Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

 История об НРЛ

Из истории Нижегородской радиолаборатории имени В.И.Ленина : Основные даты, имена, факты

Выдающиеся сотрудники НРЛ : Персоналии оставившие свой след в деятельности НРЛ и отечественной науки

Исторический календарь : Основные даты в деятельности НРЛ

Библиотека НРЛ : Издания, использовавшиеся в работе сотрудниками НРЛ

Издания НРЛ : Издания типографии НРЛ, находящиеся в библиотеке музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Публикации о НРЛ : Книги об истории НРЛ и её сотрудниках

Документы о НРЛ : Из фондов музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Экзамен на манёврах

После теоретических экзаменов, перед выпуском из школы, слушатели должны были участвовать в манёврах, на которых они сдавали экзамены по практике радиосвязи. Разбившись на группы по восемь человек, будущие военные инженеры- электрики разъезжались в различные пункты, отстоявшие друг от друга километров на двести: куда-нибудь в Финляндию, в Царское село и в район железнодорожной станции Дно. Там они тренировались в развёртывании полевых радиостанций и несении службы радиотелеграфистов и мотористов, а полковник Муромцев совершал объезд этих станций и принимал экзамены. Вот почему группа слушателей школы, в числе которых находились М. А. Бонч-Бруевич и автор этих строк, оказалась на берегу озера Сайма, затерянного в глуши Финляндки. Радиостанцию развернули у вытянувшегося на скалистом берегу села Пуумала. Двое слушателей остались у радиостанции, чтобы войти в радиосвязь с Царским селом, а остальные, в том числе и Бонч-Бруевич, отправились искать пристанища.

Тем временем возле двуколок радиостанции появился полковник Муромцев, приезд которого ожидали днём позднее.

Теоретической "загвоздкой" в полевой радиостанции был так называемый резонанс-трансформатор [примечание 5] . Если высокочастотная цепь радиостанции представлялась довольно элементарной, то цепь питания контура - высокой частоты была трудно усваиваемой. Само по себе явление резонанса было относительной новинкой теоретической радиотехники того времени. Разработанной и опубликованной теории трансформатора, работающего на ёмкостную нагрузку, в то время ещё не было, если не считать небольшой статьи А. А. Петровского в "Известиях Николаевской морской академии". Поэтому хотя экзамен по радиосвязи и был чисто практическим, Муромцев тем не менее требовал при рассказе о работе аппаратуры станции и подробного объяснения теоретической сущности явлений, в ней происходящих. Слушатели готовились к пристрастному допросу. В голове проносились столь же пространные, сколь и туманные объяснения Муромцева о причинах повышения тона принимаемых радиосигналов при закорачивании части промежутков многократного разрядника типа Вина. А тут ещё, как назло, исчез Бонч-Бруевич. Если бы он здесь присутствовал, то, конечно, нашёл бы способ заставить Муромцева разрядиться на себя самого, с помощью своих каверзных вопросов, выводивших обычно полковника из равновесия.

Экзамен начался с того, что двое слушателей стали около двуколок. "Моторист" завёл бензиновый мотор, после чего "радиотелеграфист" стал выстукивать позывные радиостанции Царского села. Затем мотор был выключен: радиостанция перешла на приём. "Радиотелеграфист" озабоченно и очень долго искал своего корреспондента, то и дело перестраивая приёмник.

- Нет, не отвечает: Давай мотор!

Теперь у "моториста" заело: мотор плохо заводится, отказывает в работе. Стали возиться с мотором, исследовать свечи. Наконец, мотор пошёл; снова были переданы позывные Царского села, но корреспондент упорно молчал.

Игра в кошки-мышки продолжалась до тех пор, пока, наконец, полковник не раскусил, в чём дело, и приступил к экзамену. Обратившись к "радиотелеграфисту", он начал с резонанс-трансформатора. Приказав закоротить все искровые промежутки в разряднике, кроме одного, профессор изволил задать вопрос, почему в этом случае тон принимаемых сигналов, во-первых, высокий, а во-вторых, чистый. Каверза таилась во втором вопросе. "Радиотелеграфист" уныло бубнил в ответ одно - и то же:

- Потому что здесь перенапряжение резонанса [примечание 6] !

Уклончивость ответа раздражила экзаменатора. Согласившись, что ответ правилен лишь с принципиальной точки зрения, он задал следующий вопрос, клавший жертву на обе лопатки:

- Какая связь между коэффициентом перенапряжения [примечание 7] и числом колебаний?

Жертва молча стала шарить по карманам в поисках носового платка. Остальные слушатели озабоченно искали глазами, на чём бы их остановить, лишь бы не видеть Муромцева. И вдруг, в этот столь трагический для "радиотелеграфиста" момент, раздаётся сзади голос Бонч-Бруевича, подоспевшего как раз вовремя.

-Господин полковник! Мне кажется, что поручик ошибается. При одном искровом промежутке дело не в перенапряжении резонанса, а лишь в обычном перенапряжении замыкания [примечание 8] !

Тут разгорелась одна из обычных дискуссий. Сейчас она была спасительной. Хитроумные вопросы Бонч-Бруевича принудили экзаменатора незаметно для него самого разъяснить все те каверзные вопросы, которые он приготовил, а когда полковник вновь вспомнил о "радиотелеграфисте", то оказалось, что его уже в сущности и не о чем спрашивать.

Покинув неприветливую Пуумалу, слушатели переехали в Царское село, где на плацу была развёрнута типовая полевая станция "Русского общества беспроволочных телеграфов и телефонов" (РОБТиТ). Она отличалась тем, что вместо многократного неподвижного разрядника, применяемого в радиостанциях фирмы "Телефункен", в конструкции РОБТиТа на валу генератора переменного тока был посажен медный диск с редкими зубцами - электродами. Между этими зубцами и неподвижными электродами происходил искровой разряд. В схеме этой станции также имелся резонанс-трансформатор, но в общем она была проще и особых трудностей в себе не таила.

Одним из недостатков английской станции был хотя и чистый, но оглушительный шум искры. Работу этого искрового передатчика полевой радиостанции можно было отчётливо разбирать; метров за пятьдесят, а в тихую погоду и значительно дальше Когда дежурный радиотелеграфист, слухач, как тогда их вызывали, сидя на табуретке у двуколки, выстукивал позывные другой радиостанции, белая сверкающая искра в разряднике с характерным треском разрывала воздух. От ползучих разрядов стекавших с краев обкладок лейденских банок - конденсаторов исходило зловеще-таинственное фиолетовое сияние, а в воздухе пахло озоном.

Вот этот шум искры, невидимому, и привлёк к себе внимание коменданта Царскосельского дворца, совершавшего верховую прогулку в одно майское утро. В скакавшем курц-галопом в элегантном всаднике слушатели опознали генерала Воейкова. Он подъехал и поздоровался. Слушатели щёлкнули шпорами и откозыряли. Генерал молча взирал то на антенну, то на слушателей. Серая кобыла нетерпеливо перебирала ногами: неожиданная остановка нарушала заведённый порядок. Придворный генерал вопросил:

- Что это такое?

Ему ответили, что это полевая корпусная радиостанция мощностью в два киловатта.

- Кило, вата - задумчиво повторил для свиты его величества генерал Воейков.

- Так точно, ваше превосходительство,-бойко подтвердил Бонч-Бруевич, - кило ваты!

Генерал столь же многозначительно, как и раньше, молчал, после паузы он, кивнув на мачту, опасливо поинтересовался.

- А это что? Анатема?

Слушатели едва не прыснули самым непочтительным образом, блестящий царедворец умудрился перепутать драму известного в то время писателя Леонида Андреева с антенной. Неловкое молчание прервал опять Бонч-Бруевич.

- Так что, ваше превосходительство, она самая - анатема!

Присутствующие в молчаливом ужасе от этой дерзости поручика смотрели на генерала, который мистически уставился на верхушку мачты.

- Э... скажите, - продолжал интересоваться генерал, - а т- радий... он что же - наверху?

- Так точно, ваше превосходительство,- бодро рапортовал Бонч-Бруевич,- наверху анатемы, в маленькой коробочке.

Благодарю вас, господа. Всё это очень интересно! Длинноногая кобыла унесла сановного всадника. В конце мая 1914 г. М. А. Бонч-Бруевич окончил сдачу последних экзаменов в Офицерской электротехнической школе. По правилам одного из лучших слушателей школы оставляли для подготовки к преподавательской работе и зачисляли в постоянный состав школы. В этом году должен был бы остаться поручик Бонч-Бруевич. Но его не оставили. Профессор, полковник Муромцев, не пожелал иметь около себя столь опасного конкурента. Бонч-Бруевич получил назначение на Ташкентскую радиостанцию.

[ далее...]

[ П. А. Остряков. Михаил Александрович Бонч-Бруевич. М., 1953. ]
[Публикации о НРЛ ]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8