Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Журнал 9-10 Журнал N13":
Главной темой нашего журнала стала тема русской усадьбы, ее хозяйственная и культурная жизнь, судьбы ее владельцев, которые создавали этот особый феномен русской культуры.

К сведению!
Представленные в очередном номере журнала материалы позволят читателю получить некоторое представление о нижегородских усадьбах, как сельских, так и городских. В начале XX столетия в нашем крае только помещичьих усадеб было более 400, из них 142 представляли, по мнению местных властей, "интерес в художественном и историческом отношении". В настоящее время создан Реестр нижегородских усадеб, которым присвоен статус памятника. Каково их прошлое? Как сегодня живут эти усадьбы? Кто ими владеет? Как используется их историко-культурный потенциал? Об этом можно прочитать в материалах исследований, проектов и программ, публикуемых в этом номере журнала.

Редакция посчитала необходимым познакомить читателей с некоторыми материалами сборника статей "Русская усадьба", который издается с 1994 года членами восстановленного Общества изучения русской усадьбы (ОИРУ). Мы надеемся, что начавшееся сотрудничество с этой авторитетной общественной организацией даст новый импульс в развитии процессов изучения и использования того культурного наследия, которое создавалось в сотнях нижегородских городских и сельских усадеб.

Нам бы хотелось, чтобы проблемы вырождения нижегородских усадеб больше привлекали внимание широкой культурной общественности, чем до нынешнего дня. Процесс должен быть ускорен хотя бы потому, что усадебные сооружения катастрофически быстро разрушаются, особенно те из них, которые совсем недавно были освобождены от арендаторов.

А. Макаров
Хозяйственная деятельность А. Н. Карамзина в усадьбе Рогожка

На юге Нижегородской области, в Первомайском районе находятся два села Большой и Малый Макателемы. На сегодня они напоминают многие тысячи сел и деревень по всей России: население уезжает в города, остаются старики, дома превращаются в дачи. Однако среди жителей еще можно найти таких, которые расскажут о том, как их родители работали у Карамзина. "Уж не того ли Карамзина, который "Историю..." написал?" - спросите вы. Нет, конечно. Но вы недалеки от истины, поскольку не сам Николай Михайлович, но его сын Александр стал творцом истинного чуда в этом крае.

Земли вокруг Большого и Малого Макателемов в Ардатовском уезде Нижегородской губернии принадлежали первоначально князю Вяземскому, нижегородскому наместнику, а позднее, после его смерти, перешли по завещанию к его дочери Екатерине Андреевне Колывановой, которая стала женой знаменитого русского историка и литератора Николая Михайловича Карамзина.

Доходов с имения семья историка получала мало. Их едва хватало на жизнь в хороший год. А что если неурожай, засуха. Об этом красноречиво говорят слова Н.Я. Эйдельмана: ":деревенька в краях болдинско-горюхинских платит неисправно, голодает:"[1] .

После смерти историографа длительное время делами имения всерьез никто не занимался. Но с конца 1830-х годов, начались преобразования, навсегда изменившие жизнь этого тихого уголка, да и всего уезда, ставшие славной страницей истории Нижегородского края.

Исследователи приписывают эти преобразования разным людям. Одни видят здесь прямое участие Е.А. Карамзиной, другие - жены Александра Николаевича Карамзина Натальи Оболенской. Все версии не имеют под собой достаточных оснований. Заслуга в развитии принадлежит всецело Александру Карамзину. Подтверждает это ряд фактов.

Некоторые из исследователей полагают, что Е.А. Карамзина после смерти мужа приехала в свои имения и жила там безвыездно, занималась его делами[2] . Это заявление не имеет ничего общего с действительностью. Тому есть множество подтверждений. В письме Екатерины Андреевны к И.И. Дмитриеву имеется приписка П.А. Вяземского: "Сердечная обязанность заставила меня не покидать Карамзиных в период их лютого одиночества и проводить их в Ревель"[3] . Очевидно, после смерти Н. М. Карамзина его семья уехала из тех мест, где все напоминало об утрате, но вовсе не в российскую глубинку. Скорее всего, до 1828 года Карамзины путешествовали по Европе, а по возвращении жили в Царском Селе. В письме от 8 мая 1828 года значится: ":Собираюсь с семейством на прежнее пепелище в Китайский домик Царского Села:"[4] . Нигде здесь не говорится о поездке в Арзамас или в Нижний Новгород.

Для того чтобы разобраться в происходящем после смерти историографа, нужно обратиться к биографии его детей, и прежде всего Александра. Родился он в Москве в 1816 году. Когда умер отец, маленькому Саше было всего 9 лет, и на плечи его матери легло тяжкое бремя забот о детях. Он был вторым сыном у Карамзиных. Старшего, родившегося годом ранее, звали Андрей. В начале 1830-х годов оба сына поступили учиться в Дерптский университет. Есть более поздние сведения в письме Екатерины Андреевны об их обучении: ":и теперь сыновья старшие делают свои экзамены:"[5] . Далее она пишет, что может остаться здесь еще на несколько семестров. Это еще одно подтверждение тому, что Екатерина Андреевна не могла быть в имении.

Возможно, ее не заботили столь сильно дела Макателемов. Но тут же возникает вопрос о причинах этого. Если обратиться к событиям 1820-х годов, то там можно найти ответ. В 1826 году Николай Михайлович тяжело заболел. Врачи советовали ехать лечиться в Италию. Средств же на эту поездку он не имел, почему просил нового императора Николая I предоставить ему пост посла. Свои соображения он изложил в письме государю: "Медики решительно советуют мне пожить во Флоренции, но с семейством многочисленным и состоянием недостаточным: не могу и думать о путешествии. Есть, однако, способ: Резидент наш во Флоренции: думает: оставить свое место, которое смиренно, но убедительно прошу для себя:"[6]. Новый император, пытаясь завоевать расположение историографа, сделал большее. Он пожаловал ему 50 тысяч рублей в год, причем эта сумма оставалась за семьей и в случае смерти Н.М. Карамзина. М.П. Погодин приводит указ Николая I министру финансов от 13 мая 1826 года, где говорится об условиях[7]. На это ссылаются исследователи во многих книгах[8]. Однако поездка не состоялась. Историограф скончался 22 мая 1826 года. Отныне пожалованные Н.М. Карамзину средства переходили его семье, которая теперь не так остро нуждались в доходах, поэтому им не было необходимости заботиться об имениях.

В связи с этим интересен факт того, что после смерти Пушкина общественность ожидала такого же шага по отношению к его семье и детям, но император не сделал его.

Что же заставило Александра Карамзина покинуть высший свет и отправиться в деревню? Ответ можно попытаться найти в переписке семьи Карамзиных. Планы по повышению доходности имения возникли в семье историографа во второй половине 30-х годов. Старшие сыновья, Андрей и Александр, закончили учебу в Дерптском университете и поступили на службу в одну из артиллерийских частей[9] . В 1836 году пути их разошлись. Александр остался служить, а его брат Андрей по причине болезни уехал за границу, где пробыл до сентября 1837 года. В письме Андрея Карамзина к матери из заграничной поездки в 1837 году говорится: "Известие об аресте бедного Саши (Александра Карамзина. - А.М.) меня огорчило: оно не беда, но как приходится так часто, то скучно:"[10] . Служба в гвардейской артиллерии налагает на него известные обязательства, невыполнение которых приводит Александра под арест. Некоторые исследователи пишут об участии его в дуэли Пушкина[11] , после смерти которого Александр изменился. Он ушел в отставку, но продолжал светскую жизнь, а вскоре покинул высший свет, уехав в деревню. Возможно, что все могло складываться именно так. В письмах упоминается о плохом материальном положении семьи: ":оно (жить. - А.М.) экономнее, а мы находимся в бедственном положении:"[12] . Не зная, как помочь семье, Андрей уповал на удачную женитьбу: "Когда мы : рассуждаем о бедственном положении наших финансов, то утешаемся мыслью, что от свадьбы заживет:"[13] . Действительно, брак с богатой невестой мог принести экономическую стабильность. Дела же семьи шли не очень благополучно. Екатерина Андреевна, в свою очередь, тоже об этом печалилась.

Начать развивать свое имение, строить заводы - довольно рискованное предприятие. Князь Петр Андреевич Вяземский, сводный брат Екатерины Андреевны, прогорел на заведении мануфактур, которые оказались экономически невыгодными. Так, в письме 1822 года Н.М. Карамзин пишет ему: "Грустно нам слышать о худом состоянии ваших фабрик:"[14] . Порой сам помещик не знал точной цены своей земли и отдавал ее за бесценок, лишь бы покрыть долги. Так произошло и с Петром Андреевичем Вяземским, который дешево продал часть своих земель и был вынужден поступить на государственную службу, поскольку не имел денег содержать семью: все земли были заложены, а средствами расплатиться с долгами он не располагал.

В письмах есть сведения о том, что семья Карамзиных планировала завести в одном из своих сел - Бортном - свекольный сахароделательный завод. Одно из них относится к апрелю 1837 года: ":что касается до сахарного завода в Бортном, то я думаю, что довольно легко найти в России мастера: а не то, если вы думаете серьезно, то можно будет поискать в Германии:"[15] . Второе датировано июнем того же года: ":отвечаю вам просьбой сообщить мне на всякий случай верные сведения о селе Бортном: о способности почвы производить свеклу:"[16] . Косвенно это может свидетельствовать о том, что Екатерина Андреевна планировала выяснить возможности имений для создания здесь производства. Есть вероятность также, что проводились исследования почв. Пока еще доподлинно неизвестно, когда взоры семьи обратились на нижегородское поместье, имевшее в своем составе несколько сел. В письме идет речь только о Бортном, которое в него не входило. Возможно, что оно вообще не рассматривалось с точки зрения заведения здесь хозяйства. Все вышло случайно, после того, как Александр Карамзин побывал в своих владениях. Об этом есть одно упоминание в письме Андрея Карамзина от 1837 года: "Еще новая кручина, вы пишете, милая маменька, что Саша едет на 28 дней в деревню, и едет в половине августа:"[17] . Такой большой срок поездки должен объясняться чрезвычайной ее важностью. Прежнее путешествие Н.М. Карамзина в свои имения в 1811 году заняло 17 дней[18] . Здесь же на 11 дней больше, следовательно, задержать его могли важные дела. Трудно сказать, что именно явилось поводом безотлагательной поездки, но можно предположить как возможную причину неблагоприятное финансовое положение имений, отказ крестьян платить оброк, волнения. Решительный человек, Александр Николаевич хотел показать мужикам свою силу. Поняв же, что сделать ничего нельзя, он захотел сам заняться хозяйством. Так ли рассуждал Александр Карамзин или нет, возможно, историки никогда не узнают, но по дальнейшим поступкам можно предполагать подобный ход его рассуждений.

В 1839 году Александр получил доверенность от своей матери Екатерины Андреевны Карамзиной на управление имением, утвержденную в Санкт-Петербургской палате Гражданского суда. О ней упоминается в прошении о выдаче свидетельства на имение для залога[19] . Прошение подал не сам Карамзин, а бурмистр сел Большого и Малого Макателемов Иван Гущин. В этом же году из имений была выделена деревня Николаевка: ":за родительницею моею по восьмой ревизии числится пятьсот двадцать душ, из числа которых переселено во вновь выстроенную деревню Николаевку, состоящую Ардатовского же уезда, сто тридцать душ:"[20] . В документе указано его постоянное место проживания на время пребывания в имении - село Малый Макателем. Получив деньги в заем, Александр начал создавать усадьбу отдельно от сел, где возводились различные постройки. В качестве управляющего приглашен Карл Андреевич Лукин. Процедура, когда у поверенного имелся свой поверенный, являлась достаточно распространенной. Карамзин в своей доверенности сообщает, что Е.А. Карамзина давала ему доверенности на управление имением в 1842 и 1845 годах. Последнюю он получил в 1850 году[21] . Если предположить, что Екатерина Андреевна безвыездно жила в имении, то зачем ей выдавать доверенность, когда она сама может управлять делами. Это доказывает, что ее там не было и не могло быть. Она знала о поверенном своего сына и обещала не вмешиваться в их дела. Таким образом, земли полностью переходили под управление Александра Николаевича. Он мог заключать сделки, отдавать часть имения или полностью в залог, совершать купчие от имени своей матери.

Время переезда Александра Карамзина в Рогожку можно приблизительно определить. Это, вероятно, 1840-1841 годы. На последнюю дату указывает в своих воспоминаниях близкий друг семьи А.В. Мещерский, которые он датирует этим годом: ":скоро мы все разъехались на лето:Карамзин в свое нижегородское имение Макателем:"[22] . Вполне вероятно и то, что Александр Николаевич жил в столице, так как состоял на военной службе. Есть документальное свидетельство, датированное 19 января 1840 года. Это прошение о выдаче свидетельства на имение, написанное Александром Карамзиным, где указывается, что живет он в Санкт-Петербурге на Гагаринской улице[23] . Однако уже 20 марта он был в своих имениях, о чем свидетельствует новое прошение, датированное указанным числом: ":постоянное жительство имею Нижегородской губернии Ардатовского уезда в селе Малом Макателеме"[24] .

Очевидно, в 1840 годах Карамзин, переехав окончательно в свои владения, занялся заботами об имении. В документе нет упоминания об отставке. Карамзин по-прежнему оставался на военной службе. За несколько лет он добился впечатляющих успехов в управлении поместьем. В 1845 году Александр Карамзин вновь обращается в Нижегородскую гражданскую палату с целью заложить часть имения. Было составлено описание земель, которое целесообразно сравнить со сведениями в подобном документе 1840 года в части, касательно хозяйственных объектов. В описи 1840 года говорится: ":при имении этом фабрик, заводов и господского строения не имеется:"[25] . Документ свидетельствует об отсутствии в Макателемах господской усадьбы, заводского хозяйства. Вполне возможно, что в это время здесь уже начиналось строительство, однако на этот момент не было полностью возведенных объектов.

В описи 1845 года значится: ":при селе Большом Макателеме состоит господский деревянный дом с разным надворным строением, при оном скотный деревянный двор в количестве семисот штук рогатого скота, сырный деревянный завод с каменным подвалом, на котором каждогодно выделывается швейцарского сыра до 1200 пудов, и сверх оного вновь отстраивается каменный со всею принадлежностью винокуренный завод:"[26] . Он начал действовать во второй половине 40-х годов XIX века. Отстроить и пустить в ход большую ферму и еще возводить винокуренный завод, - действительно, впечатляющий результат.

В описи 1850 года значится, что на данном заводе выкуривалось вина ежегодно от 40 тыс. до

70 тыс. ведер[27] . Винокуренные откупа давались на пять лет, потом необходимо было с такой же периодичностью их продлевать, поэтому по описям имения с периодичностью в пять лет можно судить о темпах преобразований.

На этом Александр Карамзин не остановился. В новой описи 1854 года значатся: ":каменные со всеми принадлежностями три винокуренных завода:"[28] . Здесь видно, что экономическая выгода от винокурения была настолько ощутима, что он решил построить кроме уже существовавшего завода еще два. Возникает вопрос о месторасположении всех трех объектов. Один из них по уже рассмотренной описи 1850 года находился при усадьбе Макателем. Он же, очевидно, располагался там и в 1854 году, аотносительно двух других эта опись никаких сведений не дает. Данные об их местонахождении можно получить в другом документе, где Александр Карамзин через своего поверенного Карла Андреевича Лукина просит выдать ему свидетельство на медную посуду на данных заводах[29] . В копии с доверенности на имя Лукина, приложенной к делу, читаем: "По состоянию у меня собственно принадлежащим мне трех винокуренных заводов, находящихся Нижегородской губернии, Ардатовского уезда 1)Макателемский и 2)Рогожинский при усадьбе Макателем и 3)Грязновский на хуторе Грязновском:"[30] . Очевидно, что первые два завода находились недалеко друг от друга близ Большого Макателема, однако это также не совсем точно. Возможно, они располагались близ современной территории усадьбы Рогожка.

В 1858 году происходит отмежевание усадьбы Екатерино, или Рогожка, от Большого и Малого Макателемов. До этого она называлась Макателемским усадом. Был составлен план, который хранится в Центральном архиве Нижегородской области (ЦАНО), где отмечены постройки в усадьбе, но не определено назначение зданий[31] . Исходя из его анализа, можно только предполагать, какие постройки здесь расположены. Видно лишь четкое деление на усадебный и хозяйственный комплексы. Необходимо упомянуть еще об одном документе, датированном 1850 годом, хранящемся в фондах ЦАНО. Это копия с описи села Успенское, земли которого граничат по плану 1858 года с усадьбой Екатеринино. В описании границ сказано: ":граничит с землею села Макателемов ее же госпожи Карамзиной:"[32] . Ни о какой усадьбе Рогожка не идет речи. По плану же 1858 года между селом Успенским и Большим Макателемом есть усадьба. В том же документе говорится, что размежевание, или выделение из общей дачи сельца Екатеринино, было учинено в 1857 году, план же составлен чуть позже. Следует сказать, что, вопреки общему мнению, эта усадьба не существовала до 1857 года. Ее нет в официальных документах. Она не упоминается ранее 1858 года.

Более подробные сведения о заводах имеются в документе, датированным 1857 годом, то есть накануне отмежевания усадьбы Рогожка от остальных владений. Это описание и оценка земель в пустошах Грязной, Рогожинской, Алатырской и Разбойной[33] . В оценке земель говорится: ":в пустоши Рогожке имеется Господская усадьба с Господским флигелем, с многочисленными службами, конюшней, коровником, оранжереями и с двумя винокуренными заводами:"[34] . Теперь совершенно точно известно, что оба завода стояли вблизи господской усадьбы недалеко друг от друга. Данное описание наиболее полное и точное из всех, обнаруженных на сегодня. Здесь значатся почти все постройки усадьбы. Сведения о сооружениях, не вошедших в это описание, можно почерпнуть из текста договора, заключенного между Александром Карамзиным и управляющим Карамзина Карлом Лукиным, по которому первый отдает последнему в откуп свои винокуренные заводы[35] . Оно датировано 1854-1855 годами. К делу приложена копия контракта, из которого видно, чтопри заводах состоят две мельницы: ":обязуюсь я Лукин: также на двух мельницах, в описи состоящих, молоть хлеба:"[36] . Одна мельница, очевидно, состояла при Рогожинском и Макателемском заводах, а одна при Грязновском. Кроме этого, Лукин обязуется содержать в порядке заводы, производить ремонт, пользуясь материалами, которые Карамзин предоставляет бесплатно: "камень, кирпич, известь, строевой и дровяной лес: там, где сам им пользуется"[37] . Этот документ дает ценные сведения о хозяйственной деятельности имения. Здесь говорится, что во владениях Карамзина добывался бутовый камень, обжигался кирпич, что соответственно влечет и добычу глины, гасилась известь. Все это должно оставить материальные следы. В пользу наличия подобных производств говорит тот факт, что все материалы предоставляются бесплатно из мест, в которых их добывает сам владелец. Если бы материал был привозным, то он не предоставлялся бы бесплатно.

В четвертом пункте договора значится: "Я, Лукин, обязуюсь своим коштом (нанимать мастеров за свои деньги. - А.М.) поддерживать как строения, в описи значущиеся, так и три плотины при заводах:"[38] . Две плотины значатся по плану 1858 года и ограничивают два пруда в усадьбе Рогожка. Третий же, вероятно, был при пустоши Грязновской.

Из всего вышеизложенного можно заключить, что А.Н. Карамзин развернул в имении достаточно широкую деятельность, которая приносила свои результаты. Экономические преобразования были направлены на повышение эффективности и доходности поместья. Основной период деятельности Александра Карамзина пришелся на 40-50-е годы XIX века.

Теперь можно сделать определенные выводы. Во-первых, хозяйственная деятельность А.Н. Карамзина началась в Макателемах в конце 1830-х - начале 1840-х годов. Причиной тому послужила неустроенность земель, малая экономическая выгода оброчного хозяйства, а также, возможно, открытое неповиновение крестьян. Близ села Макателем было начато создание усадебного комплекса с возведением при нем скотного двора и сыроделательного завода, а также, возможно, закладка парка.

Во-вторых, в 1845 году началось строительство винокуренного завода с сооружением плотин для снабжения заводов водой. В 1854 году в усадьбе был построен еще один завод, и как следствие - еще одна плотина, поскольку для винокурения требовалось большое количество воды, которую, по всей вероятности, брали из пруда.

Наряду со всем прочим в усадьбе были сооружены следующие постройки, требовавшие для своего возведения немало сил и трудов. Их стоит определить словом "службы". К ним относятся: каретный сарай, различные флигели, оранжереи, конюшня.

Следовательно, при селах Большой и Малый Макателем Александром Карамзиным была создана достаточно большая усадьба с развитым хозяйством. Своеобразное "экономическое чудо" совершил почти безызвестный в кругах историков Александр Карамзин, превратив малодоходные земли в сильное и стабильное поместье. Еще при жизни Екатерины Андреевны макателемские имения работали очень хорошо и давали, вероятно, неплохую прибыль.

Возрождение данной усадьбы и создание в ней музея может вырвать ее из незаслуженного забвения.

Примечания

1 Эйдельман Н.Я. Последний летописец. М.: Книга, 1983. С. 64.
2 Знаменитые люди Ардатовского края XVI-XXI веков: энциклопедический словарь-справочник. Арзамас: АГПИ, 2002. С. 82.
3 Письмо Е.А. Карамзиной к И.И. Дмитриеву 22 июня 1826 года // Письма Н.М. Карамзина к И.И. Дмитриеву. По поручению Отделения русского языка и словесности Императорской академии наук: изданные с примечаниями и указателями Я. Грота и П. Пекарского. СПб.: Типография Имп. акад. наук, 1866. С. 414.
4 Там же. С. 418.
5 Из письма Е.А. Карамзиной 1832 года // Письма Н.М. Карамзина к И.И. Дмитриеву. С. 437.
6 Письмо к Николаю Павловичу 22 марта 1826 года // Николай Михайлович Карамзин по его сочинениям, письмам и отзывам современников. Материалы для биографии с примечаниями М. Погодина. В 2-х ч. Ч. 2. М.: Типография А.И. Мамонтова, 1866. С. 478.
7 Там же. С. 494.
8 Друзья Пушкина. Переписка. Воспоминания. Дневники. В 2 т. Т. 1. М.: Правда, 1985. С. 49.
9 Письма Андрея Николаевича Карамзина к своей матери Екатерине Андреевне // Старина и новизна: Исторический сборник, издаваемый при Обществе ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III. Кн. 17. М.: Синодальная типография, 1914. С. 232.
10 Там же. Кн. 20. М.: Синодальная типография, 1916. С. 58.
11 Друзья Пушкина. Т. 1. С. 53.
12 Письма Андрея Николаевича Карамзина к своей матери Екатерине Андреевне // Старина и новизна. Кн. 20. С. 67.
13 Там же. С. 79.
14 Письма Н.М Карамзина к П.А. Вяземскому // Старина и новизна: Исторический сборник, издаваемый при Обществе ревнителей русского исторического просвещения в память императора Александра III. Кн. 1. СПб.: Тип. М. Стасюлевича, 1897. С. 135.
15 Там же. С. 77.
16 Там же С. 80.
17 Письма Андрея Николаевича Карамзина к своей матери Екатерине Андреевне // Старина и новизна. Кн. 20. С. 167.
18 Николай Михайлович Карамзин по его сочинениям, письмам и отзывам современников. Материалы для биографии с примечаниями М. Погодина. В 2 ч. Ч. 2. М.: Типография А.И. Мамонтова, 1866. С. 67.
19 Центральный архив Нижегородской области (ЦАНО). Ф. 177. Оп. 766. Д. 3842. Дело по прошению действительной статской советницы Е.А. Карамзиной о выдаче для залога недвижимого имения, состоящего Ардатовского и Арзамасского уездов, свидетельства. 20 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 3842. Л. 11.
21 Там же. Д. 6211. Л. 3. Нижегородская палата Гражданского суда.
22 Воспоминания А.В. Мещерского // Русский архив. М.: Университетская типография, 1900. N 11. С. 456.
23 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 3842. Л. 2. Нижегородская палата Гражданского суда. Дело по прошению действительной статской советницы Е.А. Карамзиной о выдаче на недвижимое имение свидетельства.
24 Там же. Л. 11.
25 Там же. Л. 4 об. Нижегородская Гражданская палата. Дело по прошению действительной статской советницы Е.А. Карамзиной о выдаче для залога недвижимого имения, состоящего Ардатовского и Арзамасского уездов, свидетельства.
26 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 5260. Л. 28, 28 об. Дело по прошению отставного гвардии поручика Александра Николаева Карамзина о выдаче ему на имение его свидетельства.
27 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 6211. Л. 11 об, 12. Дело по прошению действительной статской советницы Екатерины Андреевны Карамзиной о выдаче ей на имение свидетельства по питейным откупам.
28 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 7944. Дело по прошению поручика Александра Николаевича Карамзина о выдаче ему на имение его, состоящее Ардатовского уезда в селах Большом и Малом Макателемах и сельце Николаевке, свидетельства.
29 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 8385. Дело о выдаче А.Н. Карамзину свидетельства на медную посуду.
30 Там же.
31 ЦАНО. Ф. 829. Оп. 676 а. Д. 465. Нижегородская губернская чертежная.
32 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 6213. Л. 6. Нижегородская палата Гражданского суда.
33 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 9251. Дело по прошению Александра Николаевича Карамзина о выдаче ему свидетельств.
34 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 9251. Л. 3.
35 ЦАНО. Ф. 177. Оп. 766. Д. 7968. Дело о выдаче А.Н. Карамзину свидетельства на медную посуду.
36 Там же. Л. 7.
37 Там же. Л. 6 об.
38 Там же.

[Журнал N13]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8