Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Журнал 9-10 Журнал N15":
Тема номера "Музеи нижегородской глубинки"

К сведению!
Нижегородский музейный центр провел в мае 2008 года в г. Урене семинар-тренинг "Музейное образование: новые реалии, современные технологии".

Главный редактор журнала "Музей" Е.Б. Медведева и известный специалист в области музейной педагогики М.Ю. Юхневич познакомили участников семинара-тренинга с самыми современными технологиями музейных коммуникаций, с опытом организации музейных диалогов с публикой ведущих зарубежных и отечественных музеев. Предусмотренные программой семинара тренинги показали активную готовность нижегородских музейщиков к внедрению в свою практику этих технологий, а многие уже давно успешно ими пользуются.

Для столичных специалистов и многих нижегородцев стало открытием существование и активная плодотворная деятельность провинциальных музеев, с которыми они познакомились в ходе семинара. Уренский народный исторический музей, Тоншаевский краеведческий музей, Краснобаковский исторический музей, Ветлужский краеведческий музей принимали в своих залах коллег.

И в каждом музее были свои "изюминки" и свои находки, у каждого музея участники семинара увидели "свое лицо", несмотря на то, что в каждом из них есть общие для северных районов Нижегородской области старые орудия труда, предметы домашнего обихода. Важно, что в этих музеях работают замечательные творческие личности, "без страха и упрека" служащие своему музею и своей любимой публике, которую постоянно надо удивлять, просвещать, взаимодействовать с ней так, чтобы люди еще и еще приходили в музей и получали от него удовольствие, духовную поддержку, открывали для себя новые горизонты

В.Ю. Белоногова
Заповедник в Васильевке близ Диканьки: опыт музейной интерпретации гоголевской эпохи

Одна из главных задач, решаемых создателями литературно-мемориального музея-заповедника, - создание пространственно-временного образа, аутентичного представлениям писателя о времени и месте.

По ухоженной аллее музейного парка шел Николай Васильевич Гоголь. Нет, не прогуливался неспешно, любуясь природой, а явно торопился. И на лице его отчетливо читалась озабоченность, немой вопрос: Такой сон, приснившийся как-то одной из сотрудниц Гоголевского заповедника в Васильевке, для музейщиков - не редкость. Можно предположить, что чаще тревожит он тех из них, кто работает в музеях монографических, мемориальных. Ив снах видится им их "кормилец", строго вопрошающий: так ли делают они свое дело? в истинном ли виде он сам и его время предстают перед глазами потомков? Тем более в музее Николая Васильевича Гоголя, человека очень мнительного, относящегося к своей славе неспокойно, иногда даже болезненно. Известно, как тревожило его мнение других о нем самом и его творениях, как заботил его так называемый авторский миф. Как интересовали его газетные отклики, как ревностно относился он к своим портретным изображениям. Настоящий скандал разразился, когда близкий ему человек М.П. Погодин осмелился, не спросив Гоголя, дать в "Москвитянине" его портрет, литографию с полотна А. Иванова. А портрет кисти Ф. Моллера, висевший в гостиной родительского дома в Васильевке, снимали со стены и прятали, когда приезжал Гоголь. Потому что тот не любил находиться рядом со своим изображением, видя в этом дурное предзнаменование.

Вообще странности приезжавшего сюда в зрелые годы писателя, безусловно, диктовали свои условия создателям музея, добавляя сложностей. Поэтому, работая над экспозицией во флигеле, например, проектировщики должны были придумать, как мог быть устроен потайной выход на задний двор, который на случай прихода непрошенных гостей приказал сделать хозяин. Совсем по-онегински ("с заднего крыльца обыкновенно подавали ему донского жеребца, лишь только вдоль большой дороги заслышат их домашни дроги:"). Мало того, спартанское убранство гоголевского кабинета во флигеле должно было отразить еще одну причуду Гоголя: ни одна женщина, даже обожаемая маменька, не могла переступить порога его жилища.

Создание заповедника-музея Н.В. Гоголя в селе Васильевка (ныне пос. Гоголево Полтавской области) началось в начале 1980-х годов. Помимо обычных в этой работе сложностей создатели его во главе с полтавским архитектором Л.С. Вайнгортом и художником В.Н. Батуриным столкнулись с двумя объективными проблемами.

Первая связана с тем, что Гоголь был бесконечно далек от всего, что связывают с миром материальным, вещественным. Акт об имуществе "скончавшегося от простуды коллежского асессора Гоголя" в Москве в доме А.П. Толстого на Никитском составлял небольшой список из носильной одежды и книг общей стоимостью в 43 рубля. Он, всю свою взрослую жизнь проведший в дороге, в гостиницах, в гостях, быть может, самый "бездомный" из российских писателей. И никакой своей недвижимости. Поэтому так долго одним-единственным музеем писателя оставалась небольшая экспозиция, созданная в 1929 году в домике доктора Трохимовского в Великих Сорочинцах, где Гоголь родился и провел первые шесть недель жизни. Во время фашистской оккупации Украины музей был сожжен, потом восстановлен в новом здании.

С последствиями Великой Отечественной войны связана и вторая объективная трудность музеефикации гоголевских мест на Полтавщине. И дело не только в том, что и Васильевка тоже была в 1943 году сожжена оккупантами вместе с родовой усадьбой Гоголей и Быковых (фашисты жгли село и усадьбу, чтобы ночью освещать дорогу отступавшей механизированной части, застрявшей в жирном местном черноземе). Дело в том, что погибло огромное количество реликвий, переданных в Полтавский краеведческий музей потомками сестер Гоголя. Целый вагон экспонатов пропал при эвакуации. Погибли полтавские архивы. Так что проводить историческую реконструкцию мемориальных мест и памятников было невероятно трудно.

Кстати, история "пропаж" гоголевских реликвий началась еще при жизни Николая Васильевича. В 1840-х годах он отправил свою собранную в Европе библиотеку из Рима в Москву. Она пропала по дороге. Потом уже в XX веке снова пропадут принадлежавшие Гоголю книги, посланные московскими коллекционерами в Полтаву.

Без помощи потомков не может быть создан ни один мемориальный музей. Как известно, в 1881 году сын сестры Гоголя Елизаветы Васильевны Быковой Николай Быков женился на дочери своего полкового командира А.А. Пушкина Марии, внучке великого поэта. Пушкин и Гоголь, которых в жизни связывали дружеские, хотя и очень непростые отношения, породнились в своем потомстве. Однако родство с Гоголем шло все-таки не по прямой линии, строго говоря, это были потомки не его, а его сестры Елизаветы. Ичаще всего, представители разросшегося клана Быковых, так называемый полтавский клан потомков, 70 представителей которого доныне здравствуют по всему миру, идентифицировали себя с потомками Пушкина, а не Гоголя. Кстати, один из представителей этого рода - Александр Иванович Писнячевский - жил и умер в 1974 году в городе Горьком (Нижнем Новгороде).

И все-таки потомки Быковых очень помогли создателям Гоголевского заповедника в Васильевке. Софья Николаевна Данилевская, внучка сестры Гоголя Елизаветы Васильевны, указала точное место расположения родительского дома, кроме того, передала в создаваемый музей секретер своей бабушки, шахматный столик начала XIX века, икону Николая Чудотворца и старинные гарусовые вышивки из родительского дома. Семьей Сошальских (это потомки кузины Гоголя Марии Синельниковой) переданы туалетный столик матери великого писателя, стол для рукоделия и кровать. От Савельевых поступили гоголевские книги, от Галиных - авторский литографический оттиск со знаменитого венициановского портрета Н.В. Гоголя из дома сестры Лизы и мебель пушкинско-гоголевской эпохи. Дружат с музеем семьи Цивинских и Трезвинских, потомков по линии сестры Гоголя Ольги Васильевны

. Помогали и братья-музейщики. Велико-Сорочинский музей Гоголя передал одну из реликвий - жилет, принадлежавший писателю, сохраненный в Театральном музее Полтавы, и кое-что из мебели. Всероссийский музей А.С. Пушкина в Москве передал клавикорды начала XIX века, стоящие теперь в столовой дома-музея (на таком инструменте играли сестры Гоголя). Кстати, сам Гоголь в пору учебы в Нежинской гимназии осваивал игру на скрипке (без особого впрочем успеха). В экспозиции есть скрипка начала XIX века.

Ну и как водится, местные жители помогли собрать хорошую этнографическую коллекцию: бытовые предметы, одежду, посуду и так далее. Яркие украинские рушники, бусы и ленты, расписные прялки и коврики. Словом, тот самый красочный мир Малороссии, воспоминания о котором "грели" потом Гоголя в его бесконечных странствиях.

Коллекция была собрана. Архитектуру и интерьер барского дома и мазанки-флигеля воссоздали по рисункам самого писателя и его друзей, по сохранившимся описаниям современников (во второй половине XIX века на родине Гоголя побывали многие знаменитые люди). Помог и сам Гоголь. В письмах к матери он давал ей подробные инструкции по поводу того, какие сделать колонны по фасаду дома, какие окна, какие ламбрекены, какие картины в какой комнате и на какой стене повесить (например, присланные им литографии из серии "Перспектива Невского проспекта").

Физически Гоголь прожил здесь недолго: раннее детство, регулярные приезды на вакации в годы учебы в Полтавском поветовом училище и в Нежинской гимназии и потом еще восемь приездов в зрелые уже годы. Вот и все. Но сверхзадачей мемориального музея всегда является создание цельного образа определенного отрезка времени, который запечатлелся в сознании жившего здесь человека. А особенностью литературно-мемориального заповедника всегда является то, что его создатели имеют дело не только с фактами и конкретными реалиями, зафиксированными в письмах и исторических документах, но и с необходимостью расшифровки словесного, литературного образа. Сотворение "вещного" образа времени в литературно-мемориальном музее - это в каком-то смысле механизм, обратный тому таинству, которое происходит в творческой лаборатории писателя, отражающего картину эпохи в своих произведениях. В этом уникальность места, которое занимает литературно-мемориальный музей в культуре и даже в литературоведении. Он не просто возвращает атмосферу времени и места, где жил и творил мастер, но возвращает ее пропущенной через творческое сознание писателя, "расшифровывает", материализует созданный им образ.

В Васильевке воссоздан мир, где можно представить себе детство Гоголя, где сохранилась могила его родителей, где на старых корнях деревьев, когда-то посаженных отцом Гоголя, снова вырос парк. По его аллее бежал пятилетний Никоша с истошно орущей кошкой в руках, чтобы утопить ее в пруду, потому что в воображении его несчастная кошка эта воплотила в себе все мировое зло, а потом мучился совершенным убийством и успокоился только после того, как отец наказал его.

Но это и мир, отразившийся в раннем творчестве Гоголя, в котором полным-полно диканьских и миргородских мест. В том числе и образ захолустной усадьбы провинциальных дворян, "старосветских помещиков" конца XVIII - начала XIX века. О том, что в повести "Старосветские помещики" нашли отражение реальные черты родной Васильевки и ее истории, написано немало. Гоголь и сам, кажется, не скрывал этого, не только повторив некоторые факты из жизни своего деда Афанасия Демьяновича Гоголя-Яновского и бабки Татьяны Семеновны Лизогуб (романтическая история похищения и женитьбы, статус деда в украинском войске), но и дав героям повести "говорящие" имена и фамилии. Дело даже не в реалиях и фактах, дело в отношении автора к миру своих героев. Нам ведь так и не ясно, что именно связывает рассказчика с четой Товстогубов, к которым он несколько раз приезжает в повести. Но так, как он относится к ним и их замкнутому идиллическому миру, с этим ностальгическим любованием и тихой грустью относятся обычно к миру своего детства ("нам мило все то, с чем мы в разлуке"). Поэтому здесь мы встретим и знакомую по дому-музею "галерею из маленьких почернелых деревянных столбиков, идущую вокруг всего дома, чтобы можно было во время грома и града затворить ставни окон, не замочась дождем". Изловещую кошечку, предвестницу близкой кончины Пульхерии Ивановны.

Пушкинско-гоголевская эпоха ощущается в планировке музейной усадьбы и вольного "английского" парка с прудами (пруды, заведенные Василием Афанасьевичем, сохранились в первозданном виде), с беседкой, с романтическим гротом "Приют уединения" и валуном перед входом в грот. Вместе с тем это не среднерусская подмосковная усадьба, мы в глухой провинции, какой была в начале пушкинского века Малороссия. Поэтому перед нами наивный провинциальный ампир дома с потугой на коринфские колонны с каннелюрами. Поэтому в доме модные клавикорды в столовой и копия с картины модного художника Кипренского, а рядом портреты хозяев, намалеванные самоучками-художниками из крепостных, по которым о красоте Марии Ивановны Гоголь, например, известной в округе красавицы, можно судить весьма условно. Инелепейшие, в сущности, псевдоготические цветные витражи, увиденные провинциалом Гоголем в Европе и спроектированные им собственноручно в родительском доме.

В ближайших планах музейщиков - восстановление усадебных построек, среди которых кухни, амбары и ледники, где, как у Пульхерии Ивановны, "наваривалось, насоливалось и насушивалось" огромное количество еды.

Среди явных экспозиционных удач - убранство двух комнат флигеля, где останавливался, начиная с 1848 года, Гоголь, приезжая домой. По-спартански аскетичный интерьер кабинета (здесь несколько подлинных реликвий - личных вещей Гоголя) и гостиная. Экспозиционерами найдено рискованное, на первый взгляд, но на удивление гармоничное сочетание типологических предметов и гравюр начала XIX века и покрывающей площадь целой стены фотографий Васильевки конца XIX века, густого тона сепия из фотоальбома "Родина Гоголя", выпущенного полтавским художником-фотографом Хмелевским. На них бедные крестьянские хатки и любимая Гоголем кленовая аллея парка.

Убедительно обыграна еще одна деталь из жизни Васильевки гоголевских времен. Молодой сотрудник Ярослав Енко пришел в музей с интересным предложением. Исо знанием дела завел пасеку. Теперь получаемый здесь мед - статья дохода заповедника (мед фасуется в баночки и продается). А кроме того, образ Рудого Панька из "Вечеров на хуторе близ Диканьки", так сказать, материализовался. Иуголок "Пасека Рудого Панька", оформленный в традиционном украинском духе, появляется и на Сорочинской ярмарке, проводимой ежегодно в августе в Великих Сорочинцах, и на праздниках и ярмарках в самой Васильевке. Кстати, по воспоминаниям сестры Гоголя Ольги, на пасеке Гоголей в Яворивщине, неподалеку от Васильевки, действительно, был какой-то рудый, то есть рыжий, пасечник.

Фольклорные праздники и народные гулянья - то, без чего трудно себе представить жизнь музея под открытым небом или музея-заповедника. "Вечера на хуторе" оживают здесь периодически. В ночь на Ивана Купалу, на Рождество, в дни Сорочинской ярмарки. Когда-то песни и пляски, виденные на берегу усадебного пруда, вдохновляли Гоголя. Теперь гоголевские герои Петруси, Вакулы, Оксаны, Хиври в ярко-красных шароварах, белоснежных вышитых сорочках, пестрых юбках и лентах водят до утра хороводы на том же самом берегу вокруг костра на Ивана Купалу, плетут венки, собирают цветущий папоротник: И, кажется, некая машина времени переносит нас не просто в мифическое малороссийское прошлое этих мест, а в мифическое прошлое, отпечатанное в художественном сознании местного уроженца Николая Гоголя. Всем, кто профессионально занимается творчеством Гоголя, надо обязательно приехать сюда: увидеть это - значит, понять что-то очень важное о Гоголе.

Воронянские, Шарлаи, Шлапаки, Немченко: Эти фамилии бывших гоголевских крепостных до сих пор распространены в Васильевке. Традиционные украинские одежды есть в каждом доме. И когда киностудия имени Довженко приезжает сюда снимать кино, массовка всегда готова. Музей сформировал у местных жителей совершенно особое отношение к своему прошлому, понимание его значимости, потребность его поэтизации.

К легендам, зафиксированным в мемуарах, прибавляется современная народная мифология. Оказывается, насыпанный по распоряжению Гоголя холм, скрывает клад. И его нет-нет да и начинает кто-то снова раскапывать. А несколько лет назад в грозу повалило старое дерево, и оно упало, точно указав, где располагалась построенная родителями Гоголя в честь рождения сына Николая Богородицкая церковь. Начали раскопки, и действительно наткнулись в этом месте на остатки фундамента начала XIX века.

Ну вот, теперь и мы, проездившиеся (гоголевское словечко) по его местам на Полтавщине, будем участвовать в распространении этих мифов. О переполненной пушкинской эпохой кочубеевской Диканьке с потрясающей аллеей восьмисотлетних дубов, под одним из которых тайно встречалась Кочубеева дочь Матрена с Иваном Мазепой. Об идеального классицизма Никольском соборе, родовом храме всесильных Кочубеев, где молила у Господа юная Мария Ивановна Гоголь о рождении сына Николая. :Ио черной кошечке, неизменно сопровождавшей нас в усадебном парке в Васильевке

. Нет, определенно, Николаю Васильевичу здесь понравилось бы. Хотя:

[Журнал N15]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8