Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Нижегородский музей Журнал N27": Основная тема номера: Основная тема номера: активная позиция ННГУ им. Н.И. Лобачевского в отношении к сохранению и популяризации нижегородского богатейшего научного культурного и технического наследия."

К сведению!
В этом номере нашего журнала мы открываем рубрику "Навстречу 100-летию ННГУ", в которой будут публиковаться новые материалы из фондов университетского музея, государственных и личных архивов, воспоминания участников событий, биографические материалы ученых и организаторов науки и университетского образования..

Дистанции пути Николая Тыркова

Владимир Николаевич Прончатов - к.филос.н., доцент кафедры философской антропологии ННГУ им. Н.И. Лобачевского.

Летом 1906 года на Ревякском перекате Кинешемского участка Казанского округа путей сообщения произошла крупная авария. Получив удар ниже ватерлинии, маленький пароходик "Воля" с трудом выбросился на берег, а ударивший его буксир "Н.Е. Башкиров" со смятым форштевнем встал на якорь в ожидании судоходной инспекции[1] . Инспектор судоходства Николай Дмитриевич Тырков составил акт в пользу Башкирова, и благодарный судовладелец передал ему 25 рублей в запечатанном конверте. Служитель закона с негодованием отверг деньги, а пароходчик не стал настаивать. На этом все могло бы закончиться, но помешала газета "Судоходец", выражавшая интересы либеральной буржуазии. В самый разгар первой русской революции газета рассказала своим читателям о неподкупном чиновнике, и маленькая заметка затронула коренные интересы различных социальных слоев[2] .

В начале века среди невежественного российского купечества стали появляться люди с университетскими дипломами. Некоторые из них учились за границей, занимались наукой и прекрасно разбирались в искусстве. Они хотели видеть Россию цивилизованной капиталистической страной, где торговый партнер точно выполняет взятые на себя обязательства, а чиновники руководствуются должностными инструкциями и не берут взяток за исполнение своих обязанностей. Благодаря газетчикам никому не известный инспектор судоходства стал воплощением мечты о правовом государстве и помимо своей воли оказался в центре политических разногласий.

"Мы не хотим давать взятки чиновникам, - писал в газету "Судоходец" анонимный пароходчик, - но у нас нет никаких возможностей для борьбы с административным произволом"[3] .

"Я охотно верю, что вы не хотите давать взятки, - заявил Тырков в ответном письме, - но вам приходится оплачивать чужой произвол ради сохранения собственного самодурства. Вы непорядочный человек, господин пароходчик, а мне хочется жить и работать честно"[4] .

После подобного заявления редактор "Судоходца" Ф. Хитровский открыл новую рубрику под громким названием "Дело инспектора Тыркова", где регулярно печатал отчеты о борьбе новоявленного ревнителя законности с судовладельцами с неизменным осуждением последних.

Николай Дмитриевич Тырков родился 1 января 1871 года в Новгородской губернии. Дворянин. 12 сентября 1885 года поступил в морское училище. 10 мая 1888 года переведен в младший специальный класс. 28 августа 1891 года произведен в гардемарины.

В октябре 1892 года журнал "Морской сборник" опубликовал высочайший приказ по морскому ведомству о произведении в мичманы сорока четырех гардемаринов Морского кадетского корпуса[5] . Приказ перечислял фамилии выпускников в соответствии с их успехами в науках. Фамилия Тыркова в списке идет двадцать четвертой, а это значит, что во время учебы он числился в середнячках.

Получив погоны и кортики, вчерашние гардемарины по давней традиции подняли бокалы за черных адмиральских орлов, которые когда-нибудь обязательно прилетят на их погоны. Из всего выпуска эти капризные птицы выбрали только начальника бригады крейсеров Черного моря Казимира Порембского (восемнадцатый в списке выпускников) и командующего Балтийским флотом Адриана Непенина (в списке выпускников идет тридцать девятым). Судьба остальных повторит судьбу офицерского корпуса России в ее переломную эпоху. В осажденном Порт-Артуре при взрыве броненосца "Петропавловск" погибнет флаг-офицер штаба командующего флотом в Тихом океане Георгий Дукельский. В Цусимском бою погибнут старший флаг-офицер штаба командующего 2-й эскадрой флота Тихого океана Сергей Свербеев, старший артиллерийский офицер броненосца "Князь Суворов" Петр Владимирский и вахтенный начальник эскадренного броненосца "Александр III" Константин Случевский. Жертвами матросских бунтов станут убитый выстрелом в спину адмирал Адриан Непенин и расстрелянный в Севастополе Алексей Свиньин. На городском кладбище Пятигорска вместе с 70 заложниками будет расстрелян отказавшийся сотрудничать с большевиками бывший первый помощник морского министра граф Алексей Капнист, в эмиграции умрет участник знаменитого боя с "Гебеном" командир броненосца "Евстафий" Михаил Федорович. И только судьба Федора Матисена (десятый в списке) сложится относительно счастливо. Он уцелеет в Цусимском бою и станет знаменитым полярным исследователем. Свои открытия он совершил вместе с лейтенантом Александром Колчаком, поэтому при советской власти их старались не упоминать.

В Российском императорском флоте карьерный рост офицера предполагал в качестве своего обязательного условия время, проведенное в плавании (так называемый ценз). 11 апреля 1893 года мичман Тырков назначен в плавание на крейсер I ранга "Герцог Эдинбургский" в должности вахтенного офицера, но уже в сентябре 1893 года переведен на должность исполняющего обязанности ревизора броненосца береговой обороны "Адмирал Лазарев". Через год, 2 ноября 1894 года, его отправляют на берег заведовать отделением учебной команды строевых квартирмейстеров. Создается впечатление, что по каким-то причинам от него просто избавляются.

16 сентября 1895 года Тырков - слушатель Минных офицерских классов, и через год получает специальность минного офицера. В конце XIX века в морских сражениях решающее слово принадлежало артиллерии крейсеров и эскадренных броненосцев. Минное оружие делало первые шаги и потому оставалось делом опасным и очень рискованным. В Русскотурецкую войну 1877-1878 годов участники дерзких ночных атак лейтенанты С. Макаров, Ф. Дубасов, И. Зацаренный, К. Нилов стали национальными героями. Граф С. Строганов покинул аристократические гостиные, чтобы вместе с художником В. Верещагиным атаковать турецкие мониторы на личном катере наследника престола. Если средний по своим способностям человек XIX века решает стать флотским минером или террористом с бомбой, значит, он очень амбициозен, и отсутствие общественного признания только разжигает в нем страстное желание стать сверхчеловеком в духе философии Ницше.

После окончания Минных офицерских классов Н. Тырков последовательно сменил должности и.о. командира роты броненосца "Адмирал Лазарев", минного офицера учебного судна "Верный", крейсера "Генерал-адмирал" и транспорта "Европа", откуда теперь уже лейтенанта Н. Тыркова (с 13 апреля 1897 года) сначала отправили в плавание на канонерской лодке "Грозящий", а затем перевели на портовое судно "Колдунчик". От такого унижения его спас рапорт о болезни и возвращение на берег. После истинного или мнимого выздоровления он попытался переломить неблагосклонную к нему судьбу в должностях командира роты крейсера "Лейтенант Ильин" и преподавателя Минных офицерских классов, но в 1903 году был отправлен в запас и стал помощником инспектора судоходства Казанского округа путей сообщения[6] .

После начала Русско-японской войны 1904-1905 годов вновь призван на действительную службу и направлен в Порт-Артур, где командовал миноносцем "Бурный" (тип "Буйный"). Из-за ненадежности энергетической установки миноносец передали 2-му отряду, решавшему менее важные задачи[7] .

Во время хронического ремонта своего корабля Тырков участвовал в сухопутных боях и разрядил японскую мину неизвестной конструкции для составления инструкции по безопасному обращению с нею.

18-21 мая 1904 года братья Николай и Владимир Тырковы с 19 добровольцами вышли в море на китайской джонке и скрытно установили минное заграждение в кинджоуской бухте для защиты левого фланга Кинджоуских позиций. За мужество и распорядительность командир миноносца "Разящий" лейтенант Владимир Тырков был награжден орденом Святой Анны 3-й степени с мечами и бантом, а его брат получил Анну 4-й степени с надписью "За храбрость"[8] . Анну 3-й степени с мечами и бантом лейтенант Н. Тырков получит за "храбрость и распорядительность" при охране канонерской лодки "Бобр" и катеров во время боя при Кинджоу[9] .

28 июля 1904 года, когда вся порт-артурская эскадра попытается прорваться во Владивосток, "Бурному" поставят задачу сопровождать корабли до выхода за линию минных заграждений, а затем вернуться обратно. На обратном пути невезучий корабль заблудился в тумане и налетел на камни в районе Шантунгского маяка. Моряки взорвали миноносец и отдали себя под покровительство нейтральной Великобритании. Англичане перевели экипаж из Вей-Хай-Вэя в Гонконг и упрятали за колючую проволоку. Через четыре месяца узников удалось освободить, и Тырков вернулся на родину, где был зачислен в учебно-минный отряд Балтийского флота, некоторое время командовал миноносцем № 219, а 22 августа 1905 года его снова уволили в запас капитаном 2-го ранга.

12 августа 1906 года отставной офицер стал инспектором Кинешемского участка Казанского округа путей сообщения и начал борьбу за соблюдение правил плавания на волжских перекатах.

Перекаты появлялись там, где река размывала берега и речной песок, оседая на дно, перегораживал фарватер. В погоне за прибылью судовладельцы стремились перевезти за один рейс как можно больше грузов. Но перегруженные баржи глубоко сидят в воде и могут застрять на мелководье переката. В этом случае команда выгружала часть товаров на ближайшую пристань, а судовладелец посылал вдогонку другой пароход, чтобы подобрать оставленный груз.

Так поступали только крупные фирмы, владевшие буксирами, баржами и складами. Мелким хозяйчикам приходилось арендовать пакгаузы или хотя бы место под открытым небом недалеко от берега. Кроме того, они платили неустойку за несвоевременную доставку товара.

Уровень воды на перекатах каждый день менялся. "Чтоб мне рискнуть и нагрузить поболе!" - сокрушался пароходчик, когда уровень воды поднимался. Но могло случиться и наоборот: пожадничаешь, а река обмелеет. Кусай тогда локти!

За соблюдением правил плавания следил судоходный надзор. Каждый участок пути возглавлял дистанционный начальник, в распоряжении которого находились бакенщики, постовые и десятники. Эта мелкая сошка ежедневно измеряла глубину фарватера и очень часто умышленно занижала ее. Подойдет пароход к перекату, а бакенщик скажет командиру: "Мелко у меня. Разгружайся, а то не пройдешь. Правда, я знаю глубокое место и могу помочь. Но для этого, как водится..."

И в пароходном журнале появлялась запись: "Прошел перекат. Дадено пять рублей".

Деятельность речных постов проверял инспектор Министерства путей сообщения. Предложит он постовому измерить глубину судового хода заново, а тот, чувствуя, что платить ему все равно придется, только улыбается: "Ладно, ваше благородие, я прибавлю". Но бывало, что бакенщик честно указывал глубины, а при составлении сводного информационного бюллетеня инспектор для подстраховки умышленно их занижал

"Мелковато ноне, - думал пароходчик, просматривая газету. - Много не возьмешь. А вдруг вода прибудет? Рискну! В случае чего откуплюсь. Запас, поди, все равно есть".

Хуже всего приходилось капитанам. Им приказывали вести перегруженный караван барж через перекаты. Откажешься - тут же уволят. Но за нарушение правил плавания хозяин не отвечает. Деньги, потраченные капитаном на уплату штрафов, пароходчик вернет. Но в тюрьму после третьего нарушения он за капитана не сядет. Однако волгарей не останавливала даже каторга. Фирма щедро награждала тех, кто проводил груз через все преграды. Риск, конечно, большой, но и награда велика. Поэтому речники с гордостью приводили в затоны свои буксиры с поломанным фальшбортом и смятым сиянием.

Деятельность нового инспектора началась в смутное время. Страну сотрясала буржуазная революция, которую Тырков объяснял злобой народа против плохих чиновников. Благодаря газетным публикациям он почувствовал себя спасителем отечества, хотя на самом деле был простым орудием в руках либеральной печати. Оставаясь в тени, она толкала его на конфликт с очень могущественными силами и в самый критический момент оставила без поддержки.

Свою политическую программу новый инспектор изложил в многочисленных обращениях к волжским судовладельцам, опубликованных в различных нижегородских изданиях. Она была проста и понятна, как распорядок дня в Морском кадетском корпусе.

Капиталисты бывают плохими и хорошими. Ради непомерных барышей плохие капиталисты, они же "толстокарманники", пьют кровь зависимых от них людей, пользуются их безвыходным положением и заставляют идти на преступления, грозящие 20-летней каторгой. Хорошие капиталисты - это честные и трудящиеся люди, которые работают не для собственной выгоды, а исключительно ради общего блага[10].

Плохие и хорошие капиталисты различаются только наличием совести. У одних она есть, а у других отсутствует, и чем позже она проснется, тем тяжелее будет безнравственному человеку выносить ее контроль[11].

Пробудить совесть в непорядочных людях может только государственный чиновник, честно исполняющий свой служебный долг. Беспорядки в России (буржуазная революция 1905-1907 годов) порождены злобой народа против плохих чиновников, но среди них тоже есть и порядочные люди.

По мере пробуждения общечеловеческой сознательности необходимость в инспекторах отмирает[12]. Пока этого не произошло, инспектор должен быть тверд и непоколебим прежде всего к самому себе, особенно если сострадание пробуждает у него жалость к нарушителям закона. Всех, кто только собирается оказать ему сопротивление, по мнению Н. Тыркова, следует отправить на каторгу в целях профилактики возможных нарушений [13]. Про концентрационные лагеря и ГУЛАГ Николай Дмитриевич Тырков пока еще не знает. Он хочет просто утвердить общий для всех закон.

13 августа 1906 года на подходе к Переломскому перекату Кинешемского участка буксирный пароход "В. Скрипкин" сбил бакен. В подобных случаях инспекторы судоходства брали взятку с капитана или посылали штрафную квитанцию владельцу судна. Прославленный на всю Волгу Тырков должен был действовать иначе. Созданный его честолюбием и газетами образ неподкупного борца с произволом заставлял силой утверждать законопослушание.

Приказ остановиться нарушитель не выполнил, и тогда инспекционный пароходик "Кинешма" стал прижимать идущий с баржами буксир к каменистому берегу, что грозило очень серьезной аварией, по своему масштабу не идущей ни в какое сравнение со сбитым бакеном.

По приказу находившегося на борту буксира хозяина судна капитан "В. Скрипкина" выстрелил в Тыркова из охотничьего ружья, но промахнулся. Инспектор привлек капитана к уголовной ответственности и через газету "Судоходец" объявил войну судовладельцам.

"По мнению многих из вас, все воры и мошенники, только вы, по вашему убеждению, можете пить безнаказанно кровь человеческую, заставляете за свои деяния отвечать подставных лиц, которые вследствие крайней нужды готовы чуть не душу свою продать. Заставляет командиров идти в пять пыжей (пыжом называется способ буксировки, при котором суда соединены бортами. При пяти пыжах пять соединенных барж образуют воз, который выходит за кромки фарватера. - В. П.), без зазрения совести сметая бакены, не желая знать, что они необходимы для других".

В сентябре 1906 года буксир Ноздринского "Яков", ведя за собой семь барж, прошел перекат Никола-Йоз и, выйдя за границу судового хода, утопил три бакена. На путейском пароходе "Кинешма" Тырков бросился в погоню за нарушителем и догнал его на подходе к Сергиевскому перекату

- Господин хозяин! - гремел над рекой усиленный рупором голос инспектора. - Прикажите капитану остановиться для составления акта. Предупреждаю, что открытое сопротивление властям карается тюремным заключением.

Плицы "Якова" продолжали остервенело молотить по воде. Утверждая авторитет закона, Тырков поставил "Кинешму" поперек фарватера и закрыл Ноздринскому дорогу на перекат

Выдыхая жар котлов, буксир шел вперед, и его окованный металлом бушприт был грозно нацелен в борт казенному пароходу.

Увернувшись от столкновения, Тырков с разворота ударил форштевнем в борт "Якову", сломав ему обнос и пробив обшивку. Поднявшись на мостик поврежденного судна, инспектор опечатал штурвал и попытался успокоить команду.

- Даю вам слово, что ни один человек не пострадает, я хочу только заставить исполнять закон! А хозяину вашему придется отправиться на Сахалин в арестантском вагоне.

Семидесятилетний Ноздринский повалился на колени:

- Ваше благородие! Внучат пожалейте. По миру пойдут.

Взглянув на ревущих детей, Тырков сорвал казенные печати:

- Дети, я оставляю вам дедушку.

Матросы "Якова" дубовыми клиньями пытались зажать рваную рану обшивки. Шланги камерона отхаркивали воду из трюмов, а в стороне от судового хода стояли на якорях три оставленные баржи.

Договориться с инспектором не удалось, и пострадавшие пароходчики через биржевый комитет призвали купцов к решительным действиям.

5 сентября на собрании пароходчиков председатель биржевого комитета М.И. Шипов зачитал просьбу Ноздринского о возмещении убытков, причиненных самоуправством инспектора. В ответном слове Тырков заявил, что собирался прекратить дело против Ноздринского, но теперь он передаст все материалы прокурору.

- Это насилие! - кричали пароходчики. - Мы все будем поступать, как поступали прежде.
- Я всех отправлю на каторгу!..
- Долой инспектора! Долой! [14]

Инспектор настаивал на своем, и принадлежавший Вятско-Волжскому пароходству пароход "Филипп" врезался в путейскую "Кинешму", пробил ей обшивку в том месте, где находилась каюта инспектора судоходства. Тырков обвинил капитана в покушении на жизнь должностного лица, но мировой судья состава преступления не обнаружил. "Если бы обвиняемый действительно хотел вас убить, то последствия столкновения были бы куда серьезнее"[15].

Не желая обострять отношения с буржуазией в самый разгар революции, Министерство путей сообщения перевело Тыркова на Каму, и теперь уже с Елабужского участка в Петербург полетели телеграммы о незаконных арестах судов и рапорты об умелых действиях инспектора Тыркова по спасению караванов от ледохода.

Жену Тыркова Веру Ивановну неожиданно вызвали в Петербург.

- Ваш муж, сударыня, ненормален, - сказали ей в лабиринте кабинетов Министерства путей сообщения. - Очевидно, сказались последствия тяжелой контузии, полученной им при обороне Порт-Артура. Ваш муж заслужил отдых в своем поместье, где вам будет удобно заботиться о его психическом здоровье.

Вернувшись из очередного отпуска, Николай Дмитриевич официально заявил, что последствия полученной в Порт-Артуре контузии не позволяют ему выполнять обязанности инспектора судоходства, и попросил об отставке

"Прощаясь с Н.Д. Тырковым, - скорбела газета "Судоходец", - нам хотелось бы отметить крупное общественное значение этого деятеля, светлым лучом правды блеснувшего на мутном волжском горизонте. Та борозда, которую Н.Д. Тырков сделал на Волге, сохранится, косое поперечное течение, может быть, засыплет ее отчасти, но благотворный след ее не пропадет"[16].

Скорбь либеральной прессы продолжалась недолго. Репортеры "Нижегородского листка" сообщили редактору А. Дробышевскому о санитарном враче Арнольдове, отказавшемся от взятки при осмотре жилых помещений грузчиков.

В 1914 году капитан 2-го ранга Тырков в очередной раз возвратился на флот и был назначен командиром эсминца "Стройный". Построенный по проекту 1904 года, этот корабль копировал принимавший участие в Русско-японской войне миноносец "Громкий" и отличался от него только более мощными котлами. Он предназначался для несения дозорной службы в шхерных районах Балтийского моря и уже в процессе строительства считался безнадежно устаревшим. В августе 1917 года, уклоняясь от атаки германского гидросамолета, эсминец "Стройный" сядет на мель, и одна из сброшенных бомб оторвет ему носовую часть[17].

12 января 1915 года Н. Тырков назначен командиром миноносца "Гром". 31 мая 1915 года эскадренные миноносцы "Новик", "Победитель" и "Гром", подойдя ночью к бухте Норрчепинг в Швеции, настигли караван из 14 германских пароходов, шедших под конвоем вспомогательного крейсера "Герман" и двух вооруженных конвойных судов. Все конвойные суда были потоплены, а торговые суда рассеялись и благополучно ушли[18].

14 октября 1917 года во время боя на Кассарском плесе Балтийского моря в районе Моонзундского ар-хипелага снаряды немецкого линкора "Кайзер" выведут из строя обе машины "Грома". Канонерская лодка "Храбрый" возьмет неподвижный эсминец на буксир. Девять немецких эсминцев попытаются отрезать русским пути отхода, и два русских корабля, продолжая буксировку, примут бой. Когда в результате попаданий немецких снарядов на поврежденном "Громе" начнется пожар, командир "Храброго" под огнем врага примет на палубу экипаж "Грома", а поврежденный миноносец попытается затопить. Германцы постараются взять покинутый корабль на буксир, но, охваченный пламенем, он уйдет на дно[19].

Однако Тырков в этом бою участвовать не будет.

В начале января 1915 года начальник Морского генерального штаба адмирал А. Русин предложил командующему Балтийским флотом адмиралу Н. Эссену реквизировать и переоборудовать речные суда в минные заградители, которые можно использовать для противолодочной обороны. Председателем комиссии "по приисканию судов для нужд Балтийского флота" был назначен Н. Тырков.

Осмотрев Волгу от Рыбинска до Астрахани, комиссия признала желательным реквизировать буксирные пароходы "Вольск", "Лебедянь" ("Восточное общество товарных складов"), "Американец" ("Кавказ и Меркурий"), "Грузин" (Товарищество братьев Нобель), "Синеморец" (братья Беззубиковы), "Анастасия" (Товарищество торговли и пароходства М.Е. Башкирова), "Апостол Петр" и "Апостол Павел" (Онежское пароходное общество).

За три года до большевиков царское правительство конфисковало частные пароходы, каждый из которых приносил своим владельцам неслыханную прибыль. Возмущаясь беззаконием, судовладельцы потребовали денежную компенсацию. Наибольшее сопротивление мобилизации судов оказала фирма братьев Нобель.

Составляя отчет о проделанной работе, Тырков с трудом сдерживал возмущение: "На русской нефти миллионы нажили, а для России копейки не дадут".

"За отлично ревностную службу и особые труды, вызванные обстоятельствами военного времени", 2 ноября 1915 года Н.Д. Тырков был произведен в капитаны 1-го ранга и назначен командиром броненосного крейсера "Адмирал Макаров" (с 3 августа 1916 года). Это не портовый буксир "Колдунчик", а прекрасная боевая машина, но получил он ее в награду за решимость, проявленную в боях с волжскими судовладельцами.

После июльских событий 1917 года, когда Временное правительство начало борьбу с революционным движением, военный и морской министр А. Керенский назначил Тыркова комендантом Кронштадта с 11 июня 1917 года. Бывший инспектор судоходства должен был подчинить Временному правительству гарнизон крепости. В его распоряжение были переданы снятые с фронта части 5-й армии, отряд самокатчиков с пулеметами, взвод кавалерии и два броневика.

Первым делом Тырков освободил из заключения всех офицеров и потребовал сурово наказать виновников июльских погромов. Придя на заседание Кронштадского Совета, он приказал выдать его руководителей. Чтобы избежать конфликта, Ф. Раскольников и С. Рошаль добровольно явились к Тыркову, который лично доставил их в Петроград, где они были немедленно арестованы. По мнению Раскольникова, комендант крепости был "недалеким человеком, не выносившим никакой политики"[20].

Утром 15 июня стоявшие в Кронштадте корабли спустили красные флаги и подняли Андреевские. В тот же день команда линкора "Заря свободы" была построена на шканцах. С мостика к ним обратился комендант: "На борту корабля скрывается германский шпион Ленин. Предлагаю вам добровольно выдать его властям". Тщательный обыск не дал результатов - "чужих" найти не удалось[21].

20 июля командиру подчиненных Тыркову частей доложили о росте революционных настроений у солдат и потребовали немедленно вывести их из Кронштадта. Надвигалась пролетарская революция, и сторонники законности уже не могли ее остановить.

15 сентября 1917 года Тырков был отстранен от должности и зачислен в резерв чинов морского ведомства. Это спасло его от беспощадной ярости матросских бунтов во время Октябрьской революции. Оставшись не у дел, он отправился в Новгородскую губернию, где зарабатывал на жизнь трудом чернорабочего.

11 мая 1920 года новая власть снова призывает его на флот и командирует в Главное управление водного транспорта, где его вновь назначают на должность инспектора Главной инспекции судоходства (с 1 июня 1920 года). В феврале 1921 года работал начальником Управления судоподъема на Балтийском море, 22 апреля уволен в отставку. 22 августа 1921 года арестован и препровожден в Нижегородскую тюрьму. Освобожден 10 декабря 1921 года. 9 марта числился береговым матросом Ленинградского торгового порта. До 1930 года - инструктор по минному делу на ленинградском заводе "Двигатель". Скончался в 1931 году.

Много лет по разным каналам я пытаюсь разыскать фотографию Николая Дмитриевича Тыркова, но все усилия остаются безрезультатными. История стерла его лицо, сохранив только эпизоды биографии. Может быть, в этом есть какой-то неведомый мне смысл.

1 Беспорядок на Ревякском перекате // Волгарь. 1906. 23 июня. С. 2-3.
2 Без автора. "Башкириада" // Судо- ходец. 1906. 20 июля. С. 10.
3 Пароходчик // Судоходец. 1906. 23 июля. С. 15.
4 Судоходец. 1906. 6 августа. С. 15.
5 Высочайшие приказы по морскому ведомству. О чинах военных // Мор- ской сборник. 1892. № 10. С. 2.
6 Центральный государственный архив Военно-морского флота (ЦГАВМФ) СССР. Ф. 406. Оп. 3. Д. 1090. Л. 296- 306; Д. 1149, посл. СП. № 64; Ф. 406. Оп. 9. Д. 4275. Л. 1-21; Р-I. Оп. I. Д. 100. Л. 146-148; Р-I. Оп. 4. Д. 31. Л. 173; Р-187. Оп. 1. Д. 11. Л. 53.
7 Судостроение. 1983. № 3. С. 66.
8 Высочайшие награды // Иллюстри- рованная хроника Русско-японской войны. Приложение к газете "Русь". 1904. 10 сентября. С. 510.
9 Там же. С. 511.
10 Судоходец. 1906. 6 августа. С. 16-17.
11 Там же. 1906. 27 июля.
12 Там же. С. 13-14.
13 Бурное собрание на бирже // Волгарь. 1906. 6 сентября.
14 Там же.
15 По поводу аварии // Нижегородский листок. 1907. 10 июля. С. 3.
16 Без автора. Несколько слов по по- воду ухода со службы инспектора судоходства кинешемского участка Н.Д. Тыркова // Судоходец. 1907. 22 июля. С. 7-8.
17 Черников И.И. Эскадренные мино- носцы типа "Деятельный" // Судо- строение. 1983. № 12. С. 66.
18 Боевая летопись русского флота. - М.: Военное издательство Министер- ства Вооруженных сил Союза ССР, 1948. С. 379.
19 Там же. С. 389.
20 Раскольников Ф.Ф. Кронштадт и Пи- тер в 1917 году: 2-е изд. - М.: Политиздат, 1990. С. 164.
21 Петраш В.В. Моряки Балтийского флота в борьбе за победу Октября. - М.-Л.: Наука, 1966. С. 175-177.

[Журнал N27]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8