Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

 История об НРЛ

Из истории Нижегородской радиолаборатории имени В.И.Ленина : Основные даты, имена, факты

Выдающиеся сотрудники НРЛ : Персоналии оставившие свой след в деятельности НРЛ и отечественной науки

Исторический календарь : Основные даты в деятельности НРЛ

Библиотека НРЛ : Издания, использовавшиеся в работе сотрудниками НРЛ

Издания НРЛ : Издания типографии НРЛ, находящиеся в библиотеке музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Публикации о НРЛ : Книги об истории НРЛ и её сотрудниках

Документы о НРЛ : Из фондов музея науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"

Первая радиотелефонная станция

На этом моя беседа с Владимиром Ильичом закончилась. Я получил приказание доносить ему о ходе работ, как по постройке электростанции в Нижнем Новгороде, так и по вскоре начавшейся стройке радиотелефонной станции. Мне был выдан мандат за личной подписью Владимира Ильича, датированный 18 февраля 1921 г. за. N 1505/VII. В этом мандате говорилось: "Радиотелефонное дело признано чрезвычайно важным и срочным, в силу чего:
1. Председателю Совета Нижегородской Радиолаборатории тов. ОСТРЯКОВУ вменено в обязанность использовать все имеющиеся в его распоряжении средства для скорейшего окончания работ по постройке Радиотелефонных станций...".

Силовая электростанция и газовый завод были построены в срок, но назначенные шесть месяцев для окончания работ по строительству радиотелефонной станции прошли, а она готова не была. Причины невыполнения задания в срок разбирала Л. А. Фотиева. Перед ней сидели строитель станции - автор этих строк, и председатель ВСНХ. Срок окончания работ по строительству был отодвинут, а постановлением Совнаркома строителю был объявлен выговор за срыв этого срока, председателю ВСНХ-выговор за непринятие исчерпывающих мер.

Прочитав заметку об этом в "Известиях ВЦИК", строитель станции меланхолически вспомнил полученные им в молодости три наряда вне очереди за зарядку аккумулятора для Бонч-Бруевича в умывальной комнате инженерного училища и решил, что ему, очевидно, так на роду и написано - получать колотушки при совместной работе со своим патроном. Однако по окончании строительства радиотелефонной станции строитель её также в "Известиях ВЦИК" прочёл, что постановлением Совнаркома ряду руководителей и участников строительства, в том числе и ему, объявлена благодарность и назначена премия.

Так была построена в 1922 г. в Москве на Вознесенской улице (ныне улица Радио) за Курским вокзалом радиотелефонная ламповая станция. Её эксплуатация началась 21 августа 1922 г., а 17 сентября 1922 г. был дан первый большой радиоконцерт с участием Н. А. Обуховой и других выдающихся артистов Советского Союза. Через эту станцию и началась регулярная передача газеты "без бумаги и "без расстояний" [примечание 20] .

За несколько месяцев до пуска станции Владимир Ильич в письме своём от 11 мая 1922 г. Пишет Наркому почт и телеграфов: "Прочитал сегодня в "Известиях" сообщение, что Нижегородский Совет возбудил ходатайство перед ВЦИК о предоставлении Нижегородской радиолаборатории ордена Красного Трудового Знамени и о занесении профессоров Бонч-Бруевича и Вологдина на красную доску.

Прошу Вашего отзыва. Я, с своей стороны, считал бы необходимым поддержать это ходатайство..." Далее в этом же письме Владимир Ильич поручает народному комиссару почт и телеграфов прислать

"...по возможности самый короткий, отзыв Бонч-Бруевича о том, как идет его работа по изготовлению рупоров, способных передавать широким массам то, что сообщается по беспроволочному телефону". Владимир Ильич ещё раз напоминает: "Эти работы имеют для нас исключительно важное значение ввиду того, что их успех, который давно был обещан Бонч-Бруевичем, принес бы громадную пользу агитации и пропаганде". (Ленинский сборник, XXXV, стр. 348).

Примерно через неделю Владимир Ильич вновь возвращается к вопросу о радиовещании. 19 мая 1922 г. он диктует по телефону письмо И. В. Сталину с просьбой переслать это письмо вкруговую всем членам Политбюро. Ознакомившись с докладом Бонч-Бруевича о работах по радиовещанию, Владимир Ильич пишет:

"Товарищ Сталин,
...Этот Бонч-Бруевич, доклад которого я прилагаю, - крупнейший работник и изобретатель в радиотехнике, один из главных деятелей Нижегородской радиолаборатории.
Из этих докладов видно, что в нашей технике вполне осуществима возможность передачи на возможно далекое расстояние по беспроволочному радиосообщению живой человеческой речи; вполне осуществим также пуск в ход многих сотен приёмников, которые были бы в состоянии передавать речи, доклады и лекции, делаемые в Москве, во многие сотни мест по республике в отдаленные от Москвы на сотни, а при известных условиях и тысячи верст...
Поэтому я думаю, что ни в ноем случае не следует жалеть средств на доведение до конца дела организации радиотелефонной связи и на производство вполне пригодных к работе громкоговорящих аппаратов"
... (Ленин, Соч., 4-е изд., т. 33, стр. 323-324).

В тот же день в дополнительном письме Владимир Ильич ещё раз подчеркнул, что финансирование радиолаборатории из золотого фонда он считает возможным при условии, что радиолаборатория максимально ускорит разработку усовершенствования и производства громкоговорящих телефонов и приёмников.

19 сентября 1922 года после пуска Московской радиотелефонной станции Нижегородская радиолаборатория получила высокую правительственную награду: орден Трудового Красного Знамени. В том же постановлении ВЦИК особо отмечал деятельность научных руководителей лаборатории: М. А. Бонч-Бруевича, В. П. Вологдина, А. Ф. Шорина.

В октябре 1923 г. в СССР приехали немецкие учёные-радиоспециалисты, представители фирмы Телефункен-Мейснер и Арко. Они осматривали предприятия, выступали с докладами в Доме учёных, а познакомившись с радиотелефонной станцией, потребовали, чтобы их повезли, в Нижний Новгород. При осмотре радиотелефонной станции гостей сопровождал и давал пояснения автор этих строк. Он не мог не заметить снисходительной усмешки гостей, увидевших деревянные панели генератора и модулятора. Однако улыбка гостей мгновенно исчезла, как только они подошли поближе и увидели лампы.

Арко застыл в растерянности, изучая решение задачи, данное М. А. Бонч-Бруевичем. Он увидел многокамерный анод, технику водяного охлаждения.
- Почему Вы сделали аноды из меди?
- У нас тогда не было чистого тантала.

На следующий день после осмотра станции гости уехали в Нижний. Здесь Бонч-Бруевич показал уже разработанную им мощную генераторную лампу в 25 киловатт и макет лампы на 100 киловатт. Тогда эта лампа была самой мощной в мире, её высота с бачком для анода превосходила рост среднего человека.

Через некоторое время после отъезда немецких учёных Нижегородская радиолаборатория получила от фирмы Телефункен письмо, в котором Арко от имени фирмы просил принять заказ на изготовление для установки в Науэне нескольких экземпляров 25-киловаттных генераторных ламп. Одновременно он сообщал, что в Науэне монтируется радиопередатчик на наиболее мощных в Германии 5-киловатткых лампах.

Забегая несколько вперёд, необходимо сказать, что полтора года спустя лампы М. А. Бонч-Бруевича были посланы на Скандинавско-балтийскую выставку в Стокгольме. Вот что говорил по этому поводу один шведский журнал:
"Среди иностранных экспонатов, прежде всего, следует отметить изготовленные в Советской России приборы и лампы, между прочим большую 25-киловаттную лампу с водяным охлаждением для передатчика, а также меньшие лампы. Интерес к русскому отделу выставки особенно велик, потому что никто не подозревал, что в России могло быть поставлено какое-либо большое и серьёзное производство подобных внушительных приборов. То, что представлено на выставке, свидетельствует, по-видимому, о том, что изделия эти в высшей степени Образцовы".

В период 1923-1925 гг. М. А. Бонч-Бруевич вместе с коллективом сотрудников Нижегородской радиолаборатории разработал типовой передатчик для районного вещания, после чего серия в 27 станций типа ЛФМ-4, который называли "Малый Коминтерн", была установлена в ряде городов Советского Союза. Это были вещательные передатчики с анодной модуляцией и мощностью в антенне 1,2 киловатта. Питание этих станций осуществлялось полностью от городской сети трёхфазного тока. Для удешевления стоимости эксплуатации и облегчения ухода за таким передатчиком система водяного охлаждения анодов ламп была заменена естественным охлаждением их. В передатчике поэтому работали лампы мощностью по 150 ватт, отличавшиеся большой долговечностью. Выпущенные мастерскими Нижегородской радиолаборатории в сравнительно большом количестве, эти лампы встречались на радиостанциях НКПиТ и в годы первых пятилеток, главным образом в тех же ЛФМ-4, переделанных на усилители мощности для вещания по проводам.

В 1926 г. Михаил Александрович конструирует радиотелефонные передатчики на 25-киловаттных лампах. Эта работа проводится совместно с А. М. Кугушевым и С. И. Шапошниковым, В. К. Ге и И. А. Корчагиным. Один из передатчиков устанавливается в Москве, на Шаболовке, там, где сегодня помещается Московский телевизионный центр, а второй - в Свердловске. Мощность в антенне достигает 40 киловатт. Для усиления звуковой частоты была разработана схема, в которой были заложены принципы частотной модуляции.

В марте 1925 г. Михаил Александрович совместно с В. В. Татариновым начинает опыты по связи на коротких волнах, работает над конструкциями коротковолновых антенн, пропагандирует внедрение коротких волн на магистральные линии радиосвязи. В. В. Татаринов устанавливает связь Москва - Ташкент, а автор этих строк, по поручению М. А. Бонч-Бруевича, проводит в 1926 г. аналогичную работу на линии Иркутск - прииск Незаметный (Якутия) для организации регулярной радиосвязи Иркутска с Москвой. Опыт, полученный от эксплуатации этих радиолиний, М. А. Бонч-Бруевич кладёт в основу разработанных им методов пользования "ночной" и "дневной" волнами для бесперебойной связи на коротких волнах.

К 1926-1931 гг. относятся работы М. А. Бонч-Бруевича над теорией паразитных колебаний и теорией отрицательного сопротивления. В это же время он разрабатывает метод работы раздельным излучением боковых полос и способ связи на одной боковой полосе с восстановлением несущей частоты в месте приёма при помощи "местного гетеродина" в виде мощного передатчика. В советской радиотехнической печати широко .обсуждается предложение Бонч-Бруевича построить радиовещательную станцию небывалой тогда мощности - в 1 000 киловатт с использованием метода раздельного излучения-

В 1928 г. Нижегородская радиолаборатория вторично была удостоена высокой оценки своей деятельности: правительство наградило лабораторию вторым орденом Трудового Красного Знамени. В том же 1928 г. по просьбе промышленности решением правительства радиолаборатория передаётся из НКПиТ в промышленность слабых токов, куда ещё в 1923 г. перешли из Нижегородской радиолаборатории группы профессора В. П. Вологдина и А. Ф. Шорина.

Переехав в 1928 г. в Ленинград, М. А. Бонч-Бруевич работает над вопросами распространения радиоволн в верхних слоях атмосферы и руководит работой советского сектора Международного полярного года. Его работы в области устанавливающихся процессов в ионосфере являются предпосылками к объяснению открытого в 1933 г. так называемого Горьковского эффекта [примечание 21] . Впервые в СССР Михаил Александрович поставил вопрос об исследовании верхних слоев ионосферы методом импульсных посылок, называемым методом "радиоэхо", который в дальнейшем был положен в основу радиолокации. Уже в июне-августе 1933 г- импульсная ионосферная станция, построенная М. А. Бонч-Бруевичем, работала в Мурманске.

Перейдя в дальнейшем на. работу в Ленинградский электрофизический институт (ЛЭФИ), а затем руководя одним из отраслевых научно-исследовательских институтов, Михаил Александрович работает в области генерации и применения ультракоротких радиоволн, рупорных антенн, волноводов. В 1935 г. он подаёт своим сотрудникам - инженерам Алексееву и Малярову - идею создания конструкции многокамерного магнетрона, ставшего в настоящее время основным источником мощных колебаний сверхвысоких частот, приходит к идее осуществления точного пеленга путём вращения антенн, обладающих узкой диаграммой направленности, и т. д.

Михаил Александрович был избран профессором по кафедре радиотехники Ленинградского электротехнического института связи и читал там, в течение нескольких лет ряд основных курсов. После смерти М. А. Бонч-Бруевича этому институту было присвоено его имя.

К периоду же работы в Ленинграде относятся и литературные труды Бонч-Бруевича: учебники по радиотехнике для втузов и для техникумов, его монографии.

[ далее...]

[ П. А. Остряков. Михаил Александрович Бонч-Бруевич. М., 1953. ]
[Публикации о НРЛ

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8