Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

 История об НРЛ

Из истории Нижегородской радиолаборатории имени В.И.Ленина : Основные даты, имена, факты

Выдающиеся сотрудники НРЛ : Персоналии оставившие свой след в деятельности НРЛ и отечественной науки

Исторический календарь : Основные даты в деятельности НРЛ

Библиотека НРЛ : Издания, использовавшиеся в работе сотрудниками НРЛ

Издания НРЛ : Издания типографии НРЛ, находящиеся в библиотеке музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Публикации о НРЛ : Книги об истории НРЛ и её сотрудниках

Документы о НРЛ : Из фондов музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Первая научная работа

Работа над теорией искрового разряда, начатая Бонч-Бруевичем при вышеописанных обстоятельствах в декабре 1907 г. и закончившаяся в 1914 г., сблизила его с выдающимися физиками и электротехниками того времени. Она ввела его в круг таких учёных как В. К. Лебединский, В. Ф. Миткевич и др. Начав свои исследования в лаборатории Инженерной академии и училища, Михаил Александрович частично продолжал их в искровой радиотелеграфной роте в Иркутске, а закончил в радиотелеграфной лаборатории Офицерской электротехнической школы в Петербурге.

Результаты этой работы в виде двух статей были опубликованы в физической части журнала Русского физико-химического общества. В 45-м томе журнала РФХО за 1913 г. помещена первая статья "Об условиях различного действия света на искру и о способе регулирования искры" и в 47-м томе за 1915 г. вторая "О влиянии ультрафиолетового света и формы электродов на пробиваемость искрового промежутка в газах".

В этих статьях, составивших вместе монографию в 85 печатных страниц, сначала кратко систематизирована сущность имевших место ранее работ по теории электрической искры, а также Даны собственные трактовки этого процесса, подкреплённые результатами кропотливых экспериментов.

Начальной целью работы, как вспомнит читатель, был анализ "эффекта Лебединского". Как оказалось, в конечном итоге этот эффект был лишь частным случаем ряда явлений в процессе искрового разряда. Чтобы понять явление, открытое В. К. Лебединским, М. А. Бонч-Бруевич ищет прежде место, которое этот эффект занимает в последовательном ряде форм искрового разряда. Отметив известный факт действия света на искру, проявляющийся в двух основных формах: "зажигание" искры, или, что то же, уменьшение пробивного напряжения, необходимого для возникновения искры между электродами, и "тушение" её, т. е. увеличение этого напряжения, М. А. Бонч-Бруевич устанавливает первый вывод: зажигание наблюдается при всех искрах, когда заострённый электрод разрядника находится под отрицательным потенциалом. В этом случае по мере заострения электрода эффект зажигания сначала усиливается, а затем ослабляется. Второй вывод: при заострении электрода, к которому приложен положительный потенциал, последовательно наблюдается ряд явлений, среди которых эффект Лебединского занимает своё определённое место и притом в таком порядке: слабое зажигание - сильное зажигание - "эффект Лебединского" - тушение искры - действие ультрафиолетовой радиации становится неощутительным.

Чтобы получить возможность плавно заострять электроды искрового промежутке при условии неизменности геометрии электрического поля, которому Бонч-Бруевич во всей своей работе отводит решающую роль, он создал специальный разрядник. Установив в первой части работы систематизированную последовательность явлений разряда, среди которых эффект Лебединского оказался лишь определённым звеном, Бонч-Бруевич во второй части работы ищет законы, которым подчиняется вся последовательность явлений. Чтобы найти их, исследователь широко пользуется экспериментом и методами математического анализа. Объяснив в целом физическую сущность закономерной последовательности явлений, Бонч-Бруевич даёт объяснение и эффекту Лебединского.

Особенно характерной чертой второй части работы являлась непринуждённая критика зарубежных авторов. В те времена любая фамилия из иностранного журнала сразу становилась узаконенным и непререкаемым авторитетом. Ссылка русского I автора на иностранцев, вне зависимости от ценности их работ, служила признаком хорошего тона, свидетельством начитанности и обеспечивала относительный успех автора. С этой точки зрения смелая критика зарубежных учёных, на которую отважился начинающий учёный - сапёрный поручик, не получивший даже диплома инженера, говорит о взгляде Бонч-Бруевича на русскую науку, как на науку, имеющую все права считать себя передовой.

Теорию немецкого учёного Кауфмана Бонч-Бруевич называет стоящей совершенно в стороне, "чисто формальной теорией, которая непосредственно не связана ни с каким предположением механизма разряда". В этих словах по существу уже чувствуется весь Бонч-Бруевич как учёный, не допускающий идеалистического, формального толкования физических явлений, не вытекающего из каких-либо реальных представлений. Уже в этом видны черты Бонч-Бруевича как учёного, который высказывает свои суждения, не боясь того, что он посягает на освящённые веками научные устои.

Английского физика Реоселя Бонч-Бруевич по сути дела обличает в неблаговидных поступках: в попытках путём малосамостоятельных предположений и упрощений формул Кирхгофа устранить противоречия, которые оказываются между опытными данными, полученными Реоселем, и теорией критического градиента, выдвинутой тем же Реоселем. Бонч-Бруевич, основываясь на своих многочисленных экспериментах и теоретических исследованиях, не оставляет, если можно так выразиться, камня на камне от этой теории критического градиента.

Одновременно с этим Бонч-Бруевич опровергает выдвинутые немецким учёным Кауфманом объяснения эффекта Лебединского.

Весьма существенным в работе Бонч-Бруевича является метод, которым он исследовал искру. Им был построен ряд оригинальных разрядников, с помощью которых он мог, меняя геометрию электродов, оставлять неизменной структуру электрического поля.

Один тип сконструированного им разрядника является своего рода предшественником радиолампы, точнее ионного диода, с той, разумеется, разницей, что разрядник Бонч-Бруевича не имел накаливаемого катода. Этот разрядник Бонч-Бруевича представлял собой стеклянный баллон, соединённый с масляным вакуум-насосом и ртутным манометром. Разряд происходил в различных газах при разной степени разрежения. Очень интересна была конструкция электродов этого разрядника. Она позволяла менять в эвакуированной трубке расстояние между электродами, не нарушая вакуума. Для этого один из электродов имел винтовую резьбу, с помощью которой он ввинчивался в неподвижное гнездо. Разрядник этот интересен не только тем, что, работая с ним, Бонч-Бруевич путём многочисленных и кропотливых экспериментов разрешил все противоречивые выводы зарубежных исследователей, дал физико-математическую трактовку процессов разряда и обнаружил наиболее эффективное действие фотоэффекта в атмосфере водорода. Разрядник интересен и тем, что он явился прототипом трубки, сконструированной Бонч-Бруевичем в 1918 г. при разработке теории триода, опубликованной им в 1919 г. В этой трубке один из электродов-анод - также мог удаляться или приближаться к неподвижному катоду. Вообще, если сопоставить работу Бонч-Бруевича по теории триода с его работами 1908-1914 гг. по теории электрической искры, то первая является как бы частным случаем второй. Работа по электрической искре было высоко оценена Русским физико-химическим обществом, присудившим М. А. Бонч-Бруевичу в 1917 г. премию Ф. Ф. Петрушевского, что происходило один раз в три года.

Роль В. К. Лебединского в первом, если можно так назвать, донижегородском периоде жизни Михаила Александровича была огромной. Профессор В. К. Лебединский, этот выдающийся русский энтузиаст-учёный, один из замечательных деятелей науки о электромагнитных колебаниях и волнах, исключительный популяризатор радио и приоритета А. С. Попова, видел несомненную талантливость своего ученика и пестовал из него будущего учёного. Между учителем и учеником возникла тесная дружба. И всё же Бонч-Бруевич долгое время не забывал вопроса В. К. Лебединского о сантиметре.

При сдаче зачётов по физике на третьем курсе училища В. К. Лебединский неожиданно задал вопрос, казалось, не имевший ничего общего с пройденным разделом. Он спросил Бонч-Бруевича, что случится, если электромотор будет внезапно заторможён. Вопрос был наивно прост. Присутствующим аудитории померещился пресловутый сантиметр; в том же духе, по-видимому, истолковал его и стоящий у доски Бонч-Бруевич. Вместо ожидаемого экзаменатором ответа, что сгорит якорь, Бонч-Бруевич с наивным видом сказал:

- Ничего особенного не произойдёт, господин профессор!

В. К. Лебединский растерялся: его любимый ученик, успешно занимавшийся решением глубоких научных проблем, сказывается, не знает элементарных вещей. Два пальца, поднесённые к левой щеке профессора, предвещают поток иронии...

- То-есть, как это ничего особенного не произойдёт?

Лёгкое заикание указывает, что профессор начинает выходить из себя. Смех не сумевший сдержаться аудитории покрыл ответ Бонч-Бруевича:

- Просто сгорят пробки!

Профессор поставил за этот ответ семёрку вместо заслуженных двенадцати баллов, говоря Бонч-Бруевичу, что он на экзамене по физике, а не на практике по монтажу и установке электромоторов.

[ далее...]

[ П. А. Остряков. Михаил Александрович Бонч-Бруевич. М., 1953. ]
[Публикации о НРЛ ]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8