Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Журнал 9-10 Журнал N13":
Главной темой нашего журнала стала тема русской усадьбы, ее хозяйственная и культурная жизнь, судьбы ее владельцев, которые создавали этот особый феномен русской культуры.

К сведению!
Представленные в очередном номере журнала материалы позволят читателю получить некоторое представление о нижегородских усадьбах, как сельских, так и городских. В начале XX столетия в нашем крае только помещичьих усадеб было более 400, из них 142 представляли, по мнению местных властей, "интерес в художественном и историческом отношении". В настоящее время создан Реестр нижегородских усадеб, которым присвоен статус памятника. Каково их прошлое? Как сегодня живут эти усадьбы? Кто ими владеет? Как используется их историко-культурный потенциал? Об этом можно прочитать в материалах исследований, проектов и программ, публикуемых в этом номере журнала.

Редакция посчитала необходимым познакомить читателей с некоторыми материалами сборника статей "Русская усадьба", который издается с 1994 года членами восстановленного Общества изучения русской усадьбы (ОИРУ). Мы надеемся, что начавшееся сотрудничество с этой авторитетной общественной организацией даст новый импульс в развитии процессов изучения и использования того культурного наследия, которое создавалось в сотнях нижегородских городских и сельских усадеб.

Нам бы хотелось, чтобы проблемы вырождения нижегородских усадеб больше привлекали внимание широкой культурной общественности, чем до нынешнего дня. Процесс должен быть ускорен хотя бы потому, что усадебные сооружения катастрофически быстро разрушаются, особенно те из них, которые совсем недавно были освобождены от арендаторов.

Ю.Г. Галай
Музей в Шереметевском замке и судьба его коллекции

На левом берегу Волги, на одном из живописных пригорков поселка Юрино, что в Республике Марий Эл, возвышается замок непривычной для этих мест архитектуры, принадлежавший когда-то одной из ветвей многочисленного рода Шереметевых. Дворец из красного кирпича был построен в псевдоготическом стиле во второй половине XIX столетия архитекторами А. Коршем, Я. Мамонтовым, Р. Мюллером и А. Парландом. В начале XX века замок реставрировался талантливым архитектором-большевиком П.П. Малиновским, который впоследствии входил в состав первого Советского правительства, исполняя должность народного комиссара имуществ РСФСР.

Бывшие владельцы замка собрали великолепную коллекцию произведений классической отечественной и западноевропейской живописи, произведений скульптуры, иконописи, предметов прикладного искусства, мебели, оружия, посуды и одежды. "Трудно даже вкратце перечислить, что там было",- вспоминал эмиссар по делам охраны памятников истории и культуры при Нижегородском губернском отделе искусства А.И. Иконников, видевший коллекцию в 1923 году. "А о ценности этого собрания,- продолжал он,- можно судить, что единственное в СССР произведение Эль Греко "Портрет Родриго Васказа"... происходит из собрания замка Юрино"[1].

Здесь же оказалось эвакуированное в 1917 году из Нижнего Новгорода имущество ликвидированного кадетского корпуса, среди которого личные вещи генерала А.А. Аракчеева и принадлежавшие ему художественные произведения, когда-то экспонировавшиеся в корпусном музее.

Горьковский писатель, уроженец села Юрина и воспитанник подготовительного класса кадетского корпуса К.А. Кислов в письме к автору данной статьи вспоминал, что "кадеты прибыли в Юрино ночью, вероятно, на нескольких судах, они привезли с собой все, чем располагал корпус в Нижнем, вплоть до ажурных прогулочных лодок отарской работы: их была целая флотилия". Кадеты заняли всю шереметевскую усадьбу. Преподавательский персонал носил штатскую одежду, кадеты же продолжали ходить в униформе. Начальство корпуса держалось обособленно от юринской интеллигенции, и вообще от жителей ремесленного села. Дисциплина была строгой, аракчеевской, за пределы усадьбы поодиночке кадетов не отпускали. Для юринцев шереметевская усадьба практически была закрыта. Спустя полтора года кадетский корпус был переименован в Нижегородскую школу-коммуну, но воспитанники продолжали носить кадетскую форму. С упразднением кадетского корпуса многие старые преподаватели покинули Юрино.

17 марта 1919 года Нижегородский губернский земельный отдел заслушал доклад члена коллегии Нижегородского отдела народного образования об отводе имения Шереметева для расквартирования в нем школы-коммуны. Возник вопрос и о музейных ценностях дворца. Решено было их, "с присоединением к нему бывшего Аракчеевского" музея, оставить на месте, и Шереметевский замок стал бы "для района (Васильсурского. - Ю.Г.) показательным культурным учреждением", т. к. "сюда могли бы направляться экскурсии учащихся, тем более, что сообщение по Волге очень удобно". Подчеркивалось, что в числе работников имеются специалисты по музееведению и что "это дело действительно могло бы школою быть хорошо организовано". Было постановлено имение передать Нижегородской школе-коммуне[2].

Несмотря на революционные вихри, ценнейшая коллекция осталась нетронутой не только местными жителями, но и обитателями так называемой Юринской школы-коммуны, обосновавшейся в боковых флигелях замка. По свидетельству того же А.И. Иконникова, он и его спутники "ахнули от обилия, нетронутости и ценности того, что там увидели"[3].

В первые годы советской власти музеи открывались повсеместно. В Юрине было все, что необходимо музею - привлекательное помещение и обилие историко-художественного материала. И в Шереметевском дворце таковой появляется.

Существует мнение, что до 1922 года о подлинных сокровищах замка в Нижнем Новгороде никто из специалистов будто бы не знал. Это не так. Отделу по делам музеев и охраны памятников искусства и старины Главнауки при Народном комиссариате по просвещению и сотрудникам Нижегородского художественного музея были известны ценности шереметевского собрания. Подтверждает это протокол заседания коллегии Отдела по делам музеев и охраны памятников искусства и старины от 28 сентября 1920 года. Именно тогда обсуждался вопрос о коллекциях Шереметевского дворца в селе Юрине. Постановили "командировать сотрудника для более надежной организации охраны и частичного вывоза" музейных ценностей[4].

На следующий год, в мае 1921 года, из Юрина в Нижний Новгород привезены первые четырнадцать картин и 3 июня выставлены на мольбертах во втором зале особняка на Верхне-Волжской набережной, где располагался тогда губернский Народный художественный музей. Нижегородцы могли любоваться живописными полотнами голландских, нидерландских, французских и отечественных художников. В частности, картиной нидерландского художника ХVI столетия Луки Лейденского "Положение Христа во гроб", "Калеками" фламандского мастера ХVI-ХVII веков Яна Брейгеля (Бархатного), а также портретами русской живописной школы ХVIII века[5].

Что же хранилось в Шереметевском замке? Свыше тысячи предметов древней керамики (среди которой этрусская и древнегреческая), майолика, фаянс, фарфор (китайский, японский, мейсенский, севрский, венский, лучшие образцы отечественного), эмали (в том числе редчайшие, шестнадцатого века), старинная китайская и японская бронза, хрусталь, резьба по дереву и слоновой кости, мозаика. Тридцать семь скульптур, в том числе оригиналы из помпейских раскопок, восемьдесят четыре картины русских живописцев: И.К. Айвазовского, А.П. Антропова, В.Л. Боровиковского, К.П. Брюллова и крепостного художника

П.Б. Шереметева - И.П. Аргунова. Особенно хорошо были представлены Д.Г. Левицкий (семь произведений) и Ф.С. Рокотов (девятнадцать портретов). Среди ста двадцати семи картин, акварелей, пастелей и гравюр мастеров Италии, Голландии, Англии, Испании, Германии, Польши, Фландрии и Франции работы Рембрандта, Луки Лейденского, Фр. Халса, Йорданса, Беллини, П. Брейгеля, Яна Брейгеля (Бархатного), Гверчино, Буше, Ротари и многих других прославленных художников. Уже этот краткий перечень может дать представление о богатствах коллекции.

Кроме того, здесь находились двадцать шесть икон, в том числе - пять старого греческого письма, коллекция старинного оружия, в которой привлекали особенное внимание личное оружие героя Русско-турецкой войны 1877-1878 годов генерала М.Д. Скобелева и сабля польского короля Сигизмунда III. Хранитель сокровищ замка Шереметевых некто В.Е. Ензен отмечал в своем отчете в 1922 году, что, хотя музей официально не открыт, всем желающим посетить его никогда не отказывают. Коллекция в основном используется в просветительных целях для учащихся школы-коммуны. Местное сельское население особого интереса к музею не проявляет. Для приезжей публики село Юрино, в связи с удаленностью от губернского города и естественными природными и транспортными препятствиями, закрыто в течение восьми месяцев в году. Хранитель музея подчеркивал, что "в настоящее время музей далеко не играет той роли, которую он мог бы играть при других условиях, и крупные ценности ждут надлежащего своего применения". Выход из создавшегося положения В.Е. Ензен усматривал в переводе музея в крупный город или же организации в замке постоянной художественной школы или летних художественных курсов. В этом случае юринский музей, по его мнению, представил бы собою "прекрасное вспомогательное учреждение... давая полную возможность художнику и теоретически, и в наглядном виде познакомиться с историей искусства"[6].

Губернские власти понимали, что оставлять ценности Шереметевского замка в Юрине было не только бесполезно, в связи с "малой культурно-просветительной эффективностью", но и опасно для сохранности высокохудожественных экспонатов. Очевидным было, что один хранитель и один сторож не могут надежно охранять национальное достояние. Расширить же штат сотрудников и сторожей не представлялось возможным, в те годы губернские музеи были ограничены в средствах, которых хронически не хватало.

Летом 1922 года Нижегородский отдел по народному образованию решил школу-коммуну в Юрине ликвидировать, а учеников перевести в Нижний Новгород. В сентябре в Юрино выехали руководитель отдела искусств Нижегородской губернии Е.Н Ванеева и эксперт от губоно С.М. Ларшенин.

В недатированном отчете-черновике, относящемся, по всей видимости, ко времени этой поездки, обрисовывалось состояние юринского музея. Экспонаты ютились в двух комнатах и были плохо расставлены, а некоторые просто свалены в кучу. Музей напоминал скорее мебельный магазин, чем культурное учреждение. Стены комнат были испещрены всевозможными надписями "потрудившихся" учеников школы-коммуны. "Весь дом содержится грязно и неряшливо",- отмечалось в отчете. "Большой ценности ковер лежит на полу, затоптанный грязью и засыпанный окурками". Парк вырубался. В бывшем винном погребе, доступном воспитанникам, валялось громадное количество книг из библиотек рода Шереметевых и бывшего кадетского корпуса. Вообще, делали вывод авторы отчета, на всем лежит "решительно печать бесхозяйственности"[7].

В августе 1922 г. Отдел по делам музеев и охраны памятников искусства, старины и природы Главнауки предложил заведующему Нижегородским художественным музем с 1 июля включить в число сотрудников музея в качестве его временного заведующего А.Д. Федорова.

В сентябре того же года комиссия Васильсурского уездного исполкома на экстренном выездном совещании в Юрине рассматривала вопрос "О выяснении на месте обстоятельства дел по охране замка и имения в связи с оставлением его школой-комунной". Было решено: "В целях сохранения единства имения, признать необходимым и наиболее целесообразным передать его в ведение Васильсурского уездного коммунального отдела". Замок же решили временно, до передачи уездному коммунальному отделу музея и главного дома, оставить за губернским отделом народного образования, которому предлагались выбор и содержание хранителя музея (он же и комендант дома). На должность хранителя музея предлагалось назначить Н.П. Царева[8].

Перевод школы-коммуны нелегко было исполнить ввиду отсутствия средств. А.И. Иконников вспоминал: "Не помню, кому пришла в голову гениальная мысль - произвести эвакуацию за счет продажи немузейного имущества Шереметевых"[9]. Распоряжение губоно от 26 августа, утвержденное 6 сентября 1922 года губисполкомом, разрешало распродажу "части школьного имущества". С местным комиссионным магазином был заключен договор. "Комиссионный магазин,- отмечал современник,- получал немузейные вещи и бойко ими торговал - был расцвет нэпа и нэпманы за большие деньги скупали шереметевские "бебихи", и даже биде шли на блюда для рыбы"10. Из списков, составленных губполитпросветом и хранящихся в Государственном архиве РСФСР, видно, что планировалось выручить от продажи почти пятьдесят шесть тысяч рублей.

Происходили и неприятные казусы. Эвакуационная комиссия, неправильно поняв распоряжение губоно о продаже находившегося в ведении школы имущества, самовольно приступила к реализации и музейных вещей. Комиссия в составе заместителя заведующего школой-коммуной Д.А. Рубинского, представителей ячейки РКСМ Лаптова и Дривень в присутствии Г.А. Шелехова и А.Л. Федорова, на основании распоряжения губернского отдела народного образования от 26 августа и 6 сентября 1922 г. и утвержденного губисполкомом, начала продажу части школьного имущества "с целью извлечения средств на эвакуацию школы". Ввиду того что в кассе школы "средств крайне недостаточно", а предстояли срочные расходы по покупке и доставке леса и упаковоч ных материалов, что могло задержать эвакуацию, т. к. до конца навигации остался только месяц, постановили было продать перекупщику Д.А. Бадамшину часть предметов из замка. В частности, ему было продано двести шестьдесят тарелок Мейсенского, Фракентальского и Русского фарфоровых заводов, а также три персидских ковра. Благодаря оперативности Нижегородского отдела ГПУ в декабре 1922 года все вещи, за исключением нескольких десятков тарелок, у перекупщика были изъяты. Оказалось, что один из ковров персидской работы представлял историко-художественную ценность, как, впрочем, и проданные тарелки[11].

Для перевода юринского музея в Нижний Новгород требовалась поддержка музейного отдела Главнауки. В конце января 1923 года Нижгубоно обратилось туда за разрешением на вывоз. В прошении объяснялись соображения, побудившие эвакуировать коллекцию в город. Отмечалось, что юринский "музей с богатыми и разнообразными коллекциями недоступен для широких масс", сохранность коллекции "внушает постоянные опасения", отсутствует научная систематизация музейного фонда, "не говоря уже о каком-либо научном изучении, т. к. назначить заведующим музеем специалиста не представляется возможным". Вместе с тем музей требует "постоянных и крупных" совершенно непроизводительных ассигнований на одно только отопление громадного здания, не считая содержания хранителя и сторожа. "Расходовать же крупные суммы на содержание склада, каковым в сущности является в настоящее время юринский музей, - подчеркивалось в обращении, - совершенно непроизводительно". Сохранность коллекции музея, представляющей художественно-историческую и весьма крупную материальную ценность, "внушает постоянные опасения", т. к. здание музея находится в парке за глухой стеной, вдали от улицы и жилья и охраняется всего одним сторожем. Содержать же надежную охрану не позволяли средства. В этой связи губоно планировало слить коллекцию Шереметевского дворца с собранием Нижегородского художественного музея, что создало бы полное и разностороннее представление у посетителей об отечественном и зарубежном искусстве[12].

Для передачи и перевозки юринского музея в 1923 году была создана комиссия во главе с Е.Н. Ванеевой - от краеведческого общества С.М. Парийский, заведующий художественным музеем А.С. Ястржемский и эмиссар от музея А.И. Иконников. Комиссия торопилась за время навигации все перевезти. Трудности возникали не столько с транспортом, сколько с упаковкой. На счастье, в замке сохранились ящики, в которых когда-то были привезены в Юрино из Италии скульптуры. Вся работа была завершена за три месяца без крупных потерь и поломок.

Оставили в замке только 2-3 огромные люстры из венецианского стекла - уж очень хрупки они были и опасны в транспортировке. Правда, Первая нижегородская школа-коммуна вывезла из замка одну хрустальную люстру ХVIII столетия, два к ней канделябра и две другие люстры. В августе 1925 года заведующий губмузеем обратился к руководству школы допустить сотрудника музея Д.Н. Ермолаева к осмотру люстры ХVIII века "для выяснения необходимости передачи ее в государственный музей". Через две недели все люстры и канделябры были переданы музею[13] По всей видимости, в замке были и другие люстры, т. к. одну из них мосфильмовские "любители старины" вывезли из Юрина два десятилетия тому назад, о чем сообщила "Советская культура" в октябре 1986 года.

Школа-коммуна вывезла из замка и другие предметы художественно-исторического значения: тарелки аракчеевских военных поселений - 16 штук; коллекцию монет и медалей Аракчеева - 15 листов; другие старинные монеты - 1044 штуки; гравюры 40-х годов ХIХ века; книги по истории искусств из шереметевской библиотеки; рукописное Евангелие ХV века; старинное Евангелие из Грузинского аракчеевского собора. В феврале 1924 года губмузей просил вернуть эти предметы в его ведение, и ответ был получен благоприятный. 30 мая того же года губмузей просил школу передать 8 гравюр и 357 томов ценных книг на иностранных языках[14].

Сокровища Шереметевского замка свозили в художественный музей на Верхне-Волжскую набережную в бывший дом Рукавишниковых. Фонды расположенного в нем музея значительно пополнились, но места для новой экспозиции не хватало, т. к. вместе с музеем в одном здании располагалась в то время художественная школа. У А.И. Иконникова созрела мысль перевести художественный музей в находившийся по соседству особняк Д.В. Сироткина (в нем тогда располагался Дом санитарного просвещения), что и было осуществлено в начале 1924 года.

В марте на открытии нового художественного музея присутствовал народный комиссар просвещения А.В. Луначарский. Не раз уже цитированный нами А.И. Иконников так писал об этом торжестве: "Тут мне пришлось убедиться в необыкновенном даре наркома импровизировать серьезные и весомые доклады и выступления. За полчаса-час до срока открытия Луначарский явился в музей, я его провел по всем залам, объясняя что к чему. И через полчаса нарком уже выступал перед многочисленной аудиторией с обстоятельным докладом о музеях вообще, о музеях в РСФСР и о данном музее, с лестными словами в адрес его устроителей. И все это с великолепным ораторским блеском и, конечно, без всяких бумажек. Нарком сказал, что музей в Нижнем Новгороде становится теперь в число самых значительных музеев РСФСР"[15].

В ноябре того же года в доме Рукавишниковых, в котором обосновался краеведческий музей, Д.В. Прокопьевым была подготовлена экспозиция из предметов прикладного искусства, вывезенных из юринского замка. При этом был использован и третий этаж дома, откуда была переселена художественная школа. Что же касается вещей немузейного характера (мебель, драпировки, костюмы и прочее), оставшихся нераспроданными, то они были переданы в Нижегородский театр. Библиотека же в начале 30-х годов влилась в общее губернское книгохранилище. Из Юрина были вывезены в основном редчайшие издания на иностранных языках. Достаточно указать на единственную в нашей стране инкунабулу Плиния Старшего "Естественная история", изданную в 1487 году в Венеции.

В замке оставался еще архив рода Шереметевых, представляющий значительный исторический интерес. Сотрудников Нижегородского губернского архивного бюро волновала сохранность этих документальных источников. Заведующий архивным бюро не раз лично и письменно обращался в президиум Нижгубисполкома с ходатайством о перевозе архива в город. У архивистов не хватало денег даже на поездку, чтобы осмотреть архив Шереметевых. Не было лишних средств и у губисполкома. Оставалось надеяться на помощь вышестоящих ведомственных учреждений. 4 августа 1923 года заведующий архивом попросил Центрархив "прийти на помощь и дать возможность спасти этот почти что единственный частный архив в Нижегородской губернии". Ответ получили благоприятный, и необходимые сто пятьдесят рублей золотом вскоре поступили. Осенью четыреста пудов шереметевского архива благополучно прибыли на постоянное место хранения в Нижний Новгород[16].

Сейчас личный архивный фонд Шереметевых насчитывает 959 единиц хранения и находится в Государственном учреждении "Центральный архив Нижегородской области". В нем сосредоточены документы, охватывающие более чем стопятидесятилетний период, начиная с 1763 и по 1916 год. Особенно богато представлена служебная и личная переписка Шереметевых. В частности, хранятся письма художников И.К. Айвазовского и К. Коро, певицы Полины Виардо. Имеются письма с воспоминаниями о композиторах А.Н. Серове и А.Г. Рубинштейне.

Для сокровищ Шереметевского замка история закончилась вполне благополучно. Что нельзя сказать о здании замка. Оно неоднократно переходило от одного хозяина к другому: на потребу новых арендаторов изменялся его интерьер, приходил в запустение парк. В последние годы власти Республики Марий Эл стараются создать в усадьбе некий культурный центр, с этой целью в ней проводятся научно-практические конференции и иные мероприятия. Но до восстановления полнокровной жизни Шереметевского дворца время еще не пришло: нерешенных проблем, в том числе и материального плана, остается много.

Примечания

1 Центральный архив Нижегородской области (ЦАНО). Ф. 6323. Оп. 2. Д. 67. Л. 15.
2 Там же. Ф. 121. Оп. 1. Д. 580. Л. 2 об.
3 Там же. Ф. 6323. Оп. 2. Д. 67. Л. 16.
4 Государственный архив РФ (ГАРФ). Ф. 2307. Оп. 3. Д. 20 б. Л. 82.
5 ЦАНО. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 23. Л. 1.
6 Там же. Д. 43. Л. 76 об., 78,78 об.
7 Там же. Л. 133-134.
8 Там же. Л. 118, 132.
9 Там же. Ф. 6323. Оп. 2. Д. 67. Л. 16.
10 Там же. Л. 17.
11 Там же. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 43. Л. 127, 125, 169.
12 ГАРФ. Ф. 2307. Оп. 3. Д. 142. Л. 14.
13 ЦАНО. Ф. 1684. Оп. 1. Д. 57. Л. 78-79.
14 Там же. Д. 58. Л. 35-36.
15 Там же. Ф. 6323. Оп. 2. Д. 67. Л. 17.
16 Там же. Ф. 1004. Оп. 1. Д. 26. Л. 24-25 об.

[Журнал N13-14]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8