Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Журнал 9-10 Журнал N15":
Тема номера "Музеи нижегородской глубинки"

К сведению!
Нижегородский музейный центр провел в мае 2008 года в г. Урене семинар-тренинг "Музейное образование: новые реалии, современные технологии".

Главный редактор журнала "Музей" Е.Б. Медведева и известный специалист в области музейной педагогики М.Ю. Юхневич познакомили участников семинара-тренинга с самыми современными технологиями музейных коммуникаций, с опытом организации музейных диалогов с публикой ведущих зарубежных и отечественных музеев. Предусмотренные программой семинара тренинги показали активную готовность нижегородских музейщиков к внедрению в свою практику этих технологий, а многие уже давно успешно ими пользуются.

Для столичных специалистов и многих нижегородцев стало открытием существование и активная плодотворная деятельность провинциальных музеев, с которыми они познакомились в ходе семинара. Уренский народный исторический музей, Тоншаевский краеведческий музей, Краснобаковский исторический музей, Ветлужский краеведческий музей принимали в своих залах коллег.

И в каждом музее были свои "изюминки" и свои находки, у каждого музея участники семинара увидели "свое лицо", несмотря на то, что в каждом из них есть общие для северных районов Нижегородской области старые орудия труда, предметы домашнего обихода. Важно, что в этих музеях работают замечательные творческие личности, "без страха и упрека" служащие своему музею и своей любимой публике, которую постоянно надо удивлять, просвещать, взаимодействовать с ней так, чтобы люди еще и еще приходили в музей и получали от него удовольствие, духовную поддержку, открывали для себя новые горизонты

Н.А. Токарева
"Как кончится война:"
"Домик Каширина": хроника военных лет

"Как кончится война, я вернусь еще в этот "Домик" с прочной Победой за плечами. Я скажу Горькому: "Мы разбили врага, враг не сдался - мы его уничтожили""[1], - писал в музейной книге "Домика Каширина" в сентябре 1942 года 24-летний Николай Стуриков.

И он вернулся. Спустя много лет. Августовским днем 1988 года ходил он по комнатам "Домика Каширина", вспоминая далекий сентябрь сорок второго. Далеко позади остались суровые военные годы. На фронте трижды ранен. Награжден тремя боевыми орденами. В послевоенной жизни писатель Николай Андреевич Стуриков в своих книгах, повестях, очерках часто обращается к той военной поре, к тем испытаниям, которые выпали на долю его поколения в годы Великой Отечественной войны.

Война ворвалась в каждый дом, в судьбу каждого человека. Она нарушила привычную, мирную жизнь и Музея А.М. Горького. В его научном архиве хранится "Настольная книга Бытового музея детства А.М. Горького"[2] (так в те годы назывался "Домик Каширина") заведующего музеем Федора Павловича Хитровского для записи приказов, распоряжений, консультаций и заключений по научно-исследовательским вопросам, для записи впечатлений музейного дня. С 1 августа 1941 года он начинает вести в этой книге "Дневник-памятку", считая, что "освещение событий настоящего внесет известное пополнение в хронику жизни прошлого, дополнит и осветит ряд фактов, предугаданных великим человеком в его произведениях"[3].

"Уже организована всеобщая подготовка к ПВХО, - пишет Ф.П. Хитровский в "Дневнике". - Организована охрана как в центральном музее А.М. Горького (Литературном музее. - Н.Т.), так и в его филиале, Бытовом музее "Домик Каширина". Первая воздушная тревога была 24 июля. Тревога была длительная, около часа, народ занял посты охраны, женщины, старики и дети поместились в убежище. Охрана музея справилась со своей задачей без паники. 26 июля в 7 час. 30 мин. была тревога, продолжалась полчаса. 27 июля - ночная тревога. 1 августа - в l2-м часу дня"[4]. Эти и другие страницы "Дневника" передают тревожную обстановку военного времени в нашем городе. Сотруднику музея А.С. Поварову предложено

жить в "Домике" и проявлять "максимум энергии по охране и хозяйственным делам"[5]. Принимались все меры, чтобы сохранить экспонаты от "случайностей военного времени"[6].

Музей продолжал работать. Все чаще и чаще здесь можно было увидеть людей в военной форме, выздоравливавших раненых. Отправляясь на фронт, они приходили сюда, подолгу молча ходили по музею, думая каждый о своем, иногда писали в "Памятной книге": "Когда я ходил по комнатам Кашириных, я думал о бабушке Горького, о Горьком, о своей бабушке и о себе. Было и у меня детство: Стоит ли мой домик на Украине или сгорел? Где мать? Как хорошо, что перед поездкой на фронт я побывал здесь:"[7]. Все записи "Памятной книги" проникнуты неподдельной искренностью, наполнены тревогой, надеждой, любовью к родному дому. Они волнуют и сегодня. Их писали те, кто уходил на войну.

Ушли на фронт и сотрудники Музея А.М. Горького: директор музея Алексей Иванович Елисеев, научный сотрудник Александр Сергеевич Липовецкий. Музей возглавил Николай Алексеевич Барсуков. Все понимали, что разгром врага зависел от армии, от ее защитников, от помощи тыла. Сотрудники музея решили отчислять в Фонд обороны средства из заработной платы. Музейная жизнь этих дней проходила под знаком военных событий: наши части оставили города на юге - посещение музеев в это время сократилось значительно.

Опять обратимся к "Дневнику": "23-27 августа. Жизнь в городе за этот период прошла относительно спокойно, не было ни одной ночной воздушной тревоги. Удрученное состояние отмечается среди жителей в связи с событиями на фронтах, и, главным образом, на Ленинградском и Южном. Враг у ворот нашей старой столицы. Энтузиазм ленинградцев разделяет население страны и, конечно, нашего города"[8]. И последняя запись: "Октябрь, 1941 г. Настроение тревожное... Военные события отодвигают на задний план все остальное"[9].

Поздней осенью 1941 года Литературный музей им. А.М. Горького и его филиал "Домик Каширина" были эвакуированы в отдаленный Тоншаевский район Горьковской области. В здании Литературного музея разместился военный госпиталь.

В дни эвакуации "Домик Каширина" продолжал жить обычной музейной жизнью в стенах школы деревни Шимбуй. Сюда приходили взрослые, дети. Сотрудники музея рассказывали об А.М. Горьком, читали автобиографическую повесть "Детство" и другие произведения писателя. Федор Павлович Хитровский вспоминал о встречах с А.М. Горьким. Работала библиотека музея. Чтобы показать выставки, прочитать лекции, провести беседы, сотрудники музея ходили пешком, ездили на лошадях в соседние деревни, к лесорубам, детям, эвакуированным из Ленинграда; устраивали новогодние елки для ленинградских и местных ребят.

Сохранить во что бы то ни стало

В городе оставался научный сотрудник А.В. Сигорский с двумя помощниками - регистратором-счетоводом и ночным сторожем. Устанавливались ежедневные дневные и ночные дежурства, чтобы охранять музей от пожара при налетах на город вражеских самолетов. Надо было во что бы то ни стало сохранить здание музея - исторический памятник, оставшиеся музейные экспонаты. Вскоре стало очевидно: "Домик Каширина" нельзя закрывать, он должен работать. К музею подходили, стучали в ворота, просили разрешить войти в дом. Вот так и получилось, что с 12 ноября по 31 декабря 1941 года почти без экспозиции музей трудился - его посетили 1150 человек, было проведено 200 бесед. Музей не может работать без экспозиции. Об этом писал Александр Васильевич в Докладной записке[10].

В тяжелые времена, когда словно "босым сердцем по острым гвоздям, по толченому стеклу" (М. Горький), как-то по-особенному воспринималась жизнь М. Горького. В его судьбе, в его книгах, вероятно, пытались найти то, что помогло бы уравновесить непосильный груз на сердце, который угнетал, обрести источник, придающий силы. Книги Алексея Максимовича - творческое воплощение жизненного опыта, который обрел писатель, обратившись к памяти своих богато насыщенных событиями лет. Его книги можно было встретить в походных солдатских мешках. Их бережно хранили. Читали на привалах

между боями, в окопах. Они вдохновляли, придавали стойкость.

О замечательной реликвии, хранящейся в Музее А.М. Горького в Москве, рассказал в журнале "Памятные записки" А.С. Липовецкий: "Книга М. Горького "Детство" прошла славный боевой путь вместе с моряками Черноморского флота - защитниками Севастополя. Как боец-ветеран, эта книга получила ранение - она была пробита осколком вражеского снаряда. Приславшие эту книгу в музей матросы-севастопольцы сделали в ней следующую надпись: "Просим сохранить эту книгу, как реликвию нашей боевой истории. Вместе с ней мы защищали города Севастополь, Новороссийск, Кавказское побережье: Каждый боец нашего подразделения прочитал эту книгу""[11].

В конце сорок первого Музей детства А.М. Горького был официально открыт. Поскольку Литературный музей находился в эвакуации, то с 1 января 1942 года его филиал "Домик Каширина" становится самостоятельным учреждением[12], директором до возвращения Ф.П. Хитровского назначается А.В. Сигорский. Из архивных документов известно, что из Тоншаевского района в марте 1942 года прибыло 49 музейных экспонатов[13]. При получении эвакуированных экспонатов Александр Васильевич Сигорский, научные сотрудники Сарра Абрамовна Каганова, Маргарита Ильинична Крылова довольно быстро восстановили экспозицию.

Музей открывался в самое необычное время суток: рано утром, поздно вечером, часто ночью. Работали лекторы О.Я. Осташкина, Т.А. Лебская, Н.Г. Ширкес. Вводились новые формы работы, ранее никогда не практиковавшиеся: лекции, выставки вне музея - в городских госпиталях, военных частях, школах, кинотеатрах "Палас", "Рекорд", Сормовском дворце культуры. Выставки демонстрировались в краеведческих музеях Балахны и Дзержинска. Разрабатывались новые лекции, передвижные выставки на историко-литературные и военно-патриотические темы. В темах выставок, лекций отражена жизнь советских людей 40-х годов, отражено то, что их волновало, чем они жили, во что свято верили.

Для тяжелораненых изготавливали альбомы, устраивали художественные читки произведений А.М. Горького. Сохранились теплые слова благодарности коллективу музея "Домик Каширина": "Читка сделана прекрасно, раненые больные просят проводить такие читки чаще. Ст. медсестра Селанина"[14]; "Получая у Вас альбомы, раненые бойцы и командиры с большим удовлетворением просматривают, прочитывают, прослушивают исторические данные о Родине, о великих полководцах, о народных мыслителях... Бойцы и командиры еще раз убеждаются, какая большая любовь и внимание оказывается со стороны трудящихся к раненым, воспитывая преданность к Родине на опыте и героике наших предков. И.о. зам. начальника госпиталя по политчасти Лизунов"[15].

Своевременно, остро звучала в эти дни антивоенная публицистика А.М. Горького: "Я обращаюсь к женщинам, к матерям. Почему не поднимаете вы голоса в защиту жизни против тех, кто жаждет разрушения и гибели? Зачем не крикнете вы безумным вашим детям: "Довольно резни! Не смейте убивать друг друга. Мы родили вас для жизни, для труда, для творчества, для того, чтобы в жизни обрели вы радость, чтобы сделали ее мудрой, правой и прекрасной:" Почему же не удерживаете вы сыновей ваших от проклятой бойни? Почему?"[16]. Эти гневные слова, страстные призывы Горького прозвучали в 1923 году, но их актуальность и действенность не вызывали сомнений. Казалось, они написаны сегодня, и требовательный голос разума обращается ко всем матерям.

Жили с верой в победу

С I942 года наши коллеги начинают работу по созданию Архива Отечественной войны - собирают материал о героях фронта, тыла; материал, характеризующий боевой путь местных формирований Красной армии; фронтовые письма, фотографии, плакаты, лозунги, листовки, газеты, брошюры, книги, рукописи, календари. Уже тогда они думали о том, чтобы сохранить в памяти человеческой героические страницы из жизни нашего народа. "Работники музеев честно и самоотверженно, как истинные советские патриоты, выполняют в эти дни свой долг перед Родиной. Сейчас музеи не стоят в стороне от всенародного движения и должны всемерно улучшать свою работу, целиком подчинив ее единой задаче - подготовке нашей победы"[17], - читаем мы в воззвании "Ко всем работникам советских музеев и краеведам" от 25 июля 1942 года.

В марте I943 года коллектив музея "Домик Каширина" отметил 75-летие со дня рождения А.М. Горького. В местной печати публиковались статьи, работники музея выступали по радио. Тогда, в трудных условиях военного времени, по инициативе музея была издана серия памятных открыток и конвертов с видами "Домика Каширина"[18]. На них наклеивались марки с портретом Горького, выпущенные Наркоматом связи СССРк юбилею писателя. Ихотя, как вспоминали наши коллеги, эти сувениры были очень скромными, отпечатанными на плохой серой шероховатой бумаге, их охотно раскупали посетители, особенно солдаты, отправлявшиеся на фронт. Московским издательством "Детгиз" была издана повесть М. Горького "Детство". Тираж небольшой по сравнению с довоенными изданиями повести - 7500 экземпляров. В областной библиотеке имени В.И. Ленина состоялась научная сессия, посвященная 75-летию А.М. Горького. Областная газета "Горьковская коммуна" поместила материал о ней рядом со сводками Совинформбюро о событиях на фронте и в тылу.

Архивные документы свидетельствуют о мужественной работе музея "Домик Каширина". Время было трудное, жестокое: бесконечные воздушные тревоги, волнение за близких, которые сражались на фронте, продовольственные карточки, тяжелые бытовые условия: В адрес музея поступали и такие предупреждения: "Энергосбыт предупреждает, что при перерасходе лимита, в соответствии с правилами пользования эл. энергией, на Ваше предприятие будет наложен штраф, а при систематическом перерасходе лимита Вы будете привлечены к судебной ответственности"[19]. Так, в июне 1942 года был установлен суточный лимит электроэнергии - 1,3 кВт.ч, месячный - 35 кВт.ч, в сентябре лимит несколько увеличивается - 1,7 кВт.ч и 45 кВт.ч.

Время обязывало собрать все силы, стойко переносить все тяготы военного лихолетья, включиться в нужное дело тыловой работы. В приказе N 53 от I943 года по Горьковскому областному отделу народного образования была объявлена благодарность директору А.В. Сигорскому и научным сотрудникам С.А. Кагановой и Ф.И. Лифшиц, "сумевшим в сложных условиях при сокращенном штате и сокращенной экспозиции развернуть многообразную деятельность"[20]. I9 июля этого же года на имя А.В. Сигорского из Москвы пришло письмо от начальника Музейно-краеведческого отдела Народного комиссариата просвещения Маневского: "В отчете за 1942 год довольно подробно изложены основные работы музея, и можно заключить, что в сложных условиях военного времени музей проделал большую положительную работу"[21].

Весной 1943 года Литературный музей и Бытовой музей детства А.М. Горького вернулись из Тоншаевского района. Литературный музей разместился на третьем этаже краеведческого музея на Верхне-Волжской набережной, к концу года в шести залах открылась экспозиция, и только в июле 1946 года он возвратился в свое здание[22].

Коллектив "Домика Каширина" вновь возглавил Федор Павлович Хитровский. В музей пришли работать старший научный сотрудник Надежда Ивановна Привалова, научный сотрудник - экскурсовод Анна Николаевна Миронычева. Не прекращалась в годы войны исследовательская работа, собирались новые сведения о семье Кашириных; о последних годах жизни А.М. Горького в Нижнем Новгороде (I902-I904). В 1944 году в городе Орле состоялось Межобластное совещание работников мемориальных музеев, на котором выступил Федор Павлович Хитровский с сообщением о научно-исследовательской работе "Домика Каширина"[23].

Не стояла на месте и собирательская работа. Приобретались экспонаты для построения будущей экспозиции "Комнаты Михаила": старинный сундук, медный рукомойник, железный застекленный фонарь, лубяные лукошки, медные подсвечники, одежда и другие предметы домашней утвари.

За годы войны Бытовой музей детства А.М. Горького "Домик Каширина" посетило более 60 тысяч посетителей, с ноября 1941 до апреля 1943 года он был единственным действующим музеем в городе Горьком. Все военные годы его сотрудники трудились с верой в победу, приближая этот долгожданный день. Приближали этот счастливый день, верили в него и те, кто приходил в "Домик Каширина": "Нас не победят. Нет такой силы. Младший политрук Ал. Патов, 1942"[24].

Примечания


1 Центральный архив Нижегородской области (ЦАНО). Ф. 5736. Оп. 1. Д. 1. Л. 205 об.
2 Государственный музей А.М. Горького (ГМГ). Научный архив. N 230.
3 Хитровский Ф.П. Настольная книга Бытового музея детства А.М. Горького // ГМГ. Научный архив. N 230. С. 15.
4 Там же. С.15-16.
5 Там же.
6 Там же.
7 Сигорский А.В. "Домик Каширина" в годы Великой Отечественной войны // Памятные записки. 1964. Т. 3. С. 42-43.
8 Хитровский Ф.П. Указ. соч. С. 32.
9 Там же. С. 36.
10 ЦАНО. Ф. 5736. Оп. 1. Д. 4. Л. 87.
11 Липовецкий А.С. Слово Горького в годы Великой Отечественной войны // Памятные записки. 1964. Т. 3. С. 39.
12 Приказ N 28 по Горьковскому областному отделу народного образования от 14 января 1942 г. // ЦАНО. Ф. 5736. Оп. 1. Д. 2. Л. 289.
13 Ведомость на отправление со склада Областного музея А.М. Горького в селе Б. Селки Тоншаевского района экспонатов Бытового музея детства "Домик Каширина" в г. Горький от 23 марта 1942 г. // ЦАНО. Ф. 5736. Оп. 1. Д. 6. Л. 92, 92 об.
14 ЦАНО. Ф. 5736. Оп. 1. Д. 15. Л. 6.
15 Там же. Л. 27.
16 Горький М. Собр. соч. в 30-ти т. М., 1953. Т. 24. С. 247-248.
17 ЦАНО. Ф. 5736. Оп. 1. Д. 2. Л. 319 об.
18 Сигорский А.В. Указ. соч. С. 44.
19 ЦАНО. Ф. 5736. Оп. 1. Д. 2. Л. 310.
20 Там же. Л. 314.
21 Там же. Л. 315.
22 Липовецкий А.С., Званцева Т.П. Музей А.М. Горького на родине писателя // Горький: Волго-Вятское книжное издательство, 1990. С. 149, 152.
23 ЦАНО. Ф. 5736. Оп. 1. Д. 13. Л. 185 об.
24 Там же. Д. 4. Л. 202.

[Журнал N15]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8