Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Нижегородский музей Журнал N27": Основная тема номера: Основная тема номера: активная позиция ННГУ им. Н.И. Лобачевского в отношении к сохранению и популяризации нижегородского богатейшего научного культурного и технического наследия."

К сведению!
В этом номере нашего журнала мы открываем рубрику "Навстречу 100-летию ННГУ", в которой будут публиковаться новые материалы из фондов университетского музея, государственных и личных архивов, воспоминания участников событий, биографические материалы ученых и организаторов науки и университетского образования..

Комплексная арктическая экспедиция.

Академия наук СССР
1957 г.
Комплексная антарктическая экспедиция [КАЭ ]
Отряд наземного транспорта
Дневник № 1

Фамилия, имя, отчество исследователя - доцент Николаев Аркадий Федорович.
Начат 17 августа. Окончен 9 мая* 1958.
В случае нахождения утраченного дневника просьба вернуть по адресу: г. Горький, улица Фигнер, 24, кв. 2.

[*]Месяц указан ошибочно. Записи в дневнике № 1 заканчиваются 9 марта. - Ред. Публикация А.А. Николаева.

1957 год
17 августа

Бурильная машина для бурения льда толщиной до
12 м [эскиз]:
1) штанга составная стальная трубчатая с нарезкой по граням, 2) гайка каленая,
3) ленточн[ый] тормоз,
4) дополн[ительный] корпус,
5) направ[ляющая] труба,
6) реверс вр[ащения] штанги через окно КПП. Данные бурильной машины для бурения льда на глубину 12 м (на ЛФМ-1): 1) глубина бурения - 12 м,
2) диаметр бура - 0,2 м,
3) число обор[отов] бура - 480 об/мин.,
4) подача штанги на 1 оборот - 0,005 м,
5) время бурения на глуб[ину] 12 м без учета потерь времени на удлинен[ие] штанги - 5 мин.

25 августа "Антскаф" [эскиз] предназначен как средство индивидуальной защиты личного состава экспед[иции] при работе в Антаркт[иде] при т[емперату]ре ниже 50°С:
1) заборник воздуха с подогревом через проводниковую решетку,
2) смотровое окно с проводниковым подогревом,
3) выходное отверстие для выпуска воздуха после дыхания,
4) источник питания,
5) утепленный скафандр.

Тематический план НИР [научноисследовательских работ] ГУСМП по 3-й КАЭ 1. Исследование вездеходных машин в условиях 3-й КАЭ.
2. Исследование процессов разработки льда в условиях Антарктиды с целью созд[ания] производ[ственных] машин для разработки льда.
3. Разработка техн[ических] требований на новую снегоходную машину высокой проходимости СВП.

23 ноября Экспедиция вглубь Антарктиды После подхода д/э "Обь" к припаю (припай - неподвижный морской лед, примерзший к берегу. - Ред.) в 47 км от обсерватории "Мирный" были начаты разведывательные работы трассы для разгрузки техники и грузов, топлива и научного оборудования в Мирный. Трижды я выходил с разведкой трассы от Мирного к "Оби" на тракторе, и от "Оби" к Мирному. 23 ноября 1957 года началась массовая разгрузка грузов. Грузы: самолетов 4 шт., сани - 12 шт., два трактора и три тягача - были выгружены с "Оби" на лед. Стояла ясная, не предвещающая никаких ухудшений погода. Но к вечеру вдруг налетел сильный шторм с пургой. Видимость снизилась до 50 метров. Было решено срочно убирать грузы обратно на корабль и что можно отводить вглубь припая и в Мирный. Я тремя тягачами весом 24 тонны каждый и с грузом 4,5 тонны срочно уходил по едва заметным следам к Мирному. Удалось погрузить на корабль два самолета и несколько саней. А в это время припай сильно разрушился, лед ломался на мелкие льдины. Трактор, 7 саней и самолет оказались плавающими на отдельных небольших льдинах. С риском были погружены с этих льдин один трактор и самолет. Один самолет Ан-2, один трактор и 7 саней гибли на глазах. На вторые сутки из Мирного я вылетел на ледовую разведку. Все, что могло утонуть из наших грузов, ушло на дно моря Дейвиса, и только 3 саней плавали на мелких льдинах среди битого льда и обломков айсбергов, пришедших в движение. Сани так и были оставлены на плавающих льдинах.

26 ноября Вновь приступили к разгрузке.

17 декабря Разгрузка 4 тыс. тонн различных грузов с "Оби" была закончена. Отряд наземного транспорта успешно справился с задачей. Все это время одновременно шла подготовка к походу внутрь Антарктиды. Готовились специальные балки (балок - легкий передвижной домик на полозьях, используемый для временного жилья, служебных надобностей. - Ред.) на 4 тягача, один камбуз, загружались сани различным научным оборудованием, продовольствием и топливом научных станций "Комсомольская", "Восток" и "Советская".

25 декабря Была закончена подготовка саней и поезда в целом. Я приказом начальника экспедиции был назначен начальником поезда для похода в экспедицию вглубь Антарктиды. Поезд - из 10 тягачей Харьковского завода и 20 саней цельнометаллических. Тягач мощностью 400 л.с. с канатным талем (таль - подвесное грузоподъемное устройство с ручным или механическим приводом. - Ред.). Гусеницы тягача уширены до 750 мм. Удельное давление на покров 0,30 кг/см2. Каждый тягач загружен грузом оборудования, угля, запчастей по 4,5 т. На буксире по двое саней, груженных по 25 т каждые. Каждые сани весят 6 тонн (собственный вес). Все приготовительные работы окончены. Все сани выведены за пределы поселка Мирный и расположены на леднике.

26 декабря В 9 часов утра начали собираться миряне около наших тягачей, для того чтобы принять участие в проводах. Вереница тягачей в 10 часов утра тронулась на ледник. Это около 2 километров от поселка. Там я выстроил колонну в сцепе с санями по три машины в ряду и головная машина впереди. Над головной машиной был высоко на мачте поднят государственный флаг. Проводить приехали много членов экспедиций 2-й, 3-й и "Морской" с "Оби". Перед строем тягачей были построены все члены похода. Я доложил начальнику [экспедиции] о готовности тронуться в путь. Стояла ясная солнечная погода. Температура - 2°С [ниже нуля]. Масса фотоаппаратов, киноаппаратов были запущены в ход. Американцы Кортритиг и Рубин также производили киносъемку. Толстиков открыл митинг, посвященный проводам экспедиции. С речью выступили Толстиков, Корт, Мин и я. Простились и, получив команду тронуться в путь, я скомандовал: "По машинам!" И, когда все тягачисты разошлись по машинам, я выстрелил из ракетницы, что означало начало движения. Огромная колонна вытянулась более чем на километр. Я ехал на головной машине, со мной штурманы Смирнов Дмитрий Иванович и Юра Авсюк, радист Фаенов Анатолий и два водителя - Донин Леонид и Сабитов Зураб. На 13-м тягаче также оборудован штурманский балок станции "Восток". Там штурман Агафоннников, радист Боронин и два водителя - Амосов и Чихичек. Всего в поезде 480 тонн полезных грузов. 150 тонн грузов поезда - топливо и (неразборчиво). А всего с весом самих тягачей, саней сегодня в движении находилось 900 тонн. Сразу же по выходе из Мирного с ледника начался крутой подъем в гору. На 8-м километре подъем уже составлял 360 метров над уровнем моря. Машины уверенно продвигались с тяжело груженными санями, и только одной машине пришлось помогать на крутом подъеме. Через 4 часа 30 минут подошли к 25 километрам, где высота составляла уже 560 м над уровнем моря. Здесь температура держится всегда 10-15°С [ниже нуля], и поэтому здесь организован склад продовольствия: мясо, рыба. И здесь же для нас были приготовлены запасы куриного бульона, котлет замороженных. Все это мы погрузили на сани и в свой склад. Приготовили в своем камбузе первый обед. Обед готовил врач станции "Советской" Константинов Володя, который с первых же дней начал осваивать камбуз. Поели все с большим аппетитом. Интересное, могучее зрелище здесь, в ледяной пустыне, представляет собою вид тягачей, построенных в огромное каре. Это целый город на санях и гусеницах. Чтобы не задерживать движение колонны, вышел на 10 тягачах дальше. Скоро пришли на 54-й километр, где у нас уже находилось четверо саней, груженных топливом в бочках, завезенных ранее. Здесь произвели дозаправку всех тягачей топливом и обнаружили на 14-й машине обрыв ленты (правой малой) ПМП. Пришлось вызывать Мирный и просить привезти ленту. Оставил с машиной № 14 штурманскую машину № 13 и вышел с 8 тягачами далее. Погода резко ухудшилась, началась пурга. Отойдя еще 25 км, на 76-м км от Мирного пришлось остановиться, причем колонна растянулась на 3 км. Оставив все машины на 75-м километре, вышли на первой штурманской машине обратно навстречу своим оставшимся тягачам. Оказалось, что машины застряли - в глубоком снегу зарылись гусеницами. Вытянули их и подошли к основной колонне. Пурга разыгралась редкая по силе, видимость в пределах одной машины. В таких же условиях были те две машины, которые остались на 54-м километре.

27 декабря К концу дня удался просвет на 54-м километре, и туда прилетел самолет Перова и привез запчасти. Мы постоянно держали связь с нашей второй штурманской машиной. Только 28 декабря ночью в сильную пургу я получил запрос штурмана Агафонникова о разрешении на выход к нам по штурманским приборам. Дал разрешение на выход. 6 часов спустя по рации получили сообщение, что машины встали и далее идти не могут, не зная, где найти нас в такой совершенно непроглядной пурге. Взяли их на пеленг по нашей рации, запаслись продуктами и вышли на своей штурманской машине к ним. Мы не знали расположения как своей, так и их машины. С водителем Дониным и штурманом Смирновым Д.И. сели в кабину и поехали в темноту слепым походом по приборам (компасу). Куда едешь - совершенно неизвестно. Найти свой поезд можно было только по своим следам. Проехав таким образом 1,5 км, впереди слева по курсу увидели наши стоявшие машины. Товарищи Агафонников и радист Порокин (?) Ст.Вад., Чихичек были страшно обрадованы нашему появлению, развернулись на обратный курс и, еле стоя на ногах от сильного ветра, пошли с штурманом Смирновым по еле заметному следу, оставленному нашей машиной, и благополучно дошли до наших машин. Пурга продолжалась с прежней силой. Простояли еще сутки.

29 декабря Потеряв всякое терпение на улучшение погоды, решили тронуться в путь по ранее намеченному курсу. Навстречу ветру с сильной пургой вышли наши машины, растянувшись на расстояние более двух километров. Предварительно я предупредил, собрав всех водителей, о соблюдении дистанции, сигнализации и связи. Установил порядок движения, всем было приказано зажечь красные фонари, расположенные на высоких мачтах и направленные назад. Сам я сел за рацию и, приказав трогаться, держал связь с каждой машиной на рации 10РТ. Каждый водитель имел в кабине рацию, докладывал о готовности к движению, о том, что он идет. Я запрашиваю о режиме работы двигателей и разности оборотов и слежу за темпом и режимом работы всех двигателей. Прошли таким образом 20 км. Остановились на завтрак. На одной машине (водитель Киреев) в кузове оборудован специальный балк-камбуз. Три часа ушло на приготовление пищи и завтрак. Врач - он же повар - Володя Константинов приготовил хороший завтрак-обед с первым и вторым.

30 декабря После завтрака тронулись снова в путь. Огромная тяжесть 2 саней на прицепе каждого тягача приводит к частым остановкам: то у одного, то у другого рвались фаркопы прицепных устройств. Пришлось заменять, а когда нечем было заменить, ставили тросы. Прошли еще 33 км. После обеда, длившегося 3,5 часа, вышли вновь и уже 31 декабря остановились на завтрак, пройдя 50 км. Всего на 2 часа 31 декабря пройдено 181 км. Пурга продолжается, но просвечивает солнце. Сейчас готовится обед. Вся армада тягачей выстроилась, заняв широкий фронт необъятных просторов Антарктиды. Штурманы Смирнов и Авсюк, пользуясь появившимся солнцем, проводят длительные и многократные определения нашего местоположения и направления дальнейшего курса. Сегодня 31 декабря - последний день 1957 года. Приходит масса радиограмм поздравительных от близких и знакомых, от разных коллективов и предприятий. Прошли за 31 декабря 120 км, израсходовав по 1000 литров на машину. Это расход полный, со всеми работами по прогреву и работой вхолостую на стоянках. Температура воздуха - 16°С. Снежный покров стал твердым с большими заступами алебастрового типа. Идем на 2-й передаче. 5 машин прошли участок 84 км, израсходовав 550 л. Средняя скорость -10 км/час. Часть машин (5 тягачей) могут идти только на 1-й передаче, поэтому значительно отстали. Мы, прибыв на 250-й километр на 5 машинах, проводим профилактику и дозаправку машин. На камбузе готовится праздничный ужин в честь Нового года. К тому времени, когда подойдут остальные тягачи, будет готов обед. До "Пионерской" осталось 125 км. Надеемся завтра прибыть туда. Сегодня пролетал самолет и несколько скорректировал наш путь. Сейчас стоим на трассе у вехи из бамбука. В 23.30 подошли на 330-й километр. Всего 45 км нас отделяют от станции "Пионерской". Подошли все машины. Заведомо готовили закуску для встречи Нового года. Машины поставили в каре. Сильная поземка при ясном небе. Около камбуза были поставлены два складных дюралевых стола. На столе стояли маленькая елочка, украшенная всевозможными елочными украшениями, и несколько красных китайских термосов, наполненных спиртом. Закуска самая полярная: ветчина в банках, телятина и апельсины. Я открыл торжественный митинг, предоставил слово заместителю В.К. Бабарыкину по зачтению приветственных телеграмм, которые нам прислали многие коллективы к Новому году. После зачтения телеграмм я выступил с приветственной речью и провозгласил тост за здоровье, за встречу Нового года, за дальнейшие успехи в выполнении порученного задания. Во время всей церемонии шла киносъемка. И салют ракетой. Вся процедура длилась полчаса. После этого всем была команда "По машинам!", и тронулись в путь до "Пионерской".

1958 год На утро 1 января мы были на подходе к Пионерской. Еще издали мы увидели высоко на мачте развевающийся флаг станции "Пионерской". В 3 км от станции мы передней штурманской машиной остановились для того, чтобы подтянуть всю колонну. Вдали ожидающие нас "пионеры" от нетерпения выпускали ракеты, приветствуя нас. Тронулись к "Пионерской" всей колонной. Навстречу нам вышел один из их представителей, механик: Повстречавшись с ним, мы посадили его в нашу штурманскую машину и продолжили движение. Обошли аэродром и выстроили нашу мощную колонну машин. Сразу на "Пионерской" вырос целый город с штурманской машиной в середине и развевающимся государственным флагом на ее высокой мачте. Выйдя из машины, я с Бабарыкиным отправился с визитом на станцию "Пионерскую". Встретили нас весьма радостно. Для того, чтобы попасть в кают-компанию, нам пришлось открыть западню и спускаться глубоко вниз по вертикальной лестнице. Сразу попадаем в полутемный коридор, где раздеваемся. Тут же в одном углу живут два пингвина, завезенные еще (неразборчиво) с Мирного. Проходим в жилое помещение, где живут 4 "пионера": начальник Павлов Сергей Алексеевич, радист Коля, механик Вася, аэролог и магнитолог Женя. После приветствий я связался по их радиостанции с Мирным и доложил Толстикову о нашем прибытии на станцию "Пионерскую". Толстиков поздравил нас с успешным прибытием. Далее выяснилось, что на одной из наших машин (№ 13 штурманской "Востока"), которая являлась замыкающей колонну, вышел из строя главный фрикцион (фрикцион - муфта для валов, передающая вращение посредством сил трения между прижимаемыми друг к другу деталями. - Ред.). Запросили телеграммой, чтобы прислали запасный. На следующий день дважды прилетал самолет, который привозил новую смену и их необходимое оборудование, но нам деталей так и не привезли. С последним самолетом [отправили] своего представителя - бородача водителя машины для ускорения. Получили радиограмму, что необходимые нам детали погружены в самолет, но вылета нет из-за плохой погоды. Начиналась сильная метель. Видимость исчезла. Поднялась неистовая пурга, которая длилась в общей сложности семь дней. Только несколько дней спустя, не видя выхода, нам было дано разрешение снять главный фрикцион с тягача, который находился на "Пионерской" от старой экспедиции. При неистовой пурге подогнали этот тягач к нашим машинам, соорудили подъемник и приступили к разборке тягача. Надо было вытащить из машины коробку передач с главным фрикционом весом 650 кг. Половина состава занималась креплением саней, сильно расшатавшимся за долгий путь. Работа протекала в невероятно трудных условиях. Дыхание спирала неистовая пурга, лицо заледеневало, ресницы и брови замерзали, и часто выдирались волосы вместе с шапкой, когда ее пошевелишь. Двое суток в пургу производили разборку, сборку машины и крепление саней. Когда было все кончено, на седьмой день получили сообщение, что к нам вылетел самолет. Видимость еще была плохая, и самолет при посадке подломил шасси. Мы получили радиограмму: "До прилета самолета не уходить и оказать ему помощь". Иначе надо было высылать второй самолет из Мирного с запчастями, но погода не позволяла этого. Как ни дорого было нам время (надо было уходить с поездом), пришлось принять все меры, чтобы оказать им помощь. У нас в поезде были аппарат электросварки, двигатель внутреннего сгорания и генератор. Но сварщика не было среди той молодежи водителей и состава штурманов, радистов и научных работников станции "Советской". Эту миссию предстояло выполнить только мне. Ан, установленный на санях, был весь покрыт снегом так, что издали это выглядело как снеговая глыба. Разгребли ее лопатами, завели паяльные лампы, отогрели, закрепили двигатель, приготовили все для сварки. Бортмеханик принес ногу шасси, но меня несколько беспокоила большая ответственность предстоящей сварки детали, изготовленной из легированной стали. При этом надо помнить, что я не дипломированный сварщик и электроды были взяты лишь для сварки крепления саней, но выхода не было. Попотел и заварил, да так здорово, что самому нравилось. Механик долго благодарил и [побежал] к самолету, хотя здесь не набегаешься - надо всегда помнить. Да об этом вспоминаешь сразу после пробега 5-6 шагов, что здесь высота 2700 метров и давление 518 мм ртутного столба вместо 760 мм рт. ст. на земле. Здесь долго варится мясо. У многих здесь понос - обычное явление. Выпить более 100 граммов нельзя - усиленный пульс, резкое изменение давления крови. Накануне нашего отъезда со станции "Пионерской" получили приглашение "пионеров" прийти к ним. Встретили нас старый начальник станции Павлов Сергей Алексеевич и новый начальник станции К.Н. Силин, Григорий Мелентьевич присутствовал и Бабарыкин, начальник станции "Советская". Ужин прошел в самой теплой, дружеской обстановке, разошлись очень поздно. На другой день после исправления самолета дал команду готовиться к отходу колонны. Пурга, видимость всего несколько метров. Предстояло идти с молодым штурманом Юрой Авсюком. Штурмана Частичника, который шел с нами до "Пионерской", я решил отпустить, и он улетел с последним самолетом. С этим же самолетом улетел и старый состав "Пионерской". Тепло распрощались с ними.

8 января В 14.00 тронулись в дальний путь вглубь Антарктиды. Сразу же после выхода установили радиосвязь с каждой машиной, которые имели рации. Последней шла вторая штурманская машина № 13, которую, кстати сказать, переименовали в 3 [третью], отбросив единицу (уж очень много она доставляла нам неприятностей). Эта машина, оснащенная штурманским оборудованием и двумя рациями 10РТ и РСБ-70, должна была идти последней, замыкая шествие и сигнализируя о движении всех машин. Наша задача штурманской головной машины № 19 заключалась в том, чтобы прокладывать путь по неизведанным просторам Антарктиды и давать соответс[твующие] команды для движения. Иногда по радио я передавал команду двигаться на 1-й передаче или переходить на 2-ю передачу, задавал режим работы двигателей или запрашивал каждую из машин - какой режим работы их машин, и соотв[етственно] исправлял. И так длится 10 часов подряд, пока не придем на новую стоянку, которую выбираем для приготовления обеда и заправки и профилактики машин. Обычно за головной машиной шла машина № 17, оборудованная камбузом на тягаче, и сразу же с приходом к месту стоянки ее водитель Саша Киреев и механик станции "Советской" Леша Зотов запускали двигатель камбуза, включали электроплиты общей мощностью 16 кВт, и доктор (он же повар) Константинов Володя начинал готовить обед. А в это время остальная колонна под контролем моей штурманской и штурманской № 13, замыкающей колонну, подходила к лагерю. С подходом начинался осмотр машин, уход за ними, заправка, смазка, подкрепление, в том числе и саней. К этому времени Володя обычно уже подготавливал обед. На все это уходило 3-4 часа. После обеда заступала новая вахта водителей, и снова в путь. Мне смены нет, поэтому приходится вырывать только немногие часы для сна. Беспокойство за все остается даже во сне, поэтому сон обычно бывает очень чутким - малейшее изменение ритма движения, остановка - немедленно просыпаешься, одеваешься на бегу и выскакиваешь на улицу, часто в пургу, туман без всякой видимости. И так день за днем. Все дальше и дальше вглубь материка. Все больше подъем. За сутки делаем в среднем 100 км, по 50 км за переход. Два раза в сутки даю диспетчерские донесения начальнику экспедиции в Мирный.

10 января Сегодня прошли уже 210 км от станции "Пионерской". Всего от Мирного 505 км. Нас разделяют со станцией "Восток-1" всего 65 км, т.е. один переход. Сейчас один из перерывов. Готовится обед, машины уже подготовлены. После обеда пойдем в путь до станции "Восток-1". Сегодня получили много радиограмм с очень теплыми пожеланиями от отъезжающих на "Оби" и "Кооперации". Высота здесь уже 3200 метров, а далее она все увеличивается. И так до новой, еще никому не известной станции "Советской", которая должна быть нами открыта в районе [Полюса] относительной недоступности Антарктиды.

11 января Прибыли на "Восток-1" в 19.40. Поезд растянулся на 30 км. Дорога тяжелая. Глубокие заструги. На застругах буксуют тягачи с тяжелыми санями. Приходится в этих случаях по нескольку раз сдавать назад сани на жестком движке до вторых саней, прикрепленных на мощных буксирных тросах. Затем сильным рывком пробивать себе дорогу через заструги. Иногда эту операцию приходится повторять 3-4 раза и более. При этом все, находящиеся в балках тягачей или прицепных саней, ощущают сильные толчки, заставляющие каждый раз просыпаться и хвататься за что попало, чтобы не упасть с нар. Станция "Восток-1" заброшена. Это была вынужденная зимовка экспедиции 1957 года. От нее остался только большой нанесенный бугор, огромные груды пустых бочек и довольно приличный аэродром, пригодный для посадки самолетов на лыжах типа Ли-2. На "Восток-1" к нашему приходу было заброшено небольшое количество бочек с соляркой, и перед самым нашим приходом прилетевший самолет выгрузил нам 5 ящиков яблок, ящик яиц и улетел. И конечно, к нашему приходу все это померзло. Но мы были рады и тому, что осталось. С приездом на "Восток-1" сейчас же начали разводить лампы АПЛ и варить в банках мерзлые яйца. С удовольствием ели привезенные болгарские яблоки. Началась кропотливая работа по профилактике машин, закреплению грузов на санях и заправка машин. По объяснению доктора В. Константинова, под воздействием высоты и малого атмосферного давления у многих, в том числе и у меня, расстройство желудка, ослабляющее весь организм.

На другой день, 12 января, вышли дальше. От "Востока-1" остается 230 км до станции "Комсомольской". Путь по-прежнему тяжелый: постоянный подъем в гору, заструги, снег сыпучий под небольшой коркой 50 мм твердого наста. Машины и сани оставляют колею 300-350 мм глубиной. Подъем от "Востока-1" длится 20 км, и превышение составляет 300 м.

13 января Заструги уменьшились. Идем компасным курсом 267 без следов. Делаем переходы 40-50 км за смену, а это по 10-11 часов.

14 января Погода ясная, постоянно светит солнце, оно здесь на 1655-м километре не заходит за горизонт. И что необычно для нас, приехавших из средней полосы Европы, солнце перемещается не слева направо, а наоборот, справа налево.

15 января После остановки на обед вышли далее в путь до "Комсомольской". Показания спидометра - 1103 км. До "Комсомольской" осталось 120 км. Получили известие по рации с замыкающей штурманской машины № 13, что у нее вышел из строя главный фрикцион. [Трещина] кожуха соединительной зубчатой муфты. Дефект производства вследствие ослабления болтов крепления коробки перемены передач, не совсем надежно закрепленной. Без специального ключа на станции "Пионерской" это сильно осложнило дело. Оставшуюся на 30-м километре машину № 13 решили подтянуть на буксире, послав туда два тягача: один за тягачом № 13, другой - за санями № 13. Так, челночным способом, продолжали движение с постепенным подтягиванием то [машины] № 13, то саней до последнего перехода, когда осталось до станции "Комсомольской" 50 км. Здесь решил оставить две пары саней и всем поездом, в том числе с 13-м тягачом на буксире, двигаться до станции "Комсомольской". Это продолжалось и 16 января.

17 января В 11 часов 30 минут пришли на станцию "Комсомольскую". Еще издали, примерно за 7 км, к нам навстречу, сильно дымя, мчался тягач, оставленный на станции "Комсомольской" от прошлой смены. В 7 км произошла трогательная сцена встречи со знакомыми зимовщиками станции "Комсомольской" из состава нашей экспедиции. Они, пробыв здесь один месяц, были очень рады нашему приходу. Приехали вместе на станцию "Комсомольскую", доставив им четверо тяжело груженных саней. "Комсомольцам" пришлось много краснеть и извиняться перед нами за то, что в Мирном непомерно тяжело загрузили свои сани и плохо их закрепили. Они очень много доставили нам хлопот в дороге. Пришлось даже частично их разгрузить и без конца крепить.

С момента прибытия на станцию "Комсомольскую" началась хлопотливая работа по заправке машин, смене смазки, креплению саней. Я сейчас же отправился с начальником станции М.А. Фокиным на станцию доложить начальнику экспедиции о прибытии поезда на станцию "Комсомольскую". Доложив, тут же получил радиограмму из Мирного с теплым поздравлением о прибытии. Вскоре отправил два тягача, для того чтобы подтянуть двое оставленных на 50-м километре саней до станции "Комсомольской". Запросил также со станции "Мирный", чтобы с первым же самолетом выслали запасной кожух.

Станция "Комсомольская" ожила от прибывшего на ее территорию целого города огромных тягачей и саней с домиками. Вечером "комсомольцы" устроили нам теплый прием. Приготовили хороший ужин и все, что к нему прилагается. Выпили умеренно, много пить нельзя. Сказывается высота - учащенно бьется сердце, не хватает воздуха. На вечере присутствовал эстонский писатель, приехавший сюда ранее из нашей экспедиции.

На другой день, 18 января, к нам на "Комсомольскую "прибыли с Перовым на самолете Ли-2 Толстиков и Парфенов. Одобрили наш план пути далее преимущественно с одними тяжелыми санями на буксире за каждым тягачом, но с разбивкой поезда по двум направлениям. "Восток" и "Советская" ничего не получали, и решили направить сначала поезд из 7 тягачей и саней с грузами "Востока", а по возвращении идти на станцию "Советскую". Конечно, все это должно происходить в большой напряженности, учитывая, что путь много прибавляется, времени, доступного для движения, остается очень мало. Дружно принялись за переформирование поезда, заправку машин, крепление саней. Вызвали из Мирного одного газосварщика и нескольких плотников. На все это ушло трое суток. Решено, что оставшиеся 1 сани станции "Советской" мой заместитель, он же начальник станции "Советской", со всем оставшимся коллективом должен подготовить полностью к нашему возвращению со станции "Восток".

19 января При передаче станции "Комсомольской" саней с грузом обнаружилась значительная недостача спирта в бочке, лежащей на санях. Устроил допрос некоторым. Водитель тягача № 14 сознался, что налил из этой бочки термос спирта и отказался назвать соучастников. Собрал весь личный состав тут же у машин, провел внушающую беседу и еще раз опросил об участниках. В итоге зачитал рапорт о необходимости вывезти в Мирный водителя Каптуева. Толстиков был также рассержен случившимся и приказал Каптуеву вылететь первым самолетом в Мирный.

20 января В 12.30 вся колонна тягачей (7 шт.) с гружеными санями на прицепах были готовы к выходу на "Восток". Пришли проводить Толстиков, Парфенов, весь личный состав станций "Советской" и "Комсомольской". Последние приготовления, напутствия. Бабарыкин снимает киноаппаратом. Даю команду "По машинам!" и, поднявшись в люке штурманской машины № 19, даю зеленую ракету - сигнал к движению. Поезд вытянулся в одну колонну. Обходим аэродром и становимся на курс КК-255 к станции "Восток". В 21.00 пройдены первые 50 км. Остановка на обед, который нам готовит также Володя Константинов, врач, давший согласие поехать с нами до "Востока".

21 января После обеда продолжаем движение. Устанавливаем четкий режим движения, несмотря на тяжелую дорогу. Колея становится все глубже - уже 40 см. Идем все семь машин по одному следу на 1-й передаче со средней скоростью движения 5,6 км/ч. Расход топлива на первой штурманской машине № 19, которая прокладывает путь, 10 литров в час, на остальных, идущих за нами по колее, - всего 6-7 литров. Идем все кучно. Дистанция 50-100 метров. Кругом безлюдная, необитаемая снежная пустыня. Заструги стали мельче, горизонт шире, но все еще чувствуется подъем. На показаниях спидометра 1394 км. КК-255. Гурии (гурий, гурей - темный маяк или мар, знак, сложенный на берегу из камней для приметы становища. - Ред.) и масса пустых бочек от предыдущего похода. Глубина колеи становится все больше - уже 450 мм. На остановке, пройдя 100 км от станции "Комсомольской" и уже находясь в балке машины, ощутили резкий толчок от взрыва. Выпрыгнув немедленно из домика на снег, чтобы выяснить, в чем дело, услышали звук уходящего самолета [и увидели его] вдали. О случившемся дал немедленно радиограмму в Мирный. Сообщили, что в этом районе наших самолетов не было.

22 января Утром, пройдя 150 км от станции "Комсомольской", узнали потрясшую нас весть, что вчера на станции "Комсомольской" после нашего ухода оттуда погиб метеоролог станции "Советской" Коля Чугунов, отравившись газом. Все попытки откачать его ни к чему не привели. Он тем же самолетом вместе с Толстиковым и Парфеновым был отвезен в Мирный. Коля чудесный парень, проделавший вместе с нами тяжелый путь более тысячи километров. И так погибнуть нелепо: Послали Бабарыкину на станцию "Комсомольскую" радиограмму с глубочайшим соболезнованием. Прошли 200 км. Сейчас остановка на обед и дозаправку машин. На остановке провел испытание по определению тягового усилия тягача, необходимого для передвижения одних саней. Еще в Москве, в период подготовки экспедиции, направил к себе в Горький за тяговым динамометром на 20 тонн. И вот этот динамометр был привезен в Антарктиду на т/х "Кооперация", и только на "Комсомольскую" был доставлен на самолете. Протокол испытания АГТ на тяговое усилие, необходимое для перемещения одних саней с грузом 23 т Испытание проводили: Николаев, Милов. Тягач № 18. Сани, груженные бочками с дизельным топливом (72 бочки), тара, сепарация, металлическое крепление.

I. Цель испытания:
а) определить тяговое усилие, необходимое для буксировки по колее за тягачом одних саней металлических, имеющих собственный вес 6 т (удельное давление с грузом - 0,25 кг/см2);
б) тяговое усилие, необходимое для буксировки этих саней при выходе из колеи;
в) тяговое усилие, необходимое для буксировки саней за тягачом, идущим по целине.

II. Проведение испытаний.
Тяговый динамометр был вмонтирован на специальных серьгах между дышлом саней и тросом лебедки. 1-й опыт был произведен по определению тягового усилия, необходимого для передвижения саней по колее, проделанной двумя тягачами с гружеными санями на прицепе:
1) усилие трогания саней с места при подтягивании лебедкой составило 20 т;
2) установившееся тяговое усилие для передвижения саней по колее составило 5,5-6 т.
2-й опыт:
1) определение усилия на трогание саней с места при выходе из колеи. На целину усилие на трогание с места, замеренное динамометром, составило 22 т;
2) тяговое усилие при выходе саней из колеи на целину -11,5 т;
3) тяговое усилие при движении саней по неразрушенной целине - 6-7 т. При этом сани идут по поверхности снежного покрова, продавливая наст всего на 50 мм;
4) тяговое усилие при движении груженых саней за тягачом, идущим по целине - 6-7 т, глубина колеи - 0,4 м.

Выводы:
1) в глубине Антарктиды в районе станции "Комсомольской" и далее в связи с увеличением сыпучести снега и меньшей плотности наста возможно движение АТТ при буксировке только одних саней, имеющих собственный вес 6 т, удельное давление 0,25 кг/см2 и груз на санях 23 т;
2) для более эффективного использования запаса тягового усилия целесообразно сани делать больше по длине 10 м. Ширину лыж целесообразно выполнять 600 мм при ширине гусеницы тягача 750 мм. Удельное давление необходимо иметь 0,20-0,22 кг/см2.
3) целесообразно оснащать подошву лыж саней фторопластом;
4) клиренс достигает точек 0,6 м.
Показания спидометра 1288 км. Испытания проводил Николаев.

23 января Погода солнечная. Слабый ветер. Снежный покров относительно ровный. Наст значительно слабее. Прошли 250 км за станцию "Комсомольскую". Колея все увеличивается. Наша штурманская машина с тяжелым балком на прицепе идет только на 1-й передаче. Остальные 6 тягачей идут по колее за нами легко, иногда на 2-й передаче. Мы расходуем 10 литров на 1 км, сзади идущие за нами машины расходуют 7-8 литров. На 250-м километре от "Комсомольской" решил оставить один тягач с санями, с которых уже сняли топливо из бочек верхнего ряда. Оставшихся 35 бочек солярки хватит только на обратный путь. Сбросив пустые бочки с саней, решили построить из них гурию. Гурия получилась очень большая - в четыре ряда высотой. В самой верхней бочке пирамиды воткнули бамбуковую веху. Написали шуточную поэму в древнеславянском стиле о том, кто здесь прошел. Поэма на ротаторной бумаге 2 м длиной. Аккуратно ее свернули и запаковали в китайский термос, который привязали к вершине вехи. Водители 16-го тягача (6 человек) были переселены в другие машины. Тягач с этими санями оставили у гурии и пошли дальше в путь. Прошли 23 января 300 км.

24 января Продолжаем движение. Снег становится все рыхлее. Солнце светит по-прежнему очень ярко. В движении находимся по 10 часов в смену. Затем остановка. Запускаем двигатель камбуза, смонтированного на одном из тягачей. Доктор Константинов готовит обед. Выделяю ему одного [человека] в помощь, для того чтобы почистить картошку. На обед уходит 3-4 часа. Затем продолжаем движение вновь. Я чередуюсь на вахте со своим флаг-штурманом Ю. Авсюком. 10 часов вахты в кабине весьма утомительны. Хуже всего то, что не хватает воздуха. Видимость через стекла плохая. Приходится открывать лобовые стекла. Холодно, а снизу из-под пола идет горячий воздух, в котором очень мало кислорода. Давление 460 мм рт. ст., проходим самое высокое место между станциями "Комсомольской" и "Восток". Температура - 35-37°С [ниже нуля] . Прошли 400 км от станции "Комсомольской". В походе на "Восток" участвуют:

1) тягач № 19 - Донин, Сабитов;
2) тягач № 14 - Шеркунов, Гуменюк;
3) тягач № 18 (оставил на 450-м километре) - Милов, Задворкин;
4) тягач № 16 (оставил на 200-м километре) - Паршин, Степанкин;
5) тягач № 17 - Киреев, Боронин;
6) тягач № 20 - Савельев, Золин;
7) тягач № 13 - Чихичек, Иванов.
Николаев, Авсюк, Агафонников, Фаенов, Барыкин, Константинов, Ягодкин.
Всего 21 человек.

25 января Прошли 450 км от станции "Комсомольской". Остается до "Востока" 100 км. Они очень ждут и не раз уже связывались с нами и говорили об этом. Сейчас 20 часов. Производим заправку машин и готовим обед. Решаю оставить здесь тягач № 18 с санями и топливом для обратного пути. 50 освободившихся бочек выбросили с саней. Организовал аврал. Из всех бочек выкачали остатки топлива и заполнили три бочки. Пустые бочки откатили в сторону и построили большую гурию. Тронулись в дальнейший путь.

26 января Прошли 510 км. Остается до "Востока" 35-40 км. Последняя остановка, просматриваем машины. Часто ломаются пальцы гусениц. Готовится обед. После обеда тронемся, и сегодня должны быть на "Востоке". Началась сильная пурга, поземка. Видимость плохая. Температура - 36°С [ниже нуля]. Все ближе и ближе "Восток". Уже связались с ним по радио. Там ждут с нетерпением. И вот из кабины в тумане при плохой видимости уже вдали еле различимо темное пятно станции. Всей колонной подходим ближе. На станции заметно оживление, маленькие фигурки бегают между постройками. Взвились в воздух многочисленные ракеты. Мы со всех тягачей даем ответный салют ракетами. Штурман Ю. Авсюк забрался на кабину, я стою в люке. Подходим ближе. Зимовщики "Востока" бегут нам навстречу. Происходит трогательная встреча. Все с фотоаппаратами. Зимовщиков здесь 12 человек разных национальностей... Подходим к станции. Над главным входом зимовщики вывесили огромный лозунг на красном полот[нище]: "Привет участникам героического похода Мирный-"Восток"". Зимовщики устроились с большим комфортом: много помещений, радиорубка, метеостанция, машинное отделение - два двигателя (2ЧА и 4ЧА) работают поочередно, кают-компания, камбуз. Магнитный павильон глубоко под снегом с проходами к стану. По прибытии на станцию сейчас же были организованы стрижка поголовная и баня. Чудесная баня, особенно после того, как месяц не мылись. Пока стриглись, мылись, беспрерывно передавался концерт - записи на магнитофоне. Все намылись, сменили белье, а в это время готовился обильный обед с закуской и, конечно, немного выпить, несмотря на высоту 3800 метров. Все тридцать человек (тридцать три. - Ред.) уселись за один большой стол в кают-компании. Меня просили открыть празднество. Я выступил и сказал: "Сегодня исполнился ровно месяц с тех пор, как мы вышли из Мирного и прибыли на "Восток":" День рождения Фаенова. Вечер прошел в очень теплой обстановке. Спали все очень крепко. Проснувшись, я увидел по часам, что уже спали 8,5 часа, и стал всех будить. Даем задания по подготовке к выходу. На профилактику машин, заправку их всех топливом. На перегрузку своих поездных грузов ушло часов 6. В это время на станции готовили обед. Сытно пообедали, просмотрели кинофильм Жакета, и, провожаемые зимовщиками под салют ракет, в 4 часа утра 28 января тронулись в обратный путь. Через 8 часов уже сделали 100 км и остановились, для того чтобы пообедать и взять с собой оставленные здесь, на сотом километре, сани. Заправили с них. Оставшееся топливо водители погрузили на сани, и тронулись:

29 января Продолжаем движение. За смену 10 часов делаем 100 км. На 200-м километре из пустых бочек построили огромную гурию. У одной бочки выбили дно, залили в бочку остатки грязной солярки, водрузили бочку высоко на гурию и подожгли. Долго еще после нашего ухода высоко в прозрачном воздухе Антарктиды был виден столб черного дыма, выходивший из подожженной бочки.

30-31 января Продолжаем движение. В сутки проходим 200 км. На 400-м километре от станции "Комсомольской" на тягаче № 18 лопнул выхлопной коллектор. Заменить его не представлялось возможным. Пришлось тягач № 18 буксировать на всем этом участке. Возвращаемся на "Комсомольскую", имея 7 тягачей и двое пустых саней.

31 января на подходе к "Комсомольской" еще издали увидели некоторое оживление в лагере. За 15 км сделали остановку, подтянули свою колонну и двинулись к станции. Навстречу нам со станции в черных клубах дыма на предельной скорости двигался тягач (один из оставленных там). За 0,5 км до встречи увидели салют ракет, выпускаемых из тягача. На тягаче ехали несколько человек наших водителей, начальник станции "Комсомольской" Фокин Михаил Алексеевич и Бабарыкин, который стоял в люке кабины и снимал киноаппаратом наш подход. Мы со всех машин дали салют ракетами. После встречи вместе отправились к станции, где уже дали салют ракетами.

1-2 февраля На станции "Комсомольской" мы были тепло встречены. К нашему приходу все сани станции "Советской" были уже подготовлены. Необходимо было тщательно подготовить тягачи. К нашему приходу были завезены самолетом необходимые нам продукты. Самолетами из Мирного продолжали забрасывать топливо в бочках на обратный путь. Интересное зрелище, когда огромный самолет Ил-12 проходит около станции на предельно низкой высоте 5-10 м и выбрасывает из люка одновременно две бочки с дизельным топливом. Бочки с бешеной скоростью устремляются за самолетом, много раз ударяются о снег, подпрыгивают выше самолета и наконец останавливаются. К сожалению, 5-10% из них разбиваются вдребезги.

3 февраля В 2.30 наконец все приготовления были закончены. Задерживала машина № 20, у которой отказал генератор. Пришлось менять его, а температура - 46°С [ниже нуля]. Сутки работы уже подходили к концу, но тем не менее, не теряя времени, надо было выходить, когда 20-я машина была подготовлена. Еле переводя дыхание, пошел по машинам будить только что прилегших водителей. Но у 20-й машины надо было еще заменить 20 штук пальцев гусениц. И вот всех водителей собрал у 20-й машины и предложил всем помочь забивать пальцы. Работа очень тяжелая, принимая во внимание, что все это происходит на высоте 3600 м при 45°С [ниже нуля]. Каждый, и я в том числе, по очереди подходил и бил кувалдой по пальцу гусениц. В 2.30, когда все на станции спали (кроме начальника Фокина М.А., который не спал до нашего выхода), я вышел перед строем машин, выстрелил из ракетницы, Фокин дал несколько ракет ответных. После прощания с Фокиным я на своей штурманской машине тронулся [в путь]. Пошли по компасу в юго-западном направлении от станции "Комсомольской" туда, где еще не ступала нога человека, в район Полюса недоступности. КК-302. Поезд вытянулся в одну большую колонну. Все шли за нами по глубокому следу. След за нами в начале движения составлял 0,45 м, за последними машинами - 0,55 м.

В составе колонны:
1) штурманская № 19, балок;
2) тягач № 11, топливо, з/ч;
3) тягач № 12, два балка, уголь;
4) тягач № 13, топливо;
5) тягач № 15, два балка, уголь;
6) тягач № 16, топливо поезда;
7) тягач № 17, камбуз, хозгруз;
8) тягач № 18, топливо поезда.

Только пройдя 50 км, т.е. через 10 часов движения, сделали первую остановку. Остановившись, дал первое донесение Толстикову: "Прошли 50 км. Все в порядке. После обеда будем продолжать движение". Беспрерывно светит солнце, но перемещается низко над горизонтом справа налево. Кругом ослепительный снег с совершенно незаметными подъемами и спусками. Когда смотришь кругом, то кажется, что в любую сторону подъем. Поверхность снега имеет наст, который удерживает человека, а далее [под ним] сухой сыпучий рыхлый снег. Плотность его уменьшается на поверхности 100 мм. Плотность снега на 50-м километре составляла 0,4 по отношению к воде, на "Комсомольской" - 0,42-0,45. В этих районах поверхность снежного покрова несколько отлична. Она напоминает по характеру крупную рыбью чешую с отдельными мелкими ракушками и рваными мелкими выступами. Уже много дней нашего пути. 7-10 дней стоит безветренная погода, иногда поземка. Колея становится глубже: за нашей машиной - 0,5-0,55 м, сзади колонны - 0,6 м. Взял динамометр, чтобы измерить тяговые усилия. После обеда, который готовили 5,5 часа в нашем камбузе, вышли далее. На вахту вступили отдохнувшие водители.

4 февраля Прошли 100 км. Температура - 42°С [ниже нуля]. Давление уменьшается, трудно становится дышать. Идем на подъем. Давление 460 мм. Камбуз совсем отказывается работать. Двигатель едва тянет и положенных 220 В напряжения не дает, всего 170 В, а стало быть, еле греет. На приготовление обеда уходит очень много времени. Рельеф снежного покрова тот же. Когда проходили 170-й километр, вахтенный радист Толя Фаенов доложил мне, что самолет Ил-12 с Перовым на подходе к нам, будет бросать на парашютах своевременно не доставленные нам грузы. Приказываю остановиться, выхожу из машины и вижу низко летящий самолет. Открывается его люк, и рядом с машиной при едва раскрывшемся парашюте падает длинный ватный мешок. Быстро смотав парашют, [его и сброшенные] два мешка картошки убираем в балок. Самолет делает второй заход и выбрасывает второй парашют. В нем два ящика пальцев гусениц. Пальцы у нас часто летят. Приходится то и дело их менять. Уже извели 5 ящиков (в ящике 35 шт.). Пальцы для этих районов надо калить как можно меньше. Они почти не изнашиваются, но от мороза часто ломаются. Самолет сделал третий заход, помахал крыльями и ушел к Мирному.

5 февраля Приближается мой день рождения, 6 февраля. Получил за последние дни много теплых телеграмм от родных и друзей с поздравлением. Прошли 150 км. Давление еще меньше - 459 мм. Это уже около 4000 м. Камбуз отказывает. Пришлось готовить обед в камбузе станции "Советской", где стоит дизель 2ЧА и генератор 10 киловатт. Чтобы быстрее пообедать, готовим обед в каждой машине на обычной чугунной печке вагонного типа. Жарим лук с маслом и картошкой, разогреваем мясные консервы. Температура - 42°С [ниже нуля]. Появились новые явления на последнем перегоне. Было два случая, когда тягач № 17 и сани тягача № 19 без каких-либо оснований глубоко тонули (на 1,5 м) в рыхлом снегу. Приходилось вытаскивать лебедками и двумя тягачами. Что это - осадка снега, может, в трещине, или просто осадка рыхлого снега? Сказать трудно. Так и доложил Толстикову, и продолжили движение. В составе поезда следующие грузы:
1) балок "Советской" за № 19 - 20 т;
2) два балка по 12 т - 24 т;
3) топливо, вспом[огательные] грузы - 25 т;
4) два балка по 12 т - 24 т;
5) уголь - 9 т;
6) хозгрузы - 25 т;
[всего] -128 т [127];
7) топливо поезда, трое саней и вспомогательные грузы, запчасти, АПЛ и т.д. - 50 т.
Всего состав поезда - 178 т [177].
Личный состав - 27 чел.
Прошли 202 км. Координаты: широта - 75°, долгота - 94°35'. Дано задание идти в юго-западном направлении от станции "Комсомольской" на 80° южной широты, 80° восточной долготы. Сегодня 5 февраля 1958 года. Расстояние от станции "Комсомольской" 200 км. Температура воздуха - 42°С [ниже нуля]. Координаты: широта - 75°43', долгота - 94°35'. Плотность снежного покрова - 0,33. Снежный покров ровный. Наст с небольшими выступами. Толщина наста - 80 мм. След от человека на насте - 40- 50 мм. Колея за первой машиной, тягачом весом примерно 30 т, при удельном давлении 0,3 кг/см2 составляет 0,5 м. За 5-6-й машинами колея - 0,6-0,65 м.

Протокол испытания на определение тягового усилия, необходимого для буксировки саней, от 5 февраля 1958 года. Место испытания: Антарктида, 200 км от станции "Комсомольской", координаты: широта - 75°43', долгота - 94°35'.
Цель испытания: замерить тяговое усилие, необходимое для буксировки саней.
Проведение испытаний: для проведения замеров к фаркопу саней, имеющих собственный вес 6 т и полезных грузов 22 т, был закреплен тяговый динамометр с предельным усилием 20 т. С другой стороны динамометр был закреплен за трос лебедки тягача. Замер проводился с одними санями указанного веса 28 т: 1) при трогании их с места и движении по колее, 2) при выходе на целину, 3) замер тягового усилия, необходимого при движении саней с полезным грузом весом примерно 30 т (сани хозгрузов "Советской").

Результаты измерений:
I. 1) усилие, необходимое для трогания саней весом 30 т (24 т полезного груза), составляет 20-22 т (по колее глубиной 0,5 м);
2) усилие, необходимое для буксировки саней указанного веса по колее глубиной 0,5-0,6 м, - 6 т (5,5);
3) усилие, необходимое для вытягивания этих саней из колеи глубиной 0,5 м на целину, составляет 12 т.
II. Замеры на санях с хозгрузами 6 + 27 = 33 т:
1) усилия трогания - 22-25 т с резкого рывка;
2) усилия, необходимые для вытягивания саней из колеи глубиной 0,5 м, - 12-14 т;
3) усилие, необходимое для буксировки этих саней по колее глубиной 0,5 м, - 7-7,5 т;
4) движение этих саней неустойчиво - при достижении усилия 7,5 т тягач буксует, что свидетельствует о том, что при плотности снега 0,33 максимальное тяговое усилие, которое может развить тягач весом 30 т при удельном давлении 0,3 кг/см2, - 7,5 т.

Выводы: 1) при движении тягача весом 30 т при удельном давлении на снежный покров 0,3 кг/см2 по снегу, имеющему плотность 0,33, максимально полезный груз на санях при удельном давлении 0,3 кг/см2 составляет 27 т, или общий вес 33 т. При меньшем весе движение может производиться более устойчиво; 2) целесообразно для надежного движения по указанному снежному покрову а) уменьшить удельное давление тягача за счет уширения и удлинения гусениц, б) уменьшить удельное давление на снежный покров саней за счет уширения и удлинения саней. При этом можно увеличить грузоподъемность саней до 40 т полезного груза. Испытание проводили: водители 1) Паршин, 2) Золин, 3) Якимчук, 4) Боронин (рация). Руководил испытаниями Николаев.

6 февраля Прошли 250 км. Координаты: широта - 76°13', долгота - 93°22'. Температура - 39°С [ниже нуля], ночью - 46°С [ниже нуля]. На машине № 12 вышел из строя главный фрикцион, сгорел упорный подшипник № 60722. Выделил бригаду - Донин, Паршин, Ерохин, Милов, Гуменюк - для разборки машины и замены подшипника. Пришлось провести большую разборку, снять капот, радиатор, балку вентилятора КПП, заменить подшипник и, наконец, кропотливо провести центрирование КПП с главным валом двигателя. Все это на морозе до 40°С [ниже нуля]. Работу выполнили менее чем за сутки. В этот день, 6 февраля, мой день рождения, получил много поздравительных телеграмм от друзей. В 5 часов меня пригласил состав станции "Советской" к ним в балок отметить этот день. Доктор Константинов приготовил все необходимое. Бабарыкин от имени всех собравшихся человек десяти, свободных от вахты, очень тепло поздравил и преподнес как подарок книгу "Возрождение" с теплой надписью за подписями нескольких человек. Долго еще этот день отмечали. Потом вся бригада, закончившая сборку (центровку я закончил сам), пришла поздравить меня. Закончили [праздновать] поздно вечером и вышли в поход далее. Вышли все в норме, и все прошло благополучно. Сделали за смену 10 часов 55 км. Парфенов запросил мои соображения по вопросу поведения машин похода и пожелания для изготовления новых антарктических машин.

7 февраля Прошли 300 км. По спидометру 346 км. Координаты: широта - 76°38', долгота - 92°38'. Температура - 40°С [ниже нуля]. Давление - 455 мм. Солнечный день, снежный покров ровный, небольшие заструги. Передал Парфенову замечания по машинам и необходимые соображения по созданию новых антарктических машин. Всего 25 пунктов. Отрываем шурфы на глубину 1,2 м. Устанавливаем, что снег имеет слоистый характер с годовыми образованиями 10-12 см. Плотность снега 0,34 по отношению к воде. Замерено снежным плотномером.

8 февраля Прошли 370 км. Координаты: широта - [не указаны], долгота - [не указаны]. Температура - 46°С [ниже нуля]. Давление - 455 мм. Остановка на обед. Очень плотным сравнительно стал снежный покров. Колея за 1-й машиной - 0,25 м, за последней, 8-й - 0,5 м. Поверхность снега в мелких застругах (завитушках). Плотность снега - 0,44.

9 февраля Прошли 426 км. Температура воздуха - 47°С [ниже нуля]. Давление - 455 мм. Плотность снега резко снизилась - 0,32. Колея за 1-й машиной - 0,55 м, за поездом - 0,6 м, за отдельным тягачом на разворотах - 0,8-1,2 м. Снег очень рыхлый. Заправились. Оставили еще одни сани с 30 бочками топлива на обратный путь. Из пустых 35 бочек построили гурию 5-этажную и звезду диаметром 25 м из 37 бочек - знаки главным образом для самолетов. Дал телеграмму Толстикову. Он очень заволновался из-за рыхлости снега и низкой температуры. Дал распоряжение на подбор площадки для строительства станции. После обеда продолжаем движение. Решил выдвинуть станцию не менее чем на 550 км, о чем поставил в известность Толстикова. Тут же он сообщил телеграммой: "Вы молодцы. Так держать. Толстиков". Готовлю планы строительства станции и аэродрома профилактики и ремонта машин. На стоянке провел испытание на определение тягового усилия.

Результаты испытания Балок "Советской" на узких лыжах общим весом приблизительно 12 т, имеющий клиренс 450 мм, требует тяговое усилие по колее 6,5-7 т. Тягач в состоянии развить [усилие] в сыпучем снегу 7,5 т. По колее тягач обеспечивает тягу одного балка волоком надежно, при выходе на целину буксует.

Вывод Тягачи должны иметь меньшее удельное давление на снег, т.е. 0,25 кг/см2. Уширить и удлинить гусеницы. Сани старого типа непригодны. Сани новые необходимо делать длиннее на грузоподъемность до 40 т, уменьшить удельное давление до 0,25 кг/см2 за счет уширения и удлинения лыж. Клиренс увеличить до 0,7 м. Лыжи оснастить фторопластом. Свои соображения по новым машинам послал Парфенову для передачи в Москву [неразборчиво]. В порядке подготовки к строительству аэродрома на станции "Советской" предлагаю сделать в Антарктиде в районе Полюса недоступности ледовый аэродром на снегу, для чего необходимо сделать жаровую гладилку по прилагаемому эскизу. Жаль, что нет надлежащего оборудования и средств для ее изготовления, поэтому предлагаю гладилку сделать из имеющихся материалов. Жаровая гладилка изготавливается из дышла от стальных саней, которое монтируется в металлический противень по ширине одной глади. В противень заливается солярка и закрывается направляющим кожухом для направления пламени горящей соляры на снежную укатанную поверхность. Противень изготавливается из 3 бочек, у которых выбиваются днища, бочки разрезаются по длине. Три такие полосы склепываются в замок, и борта отгибаются. Дышло к противню закрепляется хомутами. Кожух также изготавливается из полос от бочек. На станции "Советской" надеюсь изготовить такую гладилку и построить ледовый аэродром.

За эти сутки сделали второй переход. Прошли 480 км. [Координаты:] широта - 77°58', долгота - 89°16'. Температура - 45°С [ниже нуля].Остается последний переход.

10 февраля Температура - 48°С [ниже нуля]. Идем последний переход. Оставил двое саней на трассе: первые - на 200-м км, вторые - на 450-м км. Идем на восьми тягачах, перераспределив имеющиеся 8 саней, в том числе 5 балков. Последний переход [поезд] веду сам вместо штурмана, выбираю площадку для станции. Толстиков уже давно на 400-м километре давал указания, что если будет трудно, то оставить станцию и срочно возвращаться на "Комсомольскую". Его очень напугало мое сообщение о большой сыпучести снега на предыдущих этапах, что вызывало большую колею после тягачей: 1,0-1,2 м местами. Нашел возможным передвигаться дальше. Снег по-прежнему рыхлый, иногда перемежается справа небольшими участками более плотного снега. По-прежнему кругом равнина с очень небольшими склонами. Высота от "Комсомольской" все время, хотя и мало заметно, повышается. Прошли на последнем этапе 75 км, что соответствует 555 км от "Комсомольской", а по спидометру равно 3000 км общего пробега нашего тягача. Я решил остановить поезд, вышел [перед] своей штурманской машиной, выстрелил из ракетницы, забросив ее высоко вверх, и тем самым известил всех о конце нашего похода, что здесь и будет станция "Советская" (широта - 78°24', долгота - 87°35'). Машины по мере подхода собирались вокруг штурманской, выскакивали, одеваясь на ходу, все участники экспедиции. Дали общий салют ракет и вместе с Бабарыкиным приступили к разбивке площадки. Сразу же определили, где должна быть площадка станци[онного] аэродрома. Созданные мной перед этим строительные бригады сразу приступили к своим работам. Бригада Долина: Милов, Иванов, Задворников, Юрченко - приступили к ремонту тягача № 18, у которого вышел из строя главный фрикцион. Это уже третий случай. Бригада Бабарыкина и приданные ему 9 человек тягачистов принялись расставлять балки станции и строить вспомогательные помещения. Бригада Малинова в составе Боронина, Фаенова, Агафонникова принялась за разбивку площадки радиомачт и их установку. Я с бригадой из 5 человек приступил к строительству аэродрома. Разбили площадку длиной 2,2 км, шириной 45 м. Начали проводить уплотнение этой полосы гусеницами двух тягачей. Это уплотнение гусеницами проводили в течение двух дней, а затем укатку этой полосы с помощью гладилки: Не было листовой стали, чтобы изготовить жаровую гладилку для создания ледового аэродрома. Бочки, разрубленные для получения листовой стали, оказались непригодными для этой цели, так как при разрезании лопались на морозе по кромкам, как стекло.

11 февраля Температура все ниже. Ночью - 58-60°С [ниже нуля]. Высота - 3750 м, давление - 452 мм. Но тем не менее дружно ведутся строительные работы. Подняли первую радиомачту, составили жилые балки, образовавшие внутри большой коридор, который надо застраивать. Начали наводить полы, потолки, перегородки. Все это с теплоизоляцией в два слоя твердой деревоплиты, сверху теплоиз[оляционных] щитов - брезент и фанера. Делали из расчета еще более низких температур. Устинов, Юрченко продолжают укатывать аэродром гладилкой. Отдельные бугры срезаем гусеницами тягачей и движением гладилки поперек полосы. Закончили ремонт тягача № 17. Поставили на морозе новый главный фрикцион. Помогла лампа МП-44, которую запустили и рукав теплого воздуха направляли в моторное отделение.

12 февраля Прилетел первый самолет на станцию "Советскую". Летчик В.М. Перов на самолете Ил-12. Сбросил на парашюте недостающие стройматериалы. Больше идет теплоизоляции, еле пролезали в люк самолета, иногда зацепляются. Был случай, когда парашют зацепился за самолет, оборвались стропы и плиты полетели, рассыпаясь в воздухе без парашюта. Кусок парашюта так и болтался под фюзеляжем самолета. 8 заходов делал самолет на сброс. Наконец бросил заветный мешок с письмами. Все полярники поезда и станции бегом, падая, устремились к этому мешку, раздавались радостные возгласы получивших письмо с далекой родины. Самолет улетел. Собрали сброшенные грузы и приступили к дальнейшей работе по строительству. Получается компактное, но просторное помещение станции. Своя электростанция, радиостанция, метеостанция, жилые балки, просторные коридоры. Установили печи и т.д.

13 февраля Продолжали строительство. Снова прилетел самолет, который должен сбросить антифриз в бочках для станции и бензин нам, поезду. Самолет Ил-12 заходит, [ориентируясь] на разложенный на снегу костер, и с высоты 5-10 метров через люк сбрасывает одновременно две бочки. Бочки устремляются за самолетом со страшной силой, описывая пологую траекторию, затем, как бомбы, ударяются о снег, вырывают воронку и продолжают с огромной быстротой скакать на расстоянии примерно 100 м, пока не остановятся. И тут выясняется, что бочки с бензином стоят с развороченным дном, все содержимое из них вылетело. Антифриз в 100-литровых бочках оказался цел. Пришлось сообщить самолету эту печальную весть и просить снова бросить. Все работают, несмотря на сильный мороз, с большим энтузиазмом.

15 февраля Утром сообщили об окончании строительства аэродрома и готовности принять самолет Ли-2 на посадку. Приходила масса поздравительных телеграмм, в том числе от большого совещания в Ленинграде: "Все собравшиеся на совещание во дворце полярники шлют горячие поздравления". Подписано замминистра, гл. сек. [неразборчиво] коллегии. Много поздравлений с "Оби". Работы по строительству заканчиваются. Получил радиограмму открывать станцию поднятием флага, не дожидаясь прилета самолетов. Температуры 55-60°С [ниже нуля] пугают летчиков летать на "Советскую".

16 февраля До обеда проводим окончание строительных работ. Утром собрал всех на короткий митинг, чтобы мобилизовать на быстрейшее окончание работ. Доктор Володя Константинов в это время уже готовил торжественный обед. В коридоре установили печку и натопили помещения. Отпустив на 0,5 часа всех для подготовки к торжественной церемонии, я заканчивал оформление фасада станции. Написали вывеску: "Антарктическая научно-исследовательская станция "Советская"". Заключили ее в рамку и повесили над входом. Побрившиеся полярники подходили в ожидании торжества и обеда. Приказал всем выходить на площадку перед станцией около радиомачт и построил весь личный состав станции "Советской". Затем выступил с короткой речью о завершении трудного похода, строительстве станции, о готовности ее к открытию, пожелал счастливой зимовки, успешной работы составу станции и счастливого возвращения на родину. Провозгласил здравицу за Родину, подхваченную криками "Ура!" и бросанием шапок. Затем в 16.30 раздалась команда поднять флаг, и дал салют ракетой, после чего все экипажи из всех ракетниц дали салют. Высоко в небе разгоревшиеся ракеты чертили белые дуги. Одна из ракет, вернувшись по круговой траектории, пробила флаг, сделав в нем обожженное отверстие. После этого он стал нам еще дороже. Вслед за государственным флагом подняли флаг - подарок пионерского отряда Оханского детского дома (г. Оханск Пермского края. - Ред.). Сразу же после окончания церемонии вошли в построенную нами станцию. Там уже был накрыт стол с вином и хорошими закусками. После 50-градусного мороза как приятно было видеть длинный празднично украшенный стол в теплом помещении. Быстро разделись. Мы с Бабарыкиным заняли два стула в конце стола. Я провозгласил тост за Родину и счастливую зимовку, успешную их работу и быстрейшее наше возвращение в Мирный. После этого Бабарыкин передал трем лучшим экипажам машин подарки пионеров Оханского детского дома - три пионерских галстука Донину, Чихичеку, Паршину, которые тут же их повязали. Вскоре завели магнитофон с хорошей записью. Затем пели русские песни, и наконец совершенно неожиданно Маликов включил магнитофон со свежей записью пропетых песен. Многие узнали свои голоса и реплики. После всего этого смотрели кино "Весна". Вечер прошел в самой теплой дружеской обстановке среди жестокого мороза, на большой высоте и [при] низком давлении. Послали с Бабарыкиным ряд телеграмм, извещающих о пуске станции, о поднятии флага.

17 февраля До полудня заканчивали мелкие работы и проводили профилактику машин: меняли пальцы гусениц, много потратили времени на прогрев машин. Масло в двигателе застыло, как асфальт, и нечего было думать запускать машины или трогаться с места без длительного предварительного прогрева. Наконец, только к позднему вечеру все было закончено. Это было в 23.30 17 февраля. Подготовили машины к походу, настало время прощания. Здесь при обжигающем морозе невдалеке от станции состоялось трогательное, сердечное прощание. После этого я выстрелил из ракетницы, дав команду "По машинам!". Одновременно из всех ракет поезда и станции был дан салют.

18 февраля Ночью при зашедшем впервые за горизонт солнце поезд тронулся в дальний обратный путь. Необходимо уходить как можно скорее. Надвигалась полярная ночь. С каждым днем понижается температура. За первый же 10-часовой переход прошли 115 км. Шли на 2-й и 3-й передачах, увлекая за собой одни сани со станции "Советской". На стоянке температура - 53°С [ниже нуля]. Готовим обед и выходим далее. Езда на 2-й и 3-й передачах по задутой колее. Страшное дело, бросает в балках с невероятной силой, спать трудно, но ехать надо, несмотря на усталость и невероятное желание спать. За второй переход в этот день прошли еще 115 км и дошли до оставленных здесь саней с топливом на обратный путь. На этом месте у нас сделана огромная гурия из пустых бочек и огромная звезда из 50 бочек. Вновь освободившиеся бочки также дополняем для более четкого изображения звезды, они здесь надолго останутся памятником, там, где не ступала нога человека.

19 февраля Прошли 350 км. Остановились на обед у вторых саней, оставленных с топливом на обратный путь. Готовится обед. Производим заправку машин и освобождаем бочки от оставшегося топлива для того, чтобы построить еще гурию. Спешим, спешим. Температура - 55°С [ниже нуля] подгоняет.

20 февраля Утро, 6 часов. Прошли 45 км. Остановка на обед. Снег стал заметно плотнее. Уже 4 часа продолжается ночь. В балке без света ничего не видно. На время обеда включили свет от аккумуляторов. Часто ломаются пальцы гусениц. Гусеницы, затягивающие пальцы перекалены - хладоломкость. Ломаются болты крепления маховика.

21 февраля Ночью прибыли на станцию "Комсомольскую". Температура - 50°С [ниже нуля]. Еще издали увидели над станцией "Комсомольской" сигналы ракет. Зимовщиков здесь всего четверо, пятого - метеоролога Игоря отправили на операцию аппендицита. Встретил нас весьма радушно начальник станции Михаил Алексеевич Фокин. По прибытии на станцию "Комсомольскую" дал телеграмму в Мирный. Надеюсь задержаться здесь на минимум времени. Но надо заправить машины, сделать профилактику, а главное, также восстановить два тягача для будущего весеннего похода - № 14 и 18. На тягаче № 18 поломан выхлопной коллектор. Его посылал в Мирный для сварки, но они прислали другой коллектор и передок [неразборчиво] тали вместо правого прислали левый. Пришлось снимать со старого тягача прошлых экспедиций, а это очень трудно, тем более при 50-55°С [ниже нуля]. "Комсомольцы" предложили на другой день после нашего прихода помыться в бане. Натопили баню, где можно одновременно мыться двоим. Очень чисто, помылись с большим удовольствием. Миша Фокин, Павлик наперебой с большим вниманием ухаживали. Пробыли на станции "Комсомольской" двое суток. После аврала за торж[ественным] ужином попрощались и отправились заводить машины. Зимовщики станции Комсомольской провожали [нас] салютом ракет. Отправились в дальнейший поход. Толстиков дал распоряжение помочь с разборкой аварийного самолета на трассе нашего похода и детали доставить в Мирный.

24 февраля Прибыли на промежуточную станцию (где нет зимовщиков от "Востока-1"), что в 230 км от станции "Комсомольской". Здесь имеется аэродром, и было к нашему приходу заготовлено топливо - солярка. Утром 25 февраля к нам прилетел самолет Ли-2 (пилот Перов), привез бригаду авиамехаников, которые пойдут с нами к самолету для его демонтажа. Вышли к самолету 25 февраля. Перед этим на "Востоке-1" произвели заправку машин, навели порядок с бочками. Много бочек пришлось выдергивать тягачом глубоко из снега. Отремонтировали передутый аэродром. С бригадой в 4 человека прилетел ст. инженер авиаотряда эксспец Николай Васильевич Беруников, которого мы поместили в своем балке. Это у нас уже будет 6-й человек на четыре спальных места. Также уже и в двух других балках сильное уплотнение. Но как говорится: "В тесноте, да не в обиде". Ребята не обижаются.

26 февраля Подошли к месту аварии самолета. Он лежал прямо на трассе, распластав свои крылья по снегу. Снег здесь очень плотный. Разрабатывать его можно только ж[елезной] лопатой и ломом. Самолет сильно задут снегом. Авария произошла по досадному недоразумению, когда вылетели два опытных летчика "Востока-1" - Ф.Я. Иванов и Н.П. Григорьев. По ошибке топливный кран был установлен на бак, где было очень мало бензина. Самолет шел на высоте 150 м. Перекрыть кран не успели. Сделали вынужденную посадку прямо без лыж на нижнюю плоскость самолета, которая была сильно помята, погнуты винты. Самолет к дальнейшим полетам не пригоден. Решено снять с него все оборудование и двигатели. Бригада авиамехаников и весь состав поезда 1,5 дня занимались демонтажом этого самолета и погрузкой его оборудования на сани поезда.

28 февраля От самолета до станции "Пионерской" 200 км. Пришли на станцию "Пионерскую" вечером. Мороз - 35°С [ниже нуля], ветер 20 м/сек, поземка. Зимовщики: начальник станции Силин, [Григорий] Мелентьевич и магнитолог, Губанов, врач, оказавшийся здесь радист Женя, механик Емельяков - вышли встречать, стреляли из ракет. Поставили машины неподалеку от станции "Пионерской". Станция под снегом, на поверхности только радиомачты, приборы метеостанции и один тягач - неисправный, используется как жилой балок, установленный на поверхности над занесенными 3-метровым слоем снега жилыми домами станции. Идти против ветра почти невозможно, сразу обмерзает лицо. Приходится закрывать все лицо и идти часть [пути] спиной к ветру. Наша специальная одежда типа КАЭ сильно продувается, особенно в местах швов. Явно ощущается каждая дырка, каждый стежок тонкой иглы машинки. На станции нас очень тепло встретили, угостили хорошим обедом и чаркой водки. Обедали в две смены. Сразу же после обеда посмотрели два кинофильма: "Фанфан-тюльпан" и "Вечерняя серенада". Сидеть в маленькой комнатушке пришлось очень плотно. К нашему приходу на станцию "Пионерскую" было заброшено на самолетах необходимое нам количество солярки - 40 бочек по 250 л, спецбочки из-под продукта Р-9 с обручами. Эти бочки не разбиваются при сбрасывании с самолета. Но двойные пробки этих бочек, сильно поржавевшие и застывшие на морозе, очень трудно отворачивались. У нас ушло два дня на профилактику и заправку машин в исключительно трудных условиях мороза и сильного ветра. Когда, наконец, все было готово, отправились в дальнейший путь в 18.40.

Ночью 2 марта вышли из "Пионерской". Показания спидометра - 4069 км. Видимости нет, идем вслепую. За первый же переход прошли 130 км. Шли на 2-3-й передачах по застругам, кидает неимоверно. Сижу в кабине за штурмана. Участок очень трудный, впереди ничего не видно, оставил все попытки разглядеть что-либо впереди, поэтому задраили окна кабины. Смотрю только на стрелку репитера компаса. Идем куда-то в пространство. Иногда тягач вдруг взметается ввысь, налетев на высокую застругу, затем бросок вниз - и так почти через каждые 50 метров броски разной силы, но чаще такие, что усидеть даже в кабине стоит больших усилий. На беду часто перегорают лампы сигнальных фонарей на высоких мачтах. Останавливаться боюсь, чтобы следующие за нами машины не налетели. Сбавляю ход, вылезаю на крышу и пытаюсь разглядеть сзади идущие машины. Затем миганием света фар останавливаю и собираю все машины поезда, спрашиваю ребят: "Как дела?" Жалуются, что ничего не видно - [мешают] дым и конденсат паров, подхватываемые попутным ветром. Ребята едут стоя, высунувшись в аварийные люки, и управляют ногами. Так и пришлось продолжать движение, но все-таки не обошлось без аварии. При одной из остановок тягач № 16 налетел на сани тягача № 12. При ударе все находящиеся в балке тягача № 16 полетели с нар. Но, к счастью, обошлось без жертв. На очередной стоянке сделали дополнительный свет задних фонарей, убрали стекла габаритных огней и продолжили движение.

4 марта Пришли на подходы к Мирному. Так как был вечер, по радио нам передали, чтобы мы заночевали на 25-м километре от Мирного в районе мясного склада. В Мирном очень беспокоились, как мы пройдем район трещин, который располагается до сотого километра. Следов каких-либо мы не видели. Продолжали движение в этом районе по компасу, каждую минуту ожидая какой-либо неприятности - провалиться в трещину. Примерно на 60-м километре от Мирного, двигаясь ночью 4 марта, высоко в небе вдруг увидел яркие огни прожектора летящего самолета. Как выяснил по радио нашей экспедиции, Толстиков дал задание летчику Перову тренироваться в ночных полетах и заодно разыскать нас. Увидев наш поезд, Перов сделал круг над нами и бросил осветительные огни. Яркий белый свет повисшей на парашюте ракеты ярко осветил поезд и все близлежащие окрестности. Самолет подтвердил взятое нами направление и улетел к Мирному. Мы продолжили движение. Остановившись на 40-м километре, чтобы собрать все машины поезда и заодно долить топливо, мы из трех бочек сделали "олимпийский" огонь. У одной бочки с остатками солярки вырубили дно, слили туда все остатки загрязненной солярки из других бочек и водрузили эту бочку на две поставленные одна на другую, при помощи сухого бензина зажгли содержимое. И вот среди темноты этого безграничного снежного пространства загорелся яркий огонь, срываемый в сторону сильным ветром. Уйдя от этой стоянки, мы еще долго наблюдали одиноко горящий огонь далеко позади нас. Приближаясь к Мирному, мы пропустили мимо веху подснежного склада и остановились тогда, когда далеко впереди увидели красный огонек радиомачт Мирного. Это был 13-й километр от Мирного. Когда мы вышли из машин, увидели вдали на горизонте огромнейшие пространства моря с блестящими при свете луны айсбергами и огоньки Мирного, все ощутили ни с чем не сравнимое чувство облегчения, близкого отдыха и благополучного завершения нашего похода. Здесь уже дышалось легко, значительно теплее, и виден след недавно проходивших здесь тракторов. Сообщив Толстикову, что мы находимся на 13-м километре, мы здесь заночевали. Спали безмятежным сном и были разбужены утром [5 марта] приехавшим на вездеходе Парфеновым для встречи нас. Вскоре, пока мы собирались, подошла еще одна машина с моим замом Бурхановым, и мы тронулись в путь к Мирному. Шли под гору на большой скорости. Еще на подходе к Мирному мы увидели много зимовщиков, уже ожидающих нашей встречи. В воздух взвилась масса разноцветных ракет. Я ехал стоя, высунувшись из аварийного люка, и давал ответные выстрелы из своей ракетницы. Подъезжая к поселку, я увидел приготовленную ярко оформленную трибуну и много зимовщиков Мирного с фотоаппаратами, остановился около трибуны, собрал личный состав поезда, и среди окруживших нас зимовщиков дал команду "Смирно!", и отдал рапорт начальнику экспедиции Толстикову о выполнении задания и благополучном возвращении. После этого Толстиков поздравил нас и расцеловал. Вслед за этим мне предложили подняться на трибуну вместе с Толстиковым, профессором Бугаевым - секретарем парткома, главным инженером Парфеновым, заместителем начальника Остреком. Толстиков, Бугаев, Парфенов выступили с приветственными речами, затем выступил я с ответной речью. После митинга нам предложили сразу же пойти в баню. Уже были приготовлены для нас комнаты с застланными чистым бельем кроватями. После бани устроились по своим местам. В столовой-камбузе был организован банкет по случаю нашего прибытия. Я выступил с ответными тостами. Банкет прошел с большим праздничным подъемом.

6-8 марта дни безмятежного отдыха. Я поселился в отведенной мне небольшой отдельной комнате в доме № 15, занимаемом моим отрядом. В эти дни получил много поздравительных телеграмм. Было очень приятное чувство исполненного долга.

9 марта Приступили к разборке имущества поезда и наведению порядка с трансп[ортом]. За наше отсутствие многое было запущено. Территория сильно захламлена и взрыта огромными замерзшими глыбами, буграми. Наладив бульдозеры, приступили к расчистке территории. В первую очередь на краю ледяного барьера решил устроить площадь для стоянки всей нашей техники транс[портного] отряда, а для этого надо было разровнять и засыпать целые овраги замерзшего снега. На это ушло несколько дней. Затем на выровненной большой площади ледяного барьера разместили в одну линию до 30 машин - тягачи, "пингвины", вездеходы, тракторы и свыше тридцати саней и двадцать волокуш. Построенной площади присвоили мое имя. По своей инициативе наделали фанерных указателей на палках, запрещающих проезд по площади, с указанием объездов. Но я, выполняя план-схему размещения складов горючего и техники Мирного, эту площадь назвал площадью Тягачистов. Так она вошла в историю Мирного на его картах. За короткое время нам удалось преобразить поселок Мирный, расчистить всю его огромную территорию, выгладив гладилкой площадь, с которой ветер сдувает каждую снежинку, предохраняя машины от задувания снегом. Мы приступили к подготовке к новым походам, а для этого необходимо прежде оборудовать гараж ремонтной мастерской. Надо сказать, что все это было в крайне запущенном состоянии и совершенно не приспособлено: Приготовления к пересечению Антарктиды:

17 марта Доклад В.А. Бугаева на ученом совете 1. Холод в Антарктиде.
Ледники, моря являются аккумуляторами холода. 2. Антарктида разбита на 4 квадрата. Мирный - в 4-м квадрате.
3. До МГГ мы знали об исследованиях Антарктиды по ее побережью. Начиная с МГГ, начали проникать в глубь материка.
4. Появление американских станций: "Южный полюс" - январь 1957, "Литл-Америка" - 1957 год, "Мак-Мердо" - 1958 год.
5. Фукс прошел из "Литл-Америка" к "Южному полюсу".
6. Ценность изучения Антарктиды, по данным наших станций значительно выше.
7. "Пионерская" (с 1956), "Комсомольская" дали много ценного в наблюдении Антарктиды.
8. Для изучения Антарктиды намечены ряд зон: а) береговая; б) зона подъема; в) зона ледникового плато; г) зона купола; д) зона шельфов; е) зона оазисов.
9. "Литл-Америка": средняя температура зимой - 40°С [ниже нуля];
"Пионерская": февраль - 30°С [ниже нуля], апрель - 48°С [ниже нуля], июль - 50°С [ниже нуля], сентябрь - 38°С [ниже нуля].

[Журнал N27]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8