Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Журнал 9-10 Журнал N13":
Главной темой нашего журнала стала тема русской усадьбы, ее хозяйственная и культурная жизнь, судьбы ее владельцев, которые создавали этот особый феномен русской культуры.

К сведению!
Представленные в очередном номере журнала материалы позволят читателю получить некоторое представление о нижегородских усадьбах, как сельских, так и городских. В начале XX столетия в нашем крае только помещичьих усадеб было более 400, из них 142 представляли, по мнению местных властей, "интерес в художественном и историческом отношении". В настоящее время создан Реестр нижегородских усадеб, которым присвоен статус памятника. Каково их прошлое? Как сегодня живут эти усадьбы? Кто ими владеет? Как используется их историко-культурный потенциал? Об этом можно прочитать в материалах исследований, проектов и программ, публикуемых в этом номере журнала.

Редакция посчитала необходимым познакомить читателей с некоторыми материалами сборника статей "Русская усадьба", который издается с 1994 года членами восстановленного Общества изучения русской усадьбы (ОИРУ). Мы надеемся, что начавшееся сотрудничество с этой авторитетной общественной организацией даст новый импульс в развитии процессов изучения и использования того культурного наследия, которое создавалось в сотнях нижегородских городских и сельских усадеб.

Нам бы хотелось, чтобы проблемы вырождения нижегородских усадеб больше привлекали внимание широкой культурной общественности, чем до нынешнего дня. Процесс должен быть ускорен хотя бы потому, что усадебные сооружения катастрофически быстро разрушаются, особенно те из них, которые совсем недавно были освобождены от арендаторов.

Т.И. Ковалева "Всякая книга о прошлом является книгой о действительности"
(Н.Н. Врангель о русской усадьбе)

Его труды действуют особенно сильно живостью чувства, теплотой и искренностью тона. А.Ф. Кони. Барон Н.Н. Врангель и русское прошлое (Старые усадьбы. 1999. С. 395.)

Вчитываясь в документы Нижегородского городского художественного и исторического музея, хранящиеся в Центральном архиве Нижегородской области, разбирая переписку Андрея Андреевича Карелина, удалось обнаружить несколько коротких записок хорошо известных в России людей, которые разным образом были связаны с Нижним Новгородом. Среди них хранится обращение от 22 августа 1907 года к П.И. Крылову (хранителю Нижегородского музея) барона Николая Николаевича Врангеля с просьбой разрешить А.А. Карелину сфотографировать картины, хранящиеся в Нижегородском музее. Судя по форме обращения, контакты с нижегородцами у барона установились до этого письма, по-видимому, еще тогда, когда Николай Николаевич совершал поездку по волжским городам, знакомясь с неизвестными произведениями живописи для задуманной С.П. Дягилевым "Историко-художественной выставки русских портретов". Много времени барон Врангель провел в Арзамасе, где изучал свидетельства о педагогической деятельности и творчестве создателя первой частной школы живописи, выпускника Императорской Академии художеств А.В. Ступина (1776-1861). Собранные материалы были опубликованы им в "Русском архиве" в 1906 году[1] .

Эти два факта контактов нижегородцев с необычайно талантливым искусствоведом начала XX века позволили обратиться нам к теме "Барон Врангель и его творчество", в частности к его работе по изучению русской усадьбы.

А.Н. Бенуа, одним из первых оценивший талант молодого исследователя, надеялся, что будущие "поколения будут говорить о какой-то эпохе Врангеля, подразумевая под этим как его личную деятельность, так и то, что возникло вокруг него и непосредственно после него"[2] .

Очень хочется надеяться, что "эпоха Врангеля", т. е. время, когда наследие великой российской культуры будет не только декларативно охраняться, но и каждодневно использоваться в общественной и частной жизни российских граждан, наступает.

Как отметила в своей статье "Русская усадьба - временное и вечное" М.В. Нащокина, главным достижением развития русской культуры стало создание уникального слоя высокообразованных, воспитанных на идеалах долга и чести, благородных и бескорыстных, преданных своей Родине людей. Ярким представителем этого "уникального слоя" был Николай Николаевич Врангель.

Выдающийся юрист А.Ф. Кони отмечал: "Врангель отличался удивительным умением заставить читателя переживать то время, которому бывали посвящены его описания, умением проникновенно раскрывать те стороны замолкшей жизни, которые придавали ей своеобразную красоту. В этой способности вникнуть глубоко в прошлое, оживить его, сделать его понятным и, будучи далеким потомком, считать современником сказывалась своего рода поэтическая интуиция, обращенная при этом не в будущее, а в прошлое:

В своеобразной форме своих очерков он осуществлял задачи истории, как они намечены еще Цицероном, и являлся не только свидетелем прошлого и хранителем памяти о нем, но и вдумчивым его, со своей точки зрения, истолкователем"[3 ].

Сегодня о бароне Н.Н. Врангеле знают в основном искусствоведы. За более чем 90 лет после безвременной смерти труды его почти не переиздавались. И о самом Николае Николаевиче начали появляться публикации лишь с конца 1980-х годов.

Особое место среди них занимает статья члена Общества изучения русской усадьбы (ОИРУ) Гарольда Давидовича Злачевского, кандидата технических наук, краеведа, библиографа ОИРУ. Эта статья[4] опубликована в сборнике "Русская усадьба" (2000. N 6) и содержит наиболее полную биографическую информацию о бароне Врангеле. Чрезвычайно ценна она и тем, что содержит самую полную библиографию трудов Н.Н. Врангеля и всего того, что было написано о нем и его творчестве.

Публикации Г.Д. Злачевского в сборниках ОИРУ[5] занимают особое место. Автор, готовя статью, с особой тщательностью прорабатывает весь материал, он глубоко проникает в существо изучаемой темы, добивается того, что можно назвать объективностью понимания вопроса. И особенно важным и ценным в опубликованных работах Гарольда Давидовича является страстное отношение к своим героям, которых он знает, кажется, с момента их рождения, увлечен их деяниями и очень хочет, чтобы читатель не только узнал его героя, но и пошел дальше автора. Каждая статья сопровождается тщательно выверенной библиографией, помогающей и начинающему, и зрелому исследователю определить или скорректировать свой путь в изучении отечественной культуры.

В результате изучения названной работы Г.Д. Злачевского, публикаций соратников и современников барона Н.Н. Врангеля в журнале "Старые годы" (1915. N 7-9) и других авторов, а главное - трудов самого барона, нам посчастливилось познакомиться с личностью необыкновенной, одержимой страстной любовью к русской культуре, оставившей богатейшее наследство потомкам в виде более двухсот публикаций по истории русского и зарубежного искусства, созданных всего за 12-13 лет творческой жизни.

Очень краткой была жизнь этого великого человека, умер он в 1915 году в возрасте 35 лет[*]. Но как много успел он сделать!

В коротком биографическом очерке Ф.М. Лурье пишет: "Бароны Врангели еще в XII в. переселились из Дании в Эстляндию. В царствование Петра I вслед за завоеванием русскими прибалтийских земель, Врангели оказались подданными Российской империи. Правнучка А.П. Ганнибала, троюродная сестра А.С. Пушкина Дарья (Доротея) Александровна Траубенбург (1807-1851) вышла замуж за барона Егора Врангеля (1803-1868). Их младший сын Николай Егорович (1847-1923), предприниматель, финансист, доктор философии, женился на родовитой дворянке Марии Дмитриевне Дементьевой-Майковой (1856-1944). От этого брака 2 июля 1880 года родился сын Николай"[6 . Он был средним в семье - старший брат Петр (1878-1928), известный впоследствии как главнокомандующий белогвардейскими вооруженными силами в Крыму в 1920 году, и младший Всеволод (умер в 1895 году).

С 1897 года семья переехала в Петербург, где Н.Е. Врангель возглавил, в частности, Товарищество спиртоочистительных заводов. Здесь Николай поступил в 7-й класс 4-го реального училища, но не окончил его, т. к. заболел воспалением легких; родители увезли юношу лечиться за границу. Больше он ни в каких учебных заведениях не учился, но много читал, увлекался литературой, историей и искусством, интерес к которому прививал ему с ранних лет отец. Находясь в Европе, юноша знакомился с выдающимися произведениями западного искусства. В 1899-1900 годах он жил во Флоренции, Риме, различных маленьких итальянских городах, изучал памятники эпохи Ренессанса. В освоении истории искусства ему помогали историк архитектуры В.П. Зубов, искусствовед А.А. Трубников (1882-1966), крупный российский коллекционер Е.Г. Шварц.

В 1900 году Н.Н. Врангель вернулся в Петербург, где сблизился с А.Н. Бенуа и другими членами "Мира искусства" (1898-1904), но формально в объединение не входил. Более того, через несколько лет он увидел и отметил, что искусству ретроспективных мечтателей, искусству "интимного театра", изысканного, утонченного "коллекционерского" характера пришел конец: Все это стало достоянием истории. Молодой, элегантный и энергичный, он быстро освоился в петербургских салонах. Присмотрелся к художественной жизни Петербурга и загорелся желанием не только изучать русское искусство, но и пропагандировать его. Знакомый с музейными коллекциями Европы, где широко практиковалась выставочная деятельность, он считал, что лучшей формой пропаганды искусства в России, имевшей очень мало доступных художественных собраний, является устройство различных выставок с обязательным привлечением произведений из частных собраний, т. к. немало художественных ценностей в то время находилось в личной собственности. Распыленные по территории огромной страны (многие из них хранились в старых "дворянских гнездах"), они часто были недоступны и неизвестны даже специалистам. В результате многие имена и произведения выдающихся русских мастеров были забыты, а об иных знали так мало, что их жизнь и творчество к началу XX века изобиловали белыми пятнами. Появившийся в мирискусснической среде юный Н. Врангель "во всей своей необузданности: почти сразу заговорил о своем намерении устроить выставку исторических портретов"[7] .

С организации упомянутой выставки началась в 1901 году активная творческая деятельность Врангеля. Он решительно взялся за реализацию своего первого проекта, обнаружив организаторские способности. Как только он чем-нибудь заинтересовывался, сразу развивал бурную деятельность и проявлял, по словам Бенуа, чрезмерный натиск. "Он относился к человеку, который был ему нужен, как к крепости, имеющей быть взятой в кратчайший срок. Он штурмовал людей на суворовский лад"[8 . Цель, поставленная Врангелем, состояла в том, чтобы представить произведения выдающихся мастеров русского портрета. При выборе экспонатов главное внимание было обращено на их художественные достоинства, независимо от исторического значения изображаемых лиц. "Выставка русской портретной живописи за 150 лет (1700-1850)", организованная под эгидой Общества Синего креста (оно занималось попечением о бедных и больных детях), покровительницей которого являлась великая княгиня Елизавета Маврикиевна, открылась в Академии наук в марте 1902 года. На ней были представлены 257 портретов. Многие экспонировались впервые.

Осенью 1903 года по инициативе известного библиографа и искусствоведа, помощника статс-секретаря Государственного совета, камергера В.А. Верещагина в Петербурге возник Кружок любителей русских изящных изданий, имевший "целью содействовать развитию художественной стороны в издаваемых в России произведений печатного и графического искусства". В 1906 году Верещагин предложил издать журнал главным образом искусствоведческого направления.

Журнал "Старые годы" начал выходить с января 1907 года. Первый номер нового журнала оказался неудачным. Следующий за ним февральский номер открывался статьей Н.Н. Врангеля "Забытые могилы". Именно она принесла "Старым годам" первый успех.

Издателем и редактором журнала (фактически с марта 1907 года) был талантливый искусствовед и коллекционер П.П. Вейнер. За 10 лет существования "Старых годов" вышло 120 номеров в 90 обложках. Лучшего историко-искусствоведческого журнала ни в России, ни в других странах, ни до "Старых годов", ни после не выходило. Журнал был безупречен не только по содержанию - его полиграфическое исполнение не может не вызывать восхищения. Печатались "Старые годы" в типографии "Сириус", одним из совладельцев которой был Н.Н. Врангель[9 ].

В отличие от других журналов, в "Старых годах" никогда не печатались материалы о сиюминутном, спорном, новомодном. Их страницы заполнялись описаниями предметов искусства талантливых мастеров. "Старые годы" формировали золотой фонд русской и мировой культуры, их авторы излагали фрагменты истории русского и мирового искусства. Весомый вклад в этот сложный процесс сделан Н.Н. Врангелем. Статьи, принадлежавшие его перу и помещенные в "Старых годах", украшали журнал, создавали его лицо. Николай Николаевич опубликовал в "Старых годах" сорок семь сообщений и двадцать три крупные статьи. В июле, августе и сентябре, когда большинство читателей журнала находилось вне города, "Старые годы" не выходили, но в конце сентября подписчики получали строенные номера. Они, как правило, были тематическими, в 1910 году тройной номер назывался "Старые усадьбы. Очерки русского искусства и быта". История старых дворянских усадеб, их судьбы волновали Н.Н. Врангеля. Журнал "Старые годы" при непосредственном участии Врангеля впервые начал пробуждать "в широком обществе" интерес к красоте "дворянских гнезд". Ему принадлежит честь "раскрытия" художественных ценностей, которые были сосредоточены в усадьбах. Журнал стремился также обратить внимание общества на необходимость защиты и охраны наиболее значительных памятников культуры, расположенных в старых имениях и нуждавшихся в действенной помощи. Украшением этого выпуска "Старых годов", как отмечает Г.Д. Злачевский, была статья Николая Николаевича "Помещичья Россия". Она явилась первым исследованием в отечественной литературе, в котором автор пытался представить взятую для обзора тему во всем многообразии сконцентрированных в ней проблем. Известный исследователь русской художественной культуры Т.Ю. Стернин, оценивая этот труд

Н.Н. Врангеля отмечал, что "вполне следуя научному и художественному мышлению своей эпохи: автор видит в эстетике усадебной культуры зеркало, фокусирующее различные грани социально-хозяйственного и семейного уклада русской действительности"[10 .

Руководствуясь этими оценками, следует более обстоятельно познакомить читателя с содержанием труда барона Врангеля. Статья "Помещичья Россия" состоит из семи частей, каждая имеет свое название.

Во введении Николай Николаевич дает оценку отношения российского общества к собственной культуре, историческим корням современности, размышляет о судьбе культурного наследия, о способах его сохранения и той роли, которую оно играет в жизни отдельного человека и всего общества. Щемящей болью звучат его слова: "Русские люди делали все возможное, чтобы исковеркать, уничтожить и затереть следы старой культуры. С преступной небрежностью, с нарочитой ленью и с усердным вандализмом несколько поколений свело на нет все, что создали их прадеды.

Ведь культурным было русское дворянство от Екатерины Великой и до освобождения крестьян, берегло и любило красоту жизни. А потомки надругались над тем немногим, о чем могли бы говорить с гордостью, и, Бог весть, придет ли день, когда об этом вспомнят? Всюду в России: в южных губерниях, на севере и в центре - можно наблюдать тот же развал старого, развал не только денежный, но и развал культурный, невнимание и нелюбовь к тому, что должно украсить жизнь. Тогда как в Европе из рода в род много столетий переходят и хранятся имения и сокровища предков, в России наперечет несколько имений, находящихся 200 лет в одной семье. И нет ни одного примера дошедшей до нас целиком сохранившейся помещичьей усадьбы XVII в."[11.

Не сохранились усадьбы XVII в., но, пусть обветшавшие, заброшенные, стоят еще дома и хозяйственные постройки и эпохи Екатерины Великой, и Александра I, и "еще можно спасти дорогие остатки старины, сохранить и уберечь от окончательной гибели красивые воспоминания, плесневеющие в грязных деревнях, в провинциальной глуши отдаленных губерний", считает автор.

И все его произведение "Помещичья Россия" посвящено тому, чтобы убедить читателя глазами автора посмотреть на те культурные сокровища, которые оставили их предки. В первой части "Усадьбы и их обитатели" дана очень краткая, но емкая история формирования русской усадьбы, начиная с XVII в. Он поясняет: "Для характеристики обитателей домов и их вкусов часто важнее мелкие предметы убранства комнат, безделушки, мебель, - словом все то, что составляет такую живую рамку домашнего обихода, что говорит не о наружной официальной жизни, а об интимном существовании. Но и внешняя нарядная сторона - остовы и фасады домов - интересный материал для истории строительства в России"[12].

В третьей части своей статьи, названной "Убранство комнат и любимые предметы", барон Н.Н. Врангель со щемящей тоской размышляет о помещичьей жизни "в комнатах", в которой была "своя особая интимная поэзия, та теплота дворянского гнезда, что так завершенно вылилась во всем творчестве последнего "писателя-помещика" Тургенева... И потому теперь всякий, даже мелкий предмет этого безвозвратно ушедшего времени является для нас не только простой курьезной забавой "любителей редкостей", но драгоценной реликвией старых заветов, каким-то талисманом, о котором мы еще грезили по детским воспоминаниям"[13].

Много усадеб посетил Николай Николаевич в поисках картин для реализации своих выставочных планов. Познакомился с самыми разными собраниями, хранящимися в помещичьих домах. Он пишет: "Простодушный помещик-коллекционер", часто даже не видя, понаслышке покупал картины, и антиквары, иностранные и русские, широко пользовались его щедростью. Вообще, как мне кажется, сильно преувеличено мнение об огромном количестве старинных картин, находящихся в России. В русских имениях, за редким исключением, все - посредственные копии или работы третьестепенных мастеров. Все лучшее либо вывезено в Москву и Санкт-Петербург, либо еще чаще продано заграничным скупщикам, которые со времен освобождения крестьян и оскудения помещиков партиями вывозили русские сокровища в Европу. Грустно теперь за ушедшее так нелепо богатство, грустно, и мало надежды на то, что кто-либо из современных помещиков станет тем меценатом, какие бывали у нас прежде. И еще грустнее, что все это было почти вчера, назад менее века"[14].

Устройство помещичьего быта, его украшение осуществляли дворовые, крепостные, которые по приказанию барина "мгновенно превращались в архитекторов, поэтов, живописцев, музыкантов и астрономов". Н.Н. Врангель отмечает, что "искусство по приказанию" было часто не только посредственно, но и прямо плохо. Но самое курьезное, что средний уровень художественных вкусов крепостной России был все же несравненно выше последующего "свободного творчества... Объясняется это тем, что в художники назначались люди из простой среды... Простой же русский крестьянин одарен от природы не только сметливостью, но и особым, совсем бессознательным, но неизменно верным пониманием красоты"[15].

"Живопись в истории крепостной России дала нам наиболее выдающиеся таланты. Портретное искусство было необходимой частью помещичьего быта - всякий хотел изображение свое и близких. Эта настойчивая прихоть создала множество если и не всегда хороших художников, то весьма занимательных бытописателей. Кривые и косые, неуклюжие и неумелые портреты работы крепостных имеют для нас драгоценную прелесть подлинных документов. Это не льстивые оды в живописи, что писали любезники-иностранцы, это не парадные портреты, представляющие человека в его приятнейшем виде. Бесхитростные изделия крепостных, почти кустарное творчество, - милое нам, как милы рисунки детей или наивные стихи в бабушкином альбоме"[16].

И заключая этот раздел, Н.Н. Врангель пишет: "Искусство крепостных незначительно в каждом отдельном образце его, неинтересно как индивидуальное проявление творческого духа. Это соборное искусство, близкое к песням, вышивкам, кружевам, ко всему, что принято называть художественной промышленностью"[17].

"В былое время" - так названа пятая часть статьи, в которой автор перечисляет и описывает замечательные загородные дачные дома, дворцы, парки петербургской знати и сожалеет: "Великолепными должны были быть эти природные места в екатерининское время, и грустно подумать, как скоро исчезло все"[18].

В заключении Николай Николаевич представил современное ему состояние многих усадеб, интересных в художественном отношении, - и тех, которые содержались в хорошем состоянии и сохранили памятники прошлого, и тех, что пребывали в запустении в различных губерниях Центральной России. Он с болью пишет, например, что "самое страшное из всех уничтожений Калужской губернии - гибель Троицкого княгини Е.Р. Дашковой, которое наблюдал, когда три дня подряд горели окрестные села". Но если сгорели деревья Троицкого, которое до пожара уже пребывало в жутком запустении, "вырастут новые и еще лучше, но, Бог весть, создастся ли на старых пепелищах новая радостная и красивая жизнь"[19]. Этим смутным предчувствием грядущей катастрофы в судьбе России Николай Николаевич завершает свое исследование. Представляют интерес и авторские примечания к данной работе, содержащие обширную библиографию и другую ценную информацию об усадьбах и находившихся в них произведениях искусства. Эта публикация Врангеля была положена в основу доклада выдающегося юриста и общественного деятеля А.Ф. Кони (1894-1927), с которым он выступил в Академии наук в 1910 году. Доклад явился основанием для награждения редакции журнала "Старые годы" в лице П.П. Вейнера золотой медалью А.С. Пушкина по Отделению русского языка и словесности. С незначительной авторской правкой "Помещичья Россия" впоследствии была перепечатана в сборнике трудов Врангеля "Венок мертвым".

Усадебная тема была близка Николаю Николаевичу, объехавшему немало имений в поисках неизвестных науке произведений искусства, в том числе для организуемых им выставок. Особенно волновало его посещение старых "дворянских гнезд", вызывавшее часто приятные воспоминания и настраивавшее на лирический лад, что находило отражение в творчестве. Он обладал "способностью внедрить в своем сердце прошлое и развернуть его в мастерском изложении перед читателем: - писал А.Ф. Кони. - В его трудах прошлое оживало с силой настоящего; давно умолкшая жизнь восставала во всех тонких очертаниях и изгибах. В стенах старых усадеб, запущенных садов и заросших прудов начинал биться пульс живого организма, и то, что в далеком прошлом было общего с чувствами, скорбями и надеждами настоящих поколений, вдруг восставало из-под наслоений времени; между описаний мест, привычек и бытовых особенностей, разделенных иногда значительным пространством и временем, возникала невидимая и прочная связь, и целая картина из характеристики бытового уклада слагалась сама собой между этими отдельными описаниями"[20].

Так, статья "История одного дома" об усадьбе Мариенгоф (Ямбургского уезда Петербургской губернии), принадлежавшей генералу от инфантерии М.Д. Резвому, пронизана дивным лиризмом и является одновременно характерным образцом, раскрывающим как тонкий душевный склад Врангеля, его мироощущение, так и умение в частном найти характерный пример общего явления и сделать соответствующие выводы[21].

Посетив Мариенгоф поздней весной, он увидел, что "трава ярко зеленела и смеялась", а деревья "застенчиво кутались в обновленную листву", "солнце ласково усмехалось", а в голубом высоком небе - "легкие, как белые барашки, пасущиеся облака". Убегающая вдаль "капризная дорога" привела автора к маленькому, белому, аккуратному усадебному дому, стоящему на берегу реки "среди дикой растрепанной природы". И Врангель со свойственной ему честностью и приязнью делает образные обобщения: "Старые дома, как и старые люди, как-то особенно греют и тревожат, когда играет кругом молодая жизнь". Он отмечает, что помещичья усадьба - это не только главный дом, но и весь окружающий его многообразный сельский мир: "В усадьбах - в очагах художественного быта - важны не подробности, не частности, а все то общее - краски, звуки и фон, которые взятые вместе создают нечто знаменательное и важное. В этом вся русская жизнь: в слиянии многих разрозненных элементов, которые и дают в целом то своеобразное обаяние, которое порабощает всякого в русской деревне. И нельзя отделить дома от деревьев, его осеняющих, птичьего говора от игры красок на узорах стен, блеска мебели в комнатах от шепота листьев за окном и немого разговора портретов от тихой думы старинных книг на полках и от хриплого кашля часов на стене: Здесь: единение действительности с выдумкой, правды жизни с неправдой, которую надумал человек"[22].

Все творчество Н.Н. Врангеля пронизано не только бесконечной любовью к русской культуре, основанной на ее глубоком знании, но и заботой о ее будущем.

Николай Николаевич предупреждал современников и потомков: "Горе тому, кто не сомневаясь в себе и не зная, создаст ли он новых богов, уже разрушает старые храмы. Если бы всякая мысль каждого поколения могла мгновенно осуществиться, то нынешнее поколение жило бы в пустыне, ибо каждое юное поколение разрушало бы культуру предков, но не успевало бы создать свою... И с тем большей осторожностью должны мы беречь и ценить все, что сохранило хотя бы только значение исторической ценности"[23].

Примечания

1 Врангель Н.Н. А.В. Ступин и его ученики (Арзамасская школа живописи) // Русский архив. 1906. Вып. 1.
2 Бенуа А.Н. Барон Врангель и его значение в русской художественной жизни // Венок Врангелю от Общества защиты и сохранения в России памятников искусства и старины. Пг., 1916. С. 17.
3 Кони А.Ф. Барон Н.Н. Врангель и русское прошлое // Старые усадьбы: очерки истории русской дворянской культуры. СПб., 1999.
4 Злачевский Г.Д. "С беспристрастием судьи и изяществом художника" (Н.Н. Врангель) // Русская усадьба. 2000. N 6.
5 Злачевский Г.Д. Алексей Греч. Расстрелянный талант // Русская усадьба. 2001. N 7 (23). С. 597-624; Он же. Владимир Згура (":дал бы еще исключительно много для истории русской архитектуры") // Русская усадьба. 2002. N 8 (24). С. 559-588; Он же. Литература о деятельности ОИРУ. 1999-2002 // Русская усадьба. 2003. N 9 (25). С. 609-614; Он же. Русская усадьба: опыт библиографии (1997-1998) // Русская усадьба. 1999. N 5 (21). С. 366-379; Он же. С беспристрастием судьи и изяществом художника (Н.Н. Врангель) // Русская усадьба. 2000. N 6 (22). С. 460-506; Он же. С верой в культурную правду искусства (П.П. Вейнер) // Русская усадьба. 2004. N 10 (26). С. 681-701; Он же. Старинные усадьбы России: опыт библиографии. 1999 г. // Русская усадьба. 2002. N 8 (24). С. 589-594; Он же. (Подготовка к публикации) Памятники усадебного искусства. 1. Московский уезд // Русская усадьба. 1998. N 4 (20). С. 7-14; Он же. Русская усадьба: опыт библиографии (1992-1996) // Русская усадьба. 1997. N 3 (19).
С. 380; Он же. Памятные встречи (об А.И. Некрасове) // Русская усадьба. 2005. N 11 (27). С. 707-716.
6 Лурье Ф.М. Дилетант // Барон Н. Врангель. Старые усадьбы. СПб., 1999. С. 3-4.
7 Бенуа А. Мои воспоминания. В 5 кн. 2-е изд. Кн. 4, 5. М., 1990. С. 402.
8 Там же. С. 335.
9 Лурье Ф.М. Указ. соч. С. 15.
10 Стернин Г.Ю. Русская загородная усадьба в современных историко-культурных интересах // Русская усадьба. М., 1998. N 4 (20). С. 247.
11 Старые усадьбы... С. 30.
12 Врангель Н. Помещичья Россия // Барон Н. Врангель. Старые усадьбы. СПб., 1999. С. 46.
13 Там же. С. 54.
14 Там же. С. 64.
15 Там же. С. 67-68.
16 Там же. С. 81.
17 Там же. С. 82.
18 Там же. С. 94.
19 Там же. С. 168.
20 Кони А.Ф. Барон Врангель и русское прошлое // Барон Врангель Н. Старые усадьбы. С. 298.
21 Злачевский Г.Д. С беспристрастием судьи и изяществом художника // Русские усадьбы. 2000. N 6. С. 473.
22 Врангель Н. История одного дома // Старые усадьбы. СПб., 1999. С. 188-190.
23 Врангель Н.Н. Искусство и государь Николай Павлович // Старые годы. СПб., 1913. Июль-сентябрь. С. 2.

[*]-Скончался "от острого воспаления почек", которое развилось в результате газовой атаки немцев в том районе, где находилась группа добровольцев Красного Креста, в которой с начала военных действий работал Н.Н. Врангель.

[Журнал N11-12]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8