Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Журнал 9-10 Журнал N16":
Главной темой нашего журнала стали корпоративные музеи.

К сведению!
Роль личности в музейном деле в большинстве случаев остается определяющей. Это относится к работникам и государственных, и корпоративных музеев. Всю жизнь работая на одном предприятии, относясь к нему как к родному дому, помимо своих непосредственных производственных задач, человек берет на себя заботы по организации музея, обогащая это дело личными качествами увлеченного собирателя и борца за справедливость, защитника интересов работников своего предприятия. Коллекции и экспозиции, созданные музейщиками-подвижниками, часто отражают историю развития отрасли, в которой они работают.

Нам очень хотелось отметить три важных юбилейных даты 2008 года: 90-летие Нижегородской радиолаборатории, 75-летие Нижегородского отделения Союза художников России и 60-летие Нижегородского планетария. Нижний Новгород, славный своими научными школами и наукоемкими производствами, продолжает быть местом средоточия огромного научного и производственного потенциала. Большое значение при этом имеет популяризация науки, чем с успехом занимаются и Нижегородский планетарий, и музей науки "Нижегородская радиолаборатория", и музеи вузов и предприятий.

2-3 декабря 2008 года в музее науки "Нижегородская радиолаборатория" был проведен Первый научный семинар "История науки и техники: музейные исследования", в работе которого приняли участие представители разных научных, технических, производственных музеев. Этот семинар будет отныне проводиться регулярно - один раз в два года. .

Н.Б. Федотов
Инженер кустарной артели

Среди более чем сотни персональных коллекций, хранящихся в фондах Павловского исторического музея, посвященных общественным деятелям, ученым, писателям и другим лицам, проявившим себя в различных отраслях и внесшим свой вклад в развитие города Павлова и Павловского района, одна из наиболее интересных связана с именем видного деятеля российского кооперативного движения, инженера Павловской кустарной артели на протяжении многих лет Густава Эдуардовича Шперка (1873-1964). Жизнь этого человека была долгой и неординарной. Родившись 13 (26) октября 1873 года в Санкт-Петербурге, Густав Шперк жил в Лозанне, Берлине и Москве, был то землевладельцем-предпринимателем, то профессиональным изобретателем, работал в аппарате Временного правительства и в центральных органах молодой советской власти.

Однако свое подлинное призвание и вторую родину Густав Эдуардович обрел в Павлове, превратившемся на его глазах и при его активном участии из кустарного села в современный промышленный город. По семейным преданиям Шперков, представители этого рода перебрались из Германии на земли российской империи где-то в конце XVIII - начале XIX века. Первые же достоверные сведения о российской ветви семьи связаны с дедом инженера-кооператора - Фридрихом (Федором) Андреевичем Шперком, служившим в конце 1830-х годов врачом в Мглинском уезде Черниговской губернии. скромный уездный эскулап был не чужд научным изысканиям, увлекаясь энтомологией и состоя почетным членом Штеттинского энтомологического общества и Московского общества естествоиспытателей[1]. Научные интересы отца разделяли и его сыновья, закончившие Харьковский университет. старший, Франц, долгие годы работал врачом в разных концах Российской державы - в Якутии, Царстве Польском, Астраханской губернии и везде проявил себя как пытливый краевед, изучавший географию, метеорологию и историю мест своей службы. В конце жизни Ф.Ф. Шперк активно сотрудничал с редакцией Энциклопедического словаря Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона, написав для знаменитого справочника несколько географических статей. Младший из братьев Шперков, Густав, профессиональный ботаник, со временем занял место доцента в Харьковском университете и одним из первых занимался изучением водорослей Черного моря[2]. Наиболее же известен в научных кругах средний сын Фридриха Шперка - Эдуард. Именно он и был отцом инженера Г.Э. Шперка.

Эдуард Фридрихович Шперк родился в Мглине 14 января 1837 года. Закончив медицинский факультет Харьковского университета, он в 1859 году был отправлен служить на дальние восточные рубежи азиатской части России. Последующие девять лет его жизни были связаны с Охотском, Благовещенском, Николаевском-на-Амуре. На дальнем Востоке окончательно определились научные интересы молодого врача. Э.Ф. Шперк всерьез заинтересовался охватившей эти края эпидемией сифилиса. В 1863 году Эдуард Фридрихович получил в Санкт-Петербурге степень доктора медицины за диссертацию "медикотопографические замечания о сифилисе Северо- Восточной Сибири, называемом там "проказой"". По возвращении в 1868 году в европейскую Россию доктор Шперк был направлен на стажировку за границу (где женился на Сидонии Борисовне Герстель). В 1870 году стал ординатором Калинкинской больницы для бедных в Петербурге. С 1871 года он главный врач этого учреждения для лечения "секретных прилипчивых болезней" и делает все от него зависящее, чтобы превратить "лечебную тюрьму для проституток" в нормальное медицинское учреждение, призванное лечить пациентов, а не наказывать людей за их недуги. В октябре 1891 года Э.Ф. Шперк стал первым директором основанного принцем А.П. Ольденбургским Императорского Института экспериментальной медицины, который и возглавлял до своей смерти 3 мая 1894 года[3].

К моменту кончины отца Густав Шперк только что закончил немецкую школу святых Петра и Павла в Петербурге и довольно смутно представлял свой дальнейший жизненный путь. Получив 5 тысяч рублей наследства, он решил попробовать себя в качестве землевладельца. Приобретя имение в районе железнодорожной станции Бабино под Петербургом, Густав с помощью воспитателя Пажеского корпуса полковника Бауэра организовал в нем общество охотников. Состояло оно исключительно из бывших пажей и возглавлялось директором Пажеского корпуса графом Келлером. однако через два года г.Э. Шперк пришел к выводу о нерентабельности охотничьей затеи и, продав имение, отправился продолжать свое образование в инженерной школе при Лозаннском университете[4].

Во время учебы в Швейцарии Густав Эдуардович проявил себя как человек довольно критически настроенный к педагогическим порядкам той поры и в 1898 году выпустил в свет брошюру "критика преподавания математики. Сочинение Густава Шперка, студента инженерной школы в Лозанне (предназначена для профессоров)"[5]. К счастью, раскритикованные им профессора оказались незлопамятными и не помешали получить желанный диплом инженера-электротехника.

Именно в Лозанне Г.Э. Шперком овладела страсть всей его жизни - тяга к изобретательству. Впрочем, первый блин как обычно вышел комом. Построенная им вместе с товарищем-студентом лодка, которая по мысли ее создателей должна была двигаться против течения силой самого течения, в результате шторма на местном озере погибла во время испытаний[6].

В Швейцарии же Густав Эдуардович обустроил и свою личную жизнь, женившись на русской студентке, купеческой дочери Елизавете Леонидовне Малашкиной. Побочным результатом этого брака оказалось появление среди имущества Г.Э. Шперка (а затем и в коллекции Павловского исторического музея) бронзового бюста В.Г. Белинского, выполненного Николаем Николаевичем Ге с посмертной маски "неистового Виссариона". Подобные бюсты были в 1871 году изготовлены небольшой серией и предназначались для друзей и знакомых Виссариона Григорьевича, в частности для Н.А. Некрасова и издателя К.Т. Солдатенкова. одним из первых обладателей созданной знаменитым художником-передвижником скульптуры стал близкий друг Н.Н. Ге, коллекционер предметов искусства купец Михаил Павлович Сырейщиков, дядя Е.Л. Шперк (Малашкиной)[7]. Продавая тверскому земству свое имение Мещерское-Покровское, М.П. Сырейщиков предложил любимой племяннице забрать себе на память любой предмет на ее усмотрение. Она выбрала скульптурный портрет Белинского, а также собрание сочинений великого критика.

Вернувшись в Россию в начале XX века, Густав Шперк обнаружил, что найти в Петербурге или Москве место инженера, не имея серьезной протекции, практически невозможно. После долгих мытарств ему удалось исключительно благодаря своему иностранному диплому устроиться в московскую фирму некоего Карла Лоша, Специализировавшуюся на газовом освещении общественных мест[8]. Памятью об этой работе осталась благодарность московского общества содействия устройству общеобразовательных народных развлечений инженеру Г.Э. Шперку за устроенное им в Петровском парке газокалильное освещение[9].

Разработки молодого инженера, сумевшего усовершенствовать использовавшийся для освещения парка немецкий двигатель и перевести его с редкого в те времена в России лигроина на различные сорта бензина, привлекли внимание немецкой фирмы "сименс". Представитель фирмы в России предложил Г.Э. Шперку купить у него патент на доработанный двигатель. Начинающий изобретатель охотно согласился и, как выяснилось - совершенно зря. Фирма стремилась не использовать изобретение, а попросту похоронить разработку, конкурировавшую с ее собственной продукцией. Г.Э. Шперку пришлось судиться с одной из крупнейших электротехнических корпораций Европы. Хотя процесс он и выиграл, но продать свой патент кому-либо еще уже не смог, так как никто из предпринимателей Германии не желал переходить дорогу "сименсу"[10].

Затем Густав Эдуардович попытался наладить в Москве производство замков собственной весьма необычной конструкции: изобретенный им замок мог запираться практически любым ключом, но вот открыть его можно было только тем ключом, которым и заперли. Провести столь оригинальную идею в жизнь помешала бурная политическая жизнь России в начале XX века. Завод Тильманса, на котором предполагалось изготавливать висячие замки придуманной Шперком модели, в 1905 году былгромлен восставшими рабочими[11]. Не удалось Г.Э. Шперку провести в жизнь и другое свое изобретение. Предложенная им в 1904 году особому комитету по усилению военного флота на добровольные пожертвования идея минного заграждения с часовым механизмом удостоилась письменной благодарности от имени главы комитета великого князя Александра Михайловича, но на вооружение взята не была[12].

Наконец удача все-таки улыбнулась неугомонному изобретателю. В 1905 году Шперку удалось продемонстрировать свои рационализаторские таланты руководству берлинской фирмы "Deutsche Maschinen Vertriebs GmbH" ("Немецкое общество по сбыту машин"), занимавшейся производством агрегатов, предназначенных для автоматического штемпелевания почтовой корреспонденции. Предложения Г.Э. Шперка пришлись по вкусу директорату компании, и ему было предложено занять должность главного инженера предприятия. В итоге следующие пять лет жизни Густава Эдуардовича оказались прочно связаны с "Немецким обществом по сбыту машин"[13].

Вновь вернуться в 1910 году в Москву его заставили настойчивые уговоры Мевса - компаньона Шперка по неудачной затее с производством замков. Впрочем, и на сей раз из радужных планов незадачливых замочных фабрикантов ничего не вышло. Потерпев очередное фиаско в Москве, Г.Э. Шперк переехал в Петербург, где открыл "Постоянную выставку промышленного творчества", призванную рекламировать достижения германской индустрии. Однако и это дело оказалось малоприбыльным, и в 1913 году Г.Э. Шперк находит новую работу - он занимает место административного директора и одновременно главного инженера на петербургском предприятии, занимавшемся выпуском электрической арматуры. Но и здесь он тоже не задержался - подвела свойственная Густаву Эдуардовичу щепетильность. Шперк предпочел быть уволенным с работы, но не подписывать документ, который он считал незаконным[14].

С петербургским периодом жизни г.Э. Шперка связан еще один раритет, доставшийся со временем Павловскому историческому музею. В начале 1914 года он отправился в европейскую командировку с двойным поручением - купить в германии новый пресс для завода электроарматуры, а также (по просьбе одного из руководителей фирмы "Нобель") заехать в Цюрих и встретиться с инженером М. Шоопом[15]. В 1909 году М. Шооп предложил новый способ покрытия различных поверхностей защитным металлическим слоем путем напыления на них металла, расплавленного в специальной газовой горелке. Именно с методикой шоопирования и должен был познакомиться Шперк. Встреча двух изобретателей прошла вполне успешно, и в память о ней Г.Э. Шперк привез в Россию подарок швейцарского коллеги - омедненное кружево. Ныне этот один из старейших образцов широко применяемой современной промышленностью технологии находится в составе постоянной экспозиции музея[16].

Лето 1914 года круто изменило жизненный путь Густава Эдуардовича. По приглашению основателя Павловской кустарной артели А.Г. Штанге он переезжает в Павлово и устраивается на работу в артель в качестве первого в ее истории инженера. основная задача, которую пришлось решать Шперку на новом месте, было выполнение оборонных заказов - Россия вступила в Первую мировую войну. Новоиспеченный артельный инженер быстро зарекомендовал себя человеком энергичным, имеющим большой опыт не только в самом инженерном деле, но и в организации производства в целом. Благодаря Г.Э. Шперку кустарная артель стала быстро превращаться в предприятие фабричного типа. Шперк обеспечил закупку нового оборудования, давшего возможность не только изготавливать для воюющей армии саперные лопаты и ножницы для резки колючей проволоки, но и оснастить три новых цеха. резко возросли количество и стоимость производимых изделий (и это в условиях практически полного прекращения работы на рынок): Если раньше артель делала различных изделий меньше, чем на 200 тыс. руб. в год, то в 1914-1915 годах она выполнила заказов на 335 954 руб., а с 1 октября 1915 по 1 октября 1916 года на 1 012 080 руб.[17]

Превращение артели в сильного конкурента всерьез озадачило многих местных предпринимателей. еще больше насторожила павловских воротил твердая позиция Г.Э. Шперка, назначенного заведовать технической частью земского комитета по снабжению армии, в воп- росе обеспечения высокого качества выпускаемой по военным заказам металлопродукции. Фабриканты стальных изделий пытались то переманить инженера артели к себе на службу, то скомпрометировать его, распуская по селу фантастический слух, что немец Шперк делает лопаты для австрийской армии. Обстановка особенно обострилась весной 1917 года после того, как Шперк помешал опьяненной свободой и водкой толпе разгромить склады с мукой. Не долго думая, самозваный сход постановил утопить Шперка, а заодно с ним и еще трех неугодных погромщикам лиц - близкого друга Густава Эдуардовича В.И. Матюшина, А. Г. Штанге и будущего первого директора Павловского промышленного музея А.И. Ярунина. И хотя артельщики немедленно встали на защиту своего инженера, выставив охрану около его дома, в создавшейся ситуации Шперк почел за благо покинуть Павлово и вернуться в столицу[18].

В сентябре 1917 года г.Э. Шперк получил разрешение на въезд в Петроград, где вступил в должность помощника управляющего отделом снабжения сельского хозяйства орудиями производства и металлами министерства продовольствия Временного правительства (вскоре возглавил отдел в качестве управляющего). Павловская кустарная артель отозвалась на отъезд Густава Эдуардовича прощальным адресом, в котором артельщики сожалели о решении Шперка "прекратить: из ряда вон выдающуюся плодотворную работу" в Павлове. В надежде на будущее, они писали, "что не за горами дни истинной гражданской свободы, что может быть счастье снова улыбнется нам, и мы вновь увидим Вас в нашей среде в качестве постоянного руководителя и сотрудника"[19].

Приход к власти большевиков не сказался на карьере вчерашнего сотрудника Временного правительства отрицательно. Напротив, Густав Эдуардович получил из рук новой власти новое назначение. Народный комиссар труда А.Г. Шляпников предложил ему разработать структуру органа, ведающего в условиях немецкого наступления эвакуацией Петрограда и Петроградского стратегического района, а также возглавить учетно-контрольный отдел этого органа. Вскоре Центральная коллегия по разгрузке и эвакуации Петрограда смогла приступить к работе и в дальнейшем вполне успешно справлялась со своими задачами. Вдохновленный успехами Шперка, Шляпников впоследствии предложил ему составить проект схемы организации органов государственного контроля уже во всероссийском масштабе. Проект был выполнен, но принимать участие в дальнейшей деятельности госконтроля Шперк отказался, заявив, что может гораздо больше пользы принести государству в качестве инженера[20].

В первые послереволюционные годы Густав Эдуардович вошел в число руководителей российской промысловой кооперации. В апреле 1918 года на совещании Постоянного бюро кустарных съездов он был избран товарищем председателя Всероссийского кооперативного товарищества по производству и сбыту кустарных и артельных товаров (Кустарьсбыта), а в начале 1919 года был включен в состав правления Всероссийского совета промысловой кооперации (Артельсовета)[21]. Одновременно он продолжал трудиться и в государственных структурах, работая в отделе кустарной промышленности Народного комиссариата земледелия, а также выполняя поручения Чрезвычайной комиссии по снабжению красной армии и Всероссийского совета народного хозяйства (ВСНХ).

В октябре 1919 года судьба вновь привела Густава Эдуардовича в Павлово. По поручению от- дела металла ВСНХ инженер Шперк должен был на- ладить в Павловской кустарной артели производство столовых весов. В 1920 году он был назначен заместителем директора Павловского агентства продажи и распределения металлов (Продрасмет), в 1921 году сменившего свое название на "Райметалл", а в 1922 году преобразованного в Павловское районное управление металлообрабатывающей промышленностью (ПРУМП). В конце 1922 года Шперк выехал в Петроград, где вновь пытался наладить производство разработанной им конструкции висячих замков. Одновременно он выполнял обязанности представителя Павловской кустарной артели в Петрограде, добывая для нее материалы и оборудование. В 1926 году Густав Эдуардович навсегда возвращается в Павлово и вновь приступает к выполнению обязанностей инженера артели.

В 1931 году Павловская кустарная артель с некоторым запозданием готовилась отметить свой 40-летний юбилей. разумеется, торжества не могли обойтись без награждения ветеранов. 13 октября 1931 года собрание уполномоченных артели постановило просить Павловский союз металлообрабатывающих артелей (Метартельсоюз), Павловский районный и Нижегородский краевой исполкомы советов рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, а также Всероссийский союз промысловой кооперации ходатайствовать перед ВЦИК о присвоении званий героев Труда и награждении орденом Трудового красного знамени шести старых артельщиков, и среди них главного инженера артели Г.Э. Шперка. Однако оказалось, что столь высокие награды были учреждены советской властью для поощрения работников государственного сектора промышленности, а не для сотрудников промкооперации - мелкобуржуазного пережитка в социалистической экономике. В итоге Густаву Эдуардовичу пришлось удовлетвориться золотыми именными часами от республиканского объединения инструментальной промышленности "Росинструмент", а также хромовой тужуркой и охотничьими сапогами, подаренными ему руководством артели как страстному охотнику[22].

В 1933 году г.Э. Шперк вышел на персональную пенсию и вскоре был приглашен в Павловский индустриальный техникум в качестве внештатного преподавателя по курсу "организация производства", а в 1936 году был зачислен в штат этого учебного заведения уже в качестве преподавателя и заведующего производственной практикой по холодной обработке металлов.

В 1939 году Шперк вновь возвращается в систему промысловой кооперации в качестве главного инженера Метартельсоюза. В 1941 году он переходит на должность конструктора штампов в артель "Металлист", а в 1943-1944 годах работает в Павловской артели инвалидов.

В 1944 году Шперк возвратился на преподавательскую работу в индустриальном техникуме, где и работал до окончательного выхода на пенсию в 1951году[23].

До преклонного возраста Густав Эдуардович продолжал заниматься изобретательством. Последние выданные ему авторские свидетельства относятся к 1947-1949 годам[24]. В возрасте 89 лет Г.Э. Шперк, решив подвести жизненные итоги, начал диктовать своей супруге Марии Дмитриевне (урожденной Силецкой, дочери бывшего павловского почтмейстера, на которой он женился в 1930-х годах после кончины первой жены) воспоминания, озаглавленные им "Эпизоды из моей жизни". старому инженеру удалось довести свой последний труд до конца. рукопись, посвященная им городу Павлову-на-Оке, городу, которому он отдавал свои знания и труд на протяжении без малого четырех десятков лет, была закончена 3 марта 1964 года, ровно за десять дней до смерти Густава Эдуардовича Шперка.

Примечания

1 Немцы в России. СПб., 2004. С. 88.
2 Энциклопедический словарь Ф.А. Брокгауза и И.А. Ефрона. Т. 72. СПб., 1903. С. 827.
3 Анненкова Э.А., голиков Ю.П. Принцы Ольденбургские в Петербурге. СПб., 2004. с. 407-413.
4 Павловский исторический музей (Пим). Инв. номер ПКМ ВСП 1122. Г.Э. Шперк. Эпизоды из моей жизни. С. 1-2.
5 Там же. Инв. номер ПКМ 4478-24.
6 Там же. Инв. номер ПКМ ВСП 1122. Г.Э. Шперк. Эпизоды из моей жизни. С. 5-6.
7 Николай Николаевич Ге. Письма, статьи, критика, воспоминания современников. М., 1978. с. 82-84.
8 Пим. Инв. номер ПКМ ВСП 1122. Г.Э. Шперк. Эпизоды из моей жизни. С. 10.
9 Там же. Инв. номер ПКМ 4478-20.
10 Там же. Инв. номер ПКМ ВСП 1122. Г.Э. Шперк. Эпизоды из моей жизни. С. 11-13.
11 Там же. С. 14-15.
12 Там же. Инв. номер ПКМ 2911-1.
13 Там же. Инв. номер ПКМ ВСП 1122. Г.Э. Шперк. Эпизоды из моей жизни. С. 15-24.
14 Там же. С. 28-32.
15 Там же. С. 31.
16 Там же. Инв. номер ПКМ 345.
17 Там же. Инв. номер ПКМ ВСП 1069-1. Копия удостоверения, выданного инженеру Г.Э. Шперку правлением Павловской кустарной артели. 15 ноября 1916 г.
18 Там же. Инв. номер ПКМ ВСП 1069-9. Письмо Г.Э. Шперка П.А. Кузнецову с воспоминаниями о военных заказах Павловской кустарной артели в годы Первой мировой войны. 9 марта 1960 г.
19 Там же. Инв. номер ПКМ 2911-4.
20 Там же. Инв. номер ПКМ ВСП 1069-10. Письмо Г.Э. Шперка П.А. Кузнецову с воспоминаниями о работе в Центральной коллегии по разгрузке и эвакуации Петрограда. 6 апреля 1960 г.
21 http://agartis.narod.ru/book1/kustarsb.html
22 Пим. Инв. номер ПКМ ВСП 3043. Подшивка машинописных и рукописных документов, связанных с организацией празднования 40-летия Павловской кустарной артели. 1931
. 23 Там же. Инв. номер ПКМ ВСП 1122. Г.Э. Шперк. Эпизоды из моей жизни. С. 42.
24 Там же. Инв. номера 4478-17, 4478-18, 4478-19.

[Журнал N16]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8