая активность советского народа настоятельно требовали нового, простого, доходчивого средства общения людей, метода массовой агитации и пропаганды. Короче говоря, молодой советской стране было крайне необходимо радиовещание. Важность той задачи, которую Владимир Ильич ставил перед Бонч-Бруевичем, Ленин сам формулировал в его известном письме от 5 февраля 1920 г.: "Газета без бумаги и "без расстояний", которую Вы создаете, будет великим делом"...

В период наибольшего напряжения молодой советской страны М. А. Бонч-Бруевич разрешил техническую задачу мирового значения. Невольно возникает вопрос: в чём здесь дело? Почему это изобретение родилось не в зарубежных странах с их передовой по тому времени техникой, а в стране со слабо развитой промышленностью, зажатой в тиски блокады, страстно борющейся с контрреволюцией и интервенцией?

Почему условия, которые, с точки зрения интервентов, должны были стать условиями вымирания, на что они своей тщательно организованной блокадой стремились обречь страну, почему эти условия оказались совершенно противоположными: условиями бурного развития и, в частности для М. А. Бонч-Бруевича, условиями, обеспечившими расцвет его творческих способностей. А случилось так потому, что с приходом к власти победившего народа личное благополучие перестало быть основным стимулом творчества и изобретательства. Творчество и труд были пересажены на новую почву, почву чести, славы и доблести.

* * *

Биография М. А. Бонч-Бруевича в дореволюционный период во многом повторяла историю жизни многих русских изобретателей, печальная судьба которых определялась условиями того времени. Тот русский, который надеялся, что его изобретение будет закреплено за русским народом и пойдёт на пользу соотечественникам, как правило, терпел неудачу. Так было с П. Н. Яблочковым. Так было с А. С. Поповым и многими другими. Так случилось бы и с М. А. Бонч-Бруевичем, который пытался разработать свою, отечественную радиолампу с тем, чтобы вывести страну из зависимости от французских фирм.

А. С. Попов наотрез отказался от предложений иностранных агентов, суливших ему и личные выгоды и широкие технические возможности. Стремясь сохранить честь изобретения за русским народом, он решил продолжать работу в худших условиях, лишь бы эти условия были бы русскими.

Точно так же и М. А. Бонч-Бруевич не перешёл на работу ни на Петроградский завод так называемого "Русского общества беспроволочных телеграфов и телефонов", ни на завод, находившийся на 6-й линии Васильевского острова. Перейти на первый, это значило согласиться работать на английское акционерное общество Маркони, работать на втором заводе означало трудиться на благо немецкой фирмы Телефункен. На этих частных заводах Бонч-Бруевичу, вероятно, были бы предоставлены большие технические и материальные возможности, не говоря уж о жаловании. Тем не менее, он предпочёл остаться на Тверской радиостанции, где в дооктябрьское Время смог получить для работы всего две комнаты в дощатом бараке.

Предложения, сделанные Бонч-Бруевичем Главному военно-техническому управлению царской армии организовать производство отечественных электронных ламп, встретили поначалу безразличное отношение. Непосредственно на Тверской радиостанции ему оказал прямое противодействие в этом начинании начальник станции и по этим причинам М. А. Бонч-Бруевич начал работать у себя на квартире. Его ассистентом и лаборантом стал денщик. Не получив ни "ошейки из военного ведомства, М. А. Бонч-Бруевич нашёл двух сочувствующих: преподавателя физики местной гимназии и директора завода осветительных ламп Айваза в Петрограде (ныне завод "Светлана"). В основном работа финансировалась из собственного поручичьего жалованья. И тем не менее отечественная радиолампа была сделана - Военно-техническое управление оказалось поставленным перед совершившимся фактом и выдало Тверской радиостанции заказ на сотню приёмников с комплектом тверских радиоламп. Казалось, счастье начинало улыбаться Бонч-Бруевичу: если дан заказ, то должна быть, как будто и оказана помощь. Однако насчёт этого конструктор ошибся: никакой помощи он не получил. Так прошёл почти год. Прежнее бесперспективное и, казалось, безнадёжное состояние продолжалось до встречи М. А. Бонч-Бруевича с народным комиссаром почт и телеграфов Вадимом Николаевичем Подбельским в июле 1918 г.

Встреча с большевиком-наркомом стала поворотным моментом для всей дальнейшей жизни М. А. Бонч-Бруевича. Слова Подбельского: "нам нужны свои лампы, а не французские" были теми "магическими" словами, которые Михаил Александрович столь долгое время мечтал услышать. С этого момента всё переменилось. Если раньше безвестный поручик убеждал кого-то в настоятельной необходимости организовать отечественное производство радиоламп в России, то теперь его, Бонч-Бруевича, просто обязывали самого организовать это производство. Если раньше получение двух комнат в дощатом бараке считалось крупным успехом, то теперь советская власть предоставляла ему возможность выбирать любое здание в любом городе. Если раньше ему приходилось расходовать собственные средства для государственного дела, то теперь, на следующий же день после встречи с наркомом, перед Бонч-Бруевичем лежала крупная сумма денег на предварительные расходы. Если раньше свои соображения по поводу отечественного производства радиоламп он мог высказывать только рядовому чиновнику Военно-технического управления, то теперь народный комиссар сам обязывал его делать регулярные доклады о ходе порученного ему дела.

Между словами "раньше" и "теперь" легла пропасть. Отечественное производство ламп из личного дела превратилось в вопрос государственного значения, а он, Бонч-Бруевич, из рядового инженера - в одного из организаторов и технического руководителя крупной по тому времени радиолаборатории.

[ далее...]

[ П. А. Остряков. Михаил Александрович Бонч-Бруевич. М., 1953. ]
[Публикации о НРЛ ]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8