Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Нижегородский музей Журнал N27": Основная тема номера: Основная тема номера: активная позиция ННГУ им. Н.И. Лобачевского в отношении к сохранению и популяризации нижегородского богатейшего научного культурного и технического наследия."

К сведению!
В этом номере нашего журнала мы открываем рубрику "Навстречу 100-летию ННГУ", в которой будут публиковаться новые материалы из фондов университетского музея, государственных и личных архивов, воспоминания участников событий, биографические материалы ученых и организаторов науки и университетского образования..

Т.П. Гусева и ее время

Лариса Ивановна Помыткина - искусствовед, член правления Региональной общественной организации "Нижегородский центр поддержки и развития музеев", заслуженный работник культуры РФ.

Жизнь каждого из современников проносится по эпохе с разными скоростями: для одних замедленно и прямолинейно, для других - стремительно, с головокружительными виражами. Художественная логика может сконцентрировать в произведении - картине, скульптуре, музыкальной композиции, книге - огромные отрезки времени с его катаклизмами и откровениями. Жизнь проецирует время на личности художников в соответствии с их дарованиями. И сгустки творческой энергии, вобравшие в себя суть той или иной эпохи, преодолевают рубежи столетий и несут людям эмоции и знания ушедших и утраченного.

Заслуженный художник РФ Тамара Петровна Гусева (1918-2002) - живописец, керамист, сценограф. Как и многие из тех, о ком рассказано в этом очерке, свой первый духовный опыт, импульс к художественному расцвету Т.П. Гусева получила на Нижегородской земле, щедро отблагодарив ее своим искусством.

Наше общение началось в 1979 году. Тогда в Горьковском государственном художественном музее (ГГХМ, ныне НГХМ) возникла идея создать групповую выставку авторитетных художников-нижегородцев, проживавших в Москве и Ленинграде. Поручили сформировать эту выставку автору этих строк, поскольку я занималась покупкой картин (тогда у государства находились для этого средства!) и неплохо знала столичную среду. Сразу же обратилась за помощью к москвичам Евгению Анатольевичу Расторгуеву и Тамаре Петровне Гусевой. Этот удивительный семейный дуэт, слитный, нерасторжимый (в письмах подписывались Расторгусевы), соединил две творческие личности, которые подпитывали друг друга, не заслоняя индивидуальность. У каждого было свое поле самовыражения. О заслуженном деятеле искусств Е.А. Расторгуеве, художнике с мировым именем, напечатано свыше десяти монографий и альбомов, а также не счесть статей в газетах, журналах, каталогах, в том числе о совместных с Т.П. Гусевой выставках. Отдельных публикаций о Тамаре Петровне мало. В основном они отражают московский период ее художественной деятельности. Между тем вся ее жизнь пронизана служением искусству и во многом показательна. Однако именно нижегородский период определил широкий спектр ее творческих устремлений.

Итак, наша история началась 35 лет тому назад. Мы составили список десяти художников, успешных, популярных (достаточно назвать имена Ф.С. Богородского и Т.А. Мавриной). Все они охотно откликнулись, во-первых, потому, что наш музей имел солидную репутацию, во-вторых -они были лично знакомы с Расторгуевыми, знали их художественный вес и доверяли им. У всех было одно условие - издание каталога. Сейчас не объяснить, почему любое печатное издание о художниках в то время встречалось в штыки. Нужно было иметь самые высокие подписи и грифы, пройти "литование" - цензуру, получить разрешение на бумагу. В стране работали огромные бумкомбинаты, но бумага была в дефиците. Помню, один из редакторов разводил руками и говорил: "Вот пройдет съезд, если поменяется начальство, то:" Чтобы получить разрешение на печать, нужно было это начальство ловить, "сидеть у дверей" - как говорили москвичи. Все это понимали и: создавали круговерть, в которой тонули замыслы. В доказательство приведу следующие документы и письма.

В Госкомиздат СССР.
Главному редактору художественной литературы т. Сахарову А.Н.
Уважаемый Андрей Николаевич!
Горьковский государственный художественный музей, Горьковская организация Союза художни- ков РСФСР совместно с Московской организацией Союза художников РСФСР скомплектовали вы- ставку произведений художников - уроженцев Нижнего Новгорода-Горького (членов МОСХ), которая должна экспонироваться в г. Горьком. Просим Вас оказать содействие организа- торам выставки издать на базе издатель- ства "Советский художник" каталог, афишу и пригласительный билет выставки. Тираж 500 экземпляров. В издательство "Совет- ский художник" с аналогичной просьбой об- ратились правление СХ СССР и правление СХ РСФСР.
Начальник Горьковского областного управления культуры
А. Трухманов

Т.П. Гусева пишет: "Сейчас весь материал отдан в издательство, ничего больше заменять и доснимать нельзя. Фотопортрет Ф. Богородского взяла у Софьи Владимировны (жены. - Л. П.). У Мавриной взяла портрет и два фото работ (оба - Городец), из Ленинграда Ведерников прислал два фото и две работы, Степанова - пересняли, Каманин все заменил. Мы с Е.А. Расторгуевым были у Горяинова и у его заместительницы (издательство "Советский художник"). Позади хождение по инстанциям, "ловля" подписей и согласований, отбор материала в мастерских, "диалоги" с наследниками, фотографирование". И все это в основном легло на плечи Тамары Петровны. Каталог был сдан в печать, и началась череда каких-то закулисных странностей. Если бы это был единичный случай! Все наши скудные знания об искусстве советского периода связаны с некими запретами, лукаво нигде не обозначенными: "не рекомендуется". Роскошный проект рассыпался.

В минуты отчаяния Тамара Петровна сказала одну из своих мудрых максим: "Знай, что все, что ты доброго сделала, однажды тебе пригодится!" Пригодилось - и не однажды. И пусть мини-выставка на страницах журнала станет благодарной памятью обо всех ее участниках, о наших талантливых художниках-нижегородцах.

Живая связь с Нижегородской землей так или иначе пульсировала в представленных на выставке произведениях искусства - в живописи, графике, керамике, то определяя основную тенденцию творчества авторов, то выявляя какую-то существенную его грань. Непременная тяга к родным местам у художников становится духовной потребностью. Именно незабываемые чувства, первичные впечатления детства и юности формируют в человеке понятие Отчизны, светлыми образами отлагаются в его памяти.

Так, у Т.А. Мавриной (1902-1996) неизбывное восхищение "родным мирозданием", русскими городами с древними постройками, пестрой, снующей толпой началось в старинном Нижнем Новгороде, где каждое лето шумела ярмарка, теснился разноликий народ на пристанях. Безусловно, раннее знакомство с богатейшими народными промыслами обусловило самобытность мавринского художественного языка, стилистическую близость к приемам народного искусства.

Национальным чувством исповедальности проникнуты пейзажи маленьких приволжских городков Т.П. Гусевой. Архаический ритм домиков Городца, их согласованность, уютность передают очарование старинной жилой архитектуры, хранят неразрывную связь времен.

Прошлое Городца весело и празднично живет на полотнах и в керамике его уроженца Е.А. Расторгуева (1920-2009). Провинциальные франтихи, молодцы в картузах, продавцы всяких поделок напоминают персонажей городецких прялок, зазывных ярмарочных вывесок. При всей шутейной гипертрофированности героев Расторгуева, порой рискованной отвлеченности в их живописном и пластическом решении, они несут в себе отсвет глубоко личных впечатлений и тем самым сохраняют чувство человеческой и художественной правды. Уважительная трактовка в сочетании с игровой основой близки эстетике народных мастеров. Современное художественное осознание ее животворной сущности особенно проявилось в его развеселом "шутейном Городце".

В Городце родился и Александр Семенович Ведерников (1898-1975), один из основателей знаменитого объединения "Круг художников" в Ленинграде. Он был тонким поэтом Волги. В его акварелях передана щемящая лирика тихих заводей, туманных речных рассветов, полдневной Волги с неторопливым ходом речных судов. В натурных пейзажах 1930-1940-х годов мастерски достигается соответствие природных тональных отношений и немногословия деталей.

Волжский городок Васильсурск был местом ежегодного весенне-осеннего спасения Константина Нико-лаевича Степанова (1927-1980) от мосфильмовских стрессовых нагрузок и столичной толкучки. Мало кто из его земляков-нижегородцев знает, что он был художником-постановщиком таких известнейших картин, ставших классикой отечественного искусства, как "Сорок первый", "Бег", "Дачники", "Пес Барбос и необычный кросс". Не склонный к быстрым превращениям старинный Васильсурск становился для художника идеалом устойчивого бытия, дарующего драгоценное состояние духовного сосредоточения.

Не менее известны фильмы другого волжанина Николая Александровича Маркина (1921 г. р.), художника-постановщика таких популярных фильмов, как "Вий", эпопеи "Тени исчезают в полдень", "Вечный зов". Успех его "сибириады" во многом обусловлен юношескими воспоминаниями о Чкаловске (Василевой Слободе), знанием уклада жизни русского села. Одним из самых значительных, но, увы, редких событий в культурной жизни Нижегородской области стало приобретение Чкаловской картинной галереей эскизов к кинокартинам, рисунков Н.А. Маркина и полотен еще одного известного уроженца Чкаловска Сергея Михайловича Каманина (1915-2002), педагогический опыт которого во Всесоюзном институте кинематографии (ВГИК) связан с неизменным "поступлением" лирического вдохновения от летних поездок на родину.

Если большинство участников выставки вошли в большое искусство после учебы в столичных вузах, то Андрей Павлович Полюшенко (1911-1985) свои первые успехи испытал в городе Горьком. Картина "Снег идет" молодого художника в 1940 году на Всероссийской выставке была удостоена первой премии Всеко-художника. Своеобразные пейзажи А.П. Полюшенко стали экспонентами выставок во многих странах мира.

Мало кто знает имя уроженца Балахны Серафима Александровича Павловского (1903-1989). Еще будучи студентом ВХУТЕИНа, он создал первые в послереволюционной России фрески в Доме культуры Городца. В дальнейшем стал крупным теоретиком, практиком и организатором монументального искусства, был председателем Всесоюзного художественно-технологического экспериментального совета Художественного фонда СССР. Его камерные полотна кажутся фрагментами тонких, изысканных по цвету фресок

Особый раздел выставки предполагался как ретроспектива произведений Федора Степановича Богородского (1895-1959) одного из самых ярких художников-нижегородцев. Написанные в разные годы, они давали представление о различных жанровых привязанностях этого жизнелюбивого человека, художника, общественного деятеля, с именем которого связаны первые шаги изобразительного искусства XX столетия в Нижнем Новгороде. Впоследствии, куда бы ни забрасывала его необыкновенная судьба, он непременно приезжал в город Горький домой, чтобы подобно Антею прикоснуться к родной земле. Столь же патриотично Богородский относился к своим землякам-художникам, оказывая им всемерную помощь. Не случайно биографии пяти участников выставки связаны со ВГИКом, художественный факультет которого он организовал, а затем и руководил им в течение 20 лет. Т.П. Гусева, выпускница ВГИКа, знала всех лично и их объединила. Так что эта ретроэкспозиция на страницах нашего журнала - еще и дань памяти Тамары Петровны Гусевой.

Детство ее состояло из запахов и звуков. Т.П. Гусева родилась в Петрограде в 1918 году. Почти сразу же семья переехала в Нижний Новгород, куда отца, торгового агента, перевели на Нижегородскую ярмарку. Много радости детскому взору представляла ее пестрота. Запомнились узбеки в нарядных костюмах, украинки в венках. В балаганах выступали боксеры, демонстрировались "мертвые головы", веселили петрушки. Но основной притягательной силой обладал Главный ярмарочный дом. Там стояли невероятно вкусные запахи. Рядами теснились мешки с орехами, стояли лотки с пряниками, коврижками, другими сладостями. Отец занимался сбытом керамики вплоть до закрытия ярмарки в 1928 году. В доме находилось множество ваз с цветной поливой. До ярмарки добирались по плашкоутному мосту на трамвае с колокольчиком, а обратно до Элеватора - мечты всей детворы. По обоим берегам Оки пахло рыбой, порой весьма дурно.

Детские и юношеские годы прошли на Полевой (ныне ул. Горького) в доме деда. В воспоминаниях многих, в том числе Т.П. Гусевой, Нижний Новгород предстает как колоритный провинциальный город со всем набором его примет. Мерное цоканье копыт по булыжной мостовой и скрип лошадиных повозок нарушались шумным выездом пожарной команды с трубачом и брандмейстером Чаплиным. На углу играла шарманка. По дворам ходили стекольщики, трубочисты, каждый громко предлагал свои услуги. Всех перекрикивали татары-старьевщики со своими мешками. В немыслимых горловых звуках трудно было угадать: "Старье берем!" Позднее в детство вошла музыка. Одна из соседок пела в церковном хоре в Петропавловской церкви и брала девочку с собой, так что Бортнянского Т.П. Гусева знала с детства. По выходным рядом в саду (Кулибинском) играл оркестр. Но больше привлекало домашнее музицирование. Какие замечательные тогда были дворы! Вечером сходились в эти "патио" все жильцы. В соседнем доме жил дирижер Николай Александрович Кузьмин. Он и создал любительский оркестр. Отец Петр Васильевич играл на мандолине. В большой семье Полюшенко все, кроме сына Андрея, были музыкальными мастерами - чинили духовые инструменты и прекрасно на них играли.

Еще одно увлечение осталось на всю жизнь - театр. Родители вместе с соседями снимали ложу бенуара в драмтеатре. По воскресеньям там утром шли детские спектакли: "Снегурочка", "Хижина дяди Тома", "Конек-горбунок". В Дом работников искусств постоянно приглашала балерина - жена художника Н.В. Павинского. В училищные времена главным стал оперный театр. У студентов был постоянный абонемент.

По сути, театрален был весь город. Кремль с его "шекспировскими руинами" (Т.П. Гусева), средневековые башни, "Охотничий домик" на Откосе. Вечно меняющейся и неизменной декорацией восходов и закатов был сам невероятный по красоте пейзаж - слияние Волги и Оки с лугами на горизонте. Т. Гусева вспоминала: "Смотрю на Юона и Кустодиева и вижу мой Нижний Новгород!"

В ряду разнообразных интересов пришло и настоящее призвание. Как часто в искусстве бывает - по принуждению. Сосед Андрей Полюшенко (да, да, тот самый, упоминаемый выше народный художник РСФСР) часами (!) заставлял позировать для своих портретов. Он старше на семь лет, строг и лишь временами разрешал посмотреть работу и даже объяснял что к чему. А. Полюшенко учился с 1924 по 1928 год в частной студии Сергея Павловича Соколова, окончившего Академию художеств в 1897 году. Прекрасного образования хватило на всю жизнь.

Интерес к художеству укрепился в школе им. Н. Баумана на Варварке, где был хороший учитель рисования Н.И. Титов. Он отметил дарование Т. Гусевой и постоянно вывешивал ее работы на доску. Также стала ходить в кружок к Николаю Андреевичу Колоярскому - скульптору, одному из организаторов Горьковского отделения Союза художников (ГОСХа). А тут еще на Свердловке - Большой Покровке, главной прогулочной улице города, в витринах магазинов постоянно выставлялись картины местных художников. Заметим, что в 1930-е годы культурная жизнь в городе бурлила: спектакли, выставки, концерты - билетов было не достать. Через номер газеты печатали обширные рецензии. Но профессионального учебного заведения не было.

Поэтому, когда в 1935 году в газете "Горьковская коммуна" напечатали объявление об открытии Горьковского художественного училища (ГХУ), Т. Гусева сразу же подала заявление. Ее приняли. Кое-какие художественные навыки были сформированы, она заметно отличалась общим развитием: в доме школьной подруги В. Шварц познакомилась с книгами по искусству и богатым собранием иллюстраций

Т. Гусева попала в младшую группу для начинающих. В нее входили такие известные впоследствии художники, как нижегородцы А.Г. Варламов (народный художник РФ), А.И. Маркеев (руководитель студии при Дворце культуры им. В.И. Ленина), А.А. Кундин (преподаватель первой художественной школы), М.М. Корбатов; москвичи Е.А. Расторгуев, И. Мартынов (дизайнер Торговой палаты), Б. Никитин (художник студии им. М. Грекова). (Подробно о ГХУ см.: Нижегородский музей. 2012. № 23.)

Первый год шел рисунок. Вел его Н.В. Павинский. Тамара Петровна вспоминает: "Павинский вел себя как барин. Садился нога на ногу - и пилил, и зудил. На II курс пришел Анатолий Васильевич Самсонов, ставший Учителем на всю жизнь. Мы даже не представляли, как нам повезло. Молодой, спортивный, в сером костюме и неизменной кепке. Чем-то был похож на Жана Габена. Он воспитывал художественное видение. Он ставил чудесные натюрморты и учил "не перечислять" предметы, а уловить их взаимосвязь, переводить в цветовые массы, владеть общей тональностью холста. Самсонов заставлял себя чувствовать не учеником, а художником, много работать, читать". А.В. Самсонов воспитывал особое художественное трудолюбие - писать не от случая к случаю, а постоянно, воспринимать свое призвание как служение. По этим заповедям Т.П. Гусева жилатворила всю свою жизнь.

Была еще и чудесная студенческая жизнь с посещением театров по студенческим билетам. Знаменитый режиссер Борис Александрович Покровский разрешил однажды писать этюды из ложи дирекции. Ставились и свои домашние спектакли. Часто праздничные вечера проводили в музыкальном училище. Студент Давид Ашкенази играл на рояле во время концерта и потом на танцах. Выступал и Борис Мокроусов. Ездили на экскурсии в Москву и Ленинград. Несмотря на все трудности, учились с упоением.

Когда училище перевели в Канавино, на Совнаркомовскую, добираться приходилось на двух трамваях. "Иногда, особенно зимой, мы ходили пешком через скованную льдом Оку и Похвалинский съезд. На реке стояли запряженные в сани заиндевелые лошади. На сани грузили вырубленные голубые льдины для погребов. Шли большими группами. Парни несли наши этюдники", - писала в одном из писем Т.П. Гусева.

Здесь стоит сделать некое отступление о том, что никогда она не упоминала. По воспоминаниям ее соучеников, Тамара выделялась из группы, как тогда говорили - из "интеллигентной семьи". Большинство ребят приехали из пригородов или из области, и их общее развитие хромало. Она всегда была, как говорится, "одета". Мать, Людвика Иосифовна - полячка с петербургскими корнями, хорошо шила, вышивала по своим эскизам, впоследствии шила костюмы для наших театров. Страдала, когда разрушили католический костел на Студеной. Однажды, подойдя к дочери, положила на ее сердце руку и сказала: "Бог, он всегда здесь". Запомнилось на всю жизнь. Согласно классификации И. Бунина Тамара Петровна принадлежала к категории "женщина милая", которую поэт ставил выше всех. Дело не только во внешнем облике (привлекательность), но прежде всего в неизменной, неизбывной доброжелательности. У нее был дар общения с людьми: природное обаяние и ум. При моем резком неприятии кого-либо советовала: "Умей превращать врагов в друзей!" Больше не пришлось встретить человека с такой чистой внутренней гармонией: практичность ("На мне еда, посуда и моральный дух") - и романтическая приподнятость над потоком жизни, трезвый взгляд на события - и умение извлекать из них "плюсовую" составляющую. Еще была в ней некая прозрачность души. Меня к ней безудержно тянуло.

Возвращаюсь к училищной поре. На последних курсах А.В. Самсонова несколько оттеснили приехавшие из Ленинграда окончившие Академию художеств Н.А. Карренберг и М.Ф. Лисенков. Последний преподавал рисунок и композицию. На диплом ставились темы согласно академическим установкам. Т.П. Гусевой предложили написать картину "Максим Горький среди грузчиков". Тамара Петровна видела А.М. Горького в 1936 году. Студентов пригласили на встречу с писателем в драмтеатр. Несколько суховатая по живописи, картина была грамотно выполнена, диплом получил отличную оценку. Об общем высоком уровне первых выпускников ГХУ писали даже в центральной газете "Известия" (1940). На защиту дипломов, а для города Горького это было событие, пришли художники, искусствоведы, сотрудники художественного музея. Среди них Михаил Петрович Званцев. (О М.П. Званцеве см.: Нижегородский музей. 2008. № 15. 2013. № 26.) Он и секретарь ГОСХ А.В. Илевский, искусствовед, после защиты долго беседовали с Т. Гусевой и пригласили ее работать в Горьковском художественном музее. Согласилась на условии, что будет заниматься творчеством

Музей Тамара знала хорошо. В первый год ГХУ размещалось в соседнем здании, в бывшей молельне Сироткиных. Многие занятия были в его залах. Запомнилась приветливость его директора А.С. Ястржемского. В музее проходили выставки, заседало правление ГОСХа, на общие собрания художников привлекали и старшекурсников. Музей был своим домом. Жарким летним днем 1940 года Тамара Гусева под большим зеленым лопухом, вместо зонтика, переступила порог художественного музея и: попала в иной мир. Оказалась она в нем не случайно.

Коллекция музея сформировалась превосходная. Но в его руководстве не было стабильности. Недолго, в начале 1920-х годов, во главе художественного отдела исторического музея стоял Л.В. Розенталь, затем директором стал художник, преподаватель Нижегородского художественного техникума (НХТ) А.С. Ястржемский. Его сменил А.И. Иконников. После раздела с историческим музеем снова пригласили А.С. Ястржемского. В 1937 году он уехал в Москву. На его место назначили старого большевика А.Н. Преображенского. Его вскоре репрессировали, как и И.Н. Дружинина. Был еще некий Зонненберг. В 1938 году председатель ГОСХа В.М. Соколов недолго руководил музеем, его сменил директор художественного фонда А.М. Каманин. Художники понимали значимость музея, но беда в том, что он был им в нагрузку к основным обязанностям. На музейной жизни эта неустойчивость в руководстве, конечно, отражалась, но все знали, что на самом деле негласно во главе музейного коллектива стоял искусствовед Михаил Петрович Званцев. Назначить его директором не могли, потому что в листке по учету кадров в графе социальное положение значилось: "из дворян". По условиям того времени почти обвинительное заключение. "Органы" его тоже не оставляли в покое.

В 1940 году в музей пришла Галина Антоновна Александровская, из партийного резерва, энергичный, устремленный человек, и возглавляла музей до 1959 года. Она сделала упор на активизацию музейной деятельности и обновление кадров. Последнее поручила М.П. Званцеву. Настоящий музейщик, он "видел" людей, их возможности и способности. Потому и выбрал Т. Гусеву, предугадав в молодой задорной девушке настоящего труженика искусства. Т.П. Гусева называла Михаила Петровича одним из главных своих учителей.

Чуть раньше в том же 1940 году и также по приглашению Званцева пришел в музей Виктор Эрминингельдович Мичурин. Причудливое отчество озадачило молодую сотрудницу и раззадорило - она повесила на его стол этикетку с его именем и вскоре произносила его без запинки. В.Э. Мичурин был одним из самых образованных людей в Горьком. Он окончил Высшие государственные литературные курсы (ВГЛК) в Москве, знал немецкий и французский языки. Преподавал в педагогическом институте и институте иностранных языков. Семья Мичуриных внесла большой вклад в развитие нижегородской культуры. Его дед М.К. Мичурин был основателем и бессменным руководителем Общества любителей художеств, отец - известный архитектор и художник. Зловещая печать времени не обошла В.Э. Мичурина. В 26 лет он был арестован: "В 1930-1933 годах сидел в одиночке по обвинению в участии в нелегальных собраниях" (из личного дела). Попросту молодые выпускники ВГЛК собирались вместе, читали стихи, обсуждали новинки литературы.

Вообще в музее собрались колоритные фигуры. Все говорили об искусстве. М.П. Званцев рассказывал о Шереметевых, Волконских, о своих знаменитых тетках Е.Н. Званцевой и оперной певице В.Н. Петровой-Званцевой. Москвичка Надежда Константиновна Кондратьева, муж которой строил балахнинский завод, лично знала многих известных людей. Ее брат, тенор, пел вместе с Ф.И. Шаляпиным. В гимназии училась вместе с Генриэттой Гиршман (модель В.А. Серова). "Она хорошо себя несла. Леночка Балина (в НГХМ портрет В.А. Серова. - Л. П.) была очень известная, модерновая, совсем не походила на купчиху". Во время развески картин, стоя наверху лестницы, пел арии М.П. Званцев, а романсы - лектор Розмаринский. Библиотекарь Анна Михайловна следила за чтением книг Тамары, рекомендовала их последовательность. Все разговоры, рассуждения, замечания образовывали молодого члена дружного коллектива. Впоследствии она благоговейно произносила: "Музейная среда".

Г.А. Александровская потребовала от научных сотрудников создания главного документа музея - каталога. Во главе с М.П. Званцевым все участвовали в научной деятельности по его созданию. Каталог музейного собрания ГГХМ вышел лишь в 1949 году. Среди его создателей значится имя Т.П. Гусевой. Вообще первый год был насыщен событиями. Он стал началом ее творческой деятельности. В 1940 году состоялась выставка пейзажа, организованная ГОСХом. На ней экспонировались две работы Т.П. Гусевой: "Плоты" и "Осенний этюд".

Директор также была озабочена состоянием произведений. Иконы были свалены с давних времен и не разобраны. Из Государственной Третьяковской галереи (ГТГ) вызвали Баранова, который провел их квалифицированный разбор. Реставратор из ГТГ С.С. Чураков выполнил укрепительные работы лестничных панно. Но состояние многих картин требовало постоянного внимания своего, местного реставратора. Именно как зарекомендовавшего себя художника Т.П. Гусеву отправили в Государственный Русский музей на полуторамесячные курсы реставраторов. Там она занималась "Портретом неизвестной" из фонда "Б" (вспомогательного). На картине кто-то острым химическим карандашом прочеркнул нос, глаза, подбородок. По технологии преподававшего тогда старика немца использовала старые белила и акварель из тюбиков на старом пигменте. Все казалось таким захватывающе интересным. Вернулась, окрыленная, домой: за 10 дней до начала войны.

В августе состоялась выставка, посвященная В.П. Чкалову. К ней горьковские художники готовились давно. Ее героико-патриотический пафос был как никогда востребован временем.

Война смешала все планы. Ввиду стремительного наступления немцев Горький стали готовить к обороне. Решено было в музее разместить "штаб армии". В сентябре 1941 года началась эвакуация коллекции в Новосибирск. Почти без сна сотрудники музея писали инвентарные карточки, паковали фарфор. Картины ГГХМ и часть прибывшей коллекции ГТК паковали московские специалисты во главе с С.С. Чураковым. Большие картины (холсты сняли с подрамников и завернули в трубки на деревянных валах) были перенесены в ТЮЗ и оперный театр. При погрузке на баржу один из ящиков упал в воду. С.С. Чураков восстанавливал краски на белых от воды картинах парами керосина. Т. Гусева помогала ему в воссоздании цвета картины И.Ф. Гроота "Дикие кошки". Вместе с Г.А. Александровской ящики отправились в Сибирь. М.П. Званцева призвали в армию, весь остальной штат распустили.

Т.П. Гусеву направили в поселок Шарью Горьковской области преподавать рисование в школах. В конце 1942 года помещение музея освободили. Тамару Петровну назначили исполняющей обязанности директора музея. Помимо нее, в музейном штате состояли Н.К. Кондратьева и заведующая несуществующими фондами Е.К. Евлампиева. В суровую зиму 1942 года главным был вопрос отопления: начали лопаться трубы. Тамара Петровна прорвалась на прием к первому секретарю обкома ВКП(б) М.И. Родионову. Диалог: "Нам некому помочь. Нас в музее две старухи и я". - "Вот до чего дожили - пионеры руководят музеем!" Отопление подключили к соседнему учреждению. И снова к Родионову обратилась Тамара Петровна с совсем уже необычной просьбой. На музей был распределен один паек на троих. Гусева была молода и жила дома, а вот другим приходилось туго. У Н.К. Кондратьевой на фронте погибли муж и сын, заболела Е.К. Евлампиева. Она решила расстаться с семейной реликвией - портретом ее отца Н.К. Евлампиева кисти Николая Ивановича Фешина. Условия поставила по тем временам просто дикие: 2000 рублей, паек, талоны на хлеб. Т.П. Гусева уговорила М.И. Родионова, добилась почти невыполнимых требований. С ней считались! Как тут не говорить о роле личности в историях. В данной истории была спрятана одна интрига.

В Горьком хорошо знали Николая Константиновича Евлампиева (1866-1936). Он один из основателей Горьковского союза художников, педагог, автор книг по теории изобразительного искусства. Окончил Казанскую художественную школу (1895-1899) и педагогические курсы в Академии художеств в 1915 году. В 1904-1905 годах он заведовал иконописной мастерской в слободе Мстера. На лето к нему приехал товарищ по казанской школе Николай Иванович Фешин, ученик И.Е. Репина. Он взял в Академии художеств академический отпуск "с целью художественных работ с натуры". Именно в 1904 году он создал портрет друга. Широко написанное, мощное, со световыми контрастами, по-репински цветовонасыщенное полотно стало одним из шедевров НГХМ

Тамара Петровна знала ему цену. Н.К. Евлампиев преподавал в ГХУ перспективу. Он много расска-зывал о художниках, в том числе и о Н.И. Фешине, уехавшем в Америку. В те времена на эмиграции стояло самое страшное идеологическое клеймо в искусстве. Рерих, Сомов, Ларионов, Гончарова и много других находились в зоне умалчивания. О Фешине, одном из самых популярных художников в Америке, мало кто знал. Чем и воспользовалась и.о. директора. В 1970 году портрет побывал на многих выставках (Казань, Москва, Нью-Мехико, Вашингтон)

Несмотря на все тяжести военных лет, музей жил активной жизнью. Читались лекции, устраивались выставки, такие как "Ленинград в дни блокады" ленинградских художников, в 1943 году в залах музея прошла выставка художников Поволжья, организованная Всекохудожником, в которой приняли участие 8 городов. Регулярно ГОСХ устраивал свои отчетные выставки. На IХ в 1944 году Т.П. Гусева представила "Портрет матери" и "Натюрморт", на Х в 1945 году - "Вечерний этюд", "Серый день", "Концерт в госпитале". Последнюю картину Т.П. Гусева как профессиональный художник писала по договору с ГОСХом. Рисунки для композиции она создавала в госпитале, размещавшемся в университете

В марте 1944 года из эвакуации вернулась коллекция. В качестве научного сотрудника Гусева принимала участие в воссоздании экспозиции, в реставрационных и творческих работах. По воспоминаниям Е.А. Расторгуева, "постижение техники живописи на классических примерах вдохновило ее сделать блестящую копию с картины Коровина "Ялта ночью". Гусевой удалось получить доступ к одной из трофейных засекреченных картин - "Грезы Мариэтт (Портрет М. Гамбе)" Камиля Коро. Наряду с мастерской передачей настроения образа было схвачено чувство тончайшей колористической гармонии, столь свойственной французскому художнику". Деятельность в Горьковском художественном музее во многом определила ее дальнейшую творческую судьбу. Музей воспитал широту мировоззрения, сформировал художественный вкус, умение видеть свойства искусства в большом спектре индивидуальностей.

Ее собирательство также отмечено музейным отношением к предмету - прежде всего спасти вещь, дать ей новую жизнь, будь то картина, старинная скатерть, народная утварь. Задолго до ажиотажа видела в городецких и северных прялках умную красоту народного искусства. Камни, ракушки, фарфор, дагестанская медь стали героями ее картин и работ для спектаклей. Однажды весной 1945 года Т.П. Гусева сидела у раскрытого окна в кабинете хранителя на первом этаже. Вдруг на подоконник сел крупный мужчина и заговорил с ней. Она знала его - Ф.С. Богородского, как и все люди искусства Горького и Москвы. Потом он непринужденно перепрыгнул в помещение. Разговорились, а она умела заинтересовать собеседника, показала свои картины. И случилось чудо - художник пригласил ее на учебу во ВГИК на художественный факультет. В Москву! Была одна проблема - двухлетний сын Саша. В 1943 году на короткую военную побывку приехал стрелок-радист бомбардировщика, соученик по ГХУ Алексей Варламов. Можно легко представить романтическую подоплеку скоротечной свадьбы, о которой потом оба не любили вспоминать. Мама велела дочери продолжать учебу и на долгие годы стала воспитателем Александра Варламова. Декан художественного факультета ВГИКа земляк Сергей Михайлович Каманин прислал пропуск-вызов, без которого в столицу не пускали. Открылась новая страница жизни, иное время.

Материалы к статье

1. Каталог выставки художников-земляков (Нижний Новгород-Горький). Рукопись.
2. Письма Т.П. Гусевой автору.3. Записи бесед автора с Т.П. Гусевой.
4. Центральный архив Нижегородской области. Ф. 4850. Оп. 1. Ед. хр. 20, 37, 40.
5. Тамара Гусева. Сборник. - М., 2003.

[Журнал N27]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8