Отделы музея: Музей истории ННГУ | Зоологический | Этнографический | Археологический | Фондовый | Сектор истории радиофизики | Отдел виртуальных программ | Музей науки ННГУ "Нижегородская радиолаборатория"| Информационных технологий| Музейной педагогики| Реставрационная лаборатория
Новости! | История ННГУ | Выставки | Экспозиция | Фонды | Экскурсии | Экспедиции| Деятельность | Пресса| Информация| Журнал"Нижегородский музей"| История НРЛ

Журнал Нижегородский музей

Нижегородский музей Журнал N27": Основная тема номера: Основная тема номера: активная позиция ННГУ им. Н.И. Лобачевского в отношении к сохранению и популяризации нижегородского богатейшего научного культурного и технического наследия."

К сведению!
В этом номере нашего журнала мы открываем рубрику "Навстречу 100-летию ННГУ", в которой будут публиковаться новые материалы из фондов университетского музея, государственных и личных архивов, воспоминания участников событий, биографические материалы ученых и организаторов науки и университетского образования..

Эрик Густав Эрстрём. Для меня и моих друзей: продолжение следует

Геннадий Михайлович Коваленко - к.и.н., ведущий научный сотрудник Санкт-Петербургского института истории РАН.
Андрей Александрович Кузнецов - д.и.н., проректор по учебной и воспитательной работе ННГУ им. Н.И. Лобачевского.

В начале 2013 года Нижегородский государственный университет издал книгу, посвященную нижегородскому аспекту 1812 года. Она явилась результатом воплощения совместного проекта петербургских, новгородских, нижегородских историков и архивистов. Сплотил их в творческую группу замысел издания первого русского перевода дневника российского подданного студента Московского университета, финляндца по рождению, шведа по языку и культуре Эрика Густава Эрстрёма. Дневник интересен тем, что в нем отразились реалии грозного и славного для России 1812 года. Значительную часть времени Э.Г. Эрстрём провел в Нижнем Новгороде, куда был эвакуирован вместе с Московским университетом. Поэтому источниковая ценность его путевых записей и нижегородских страниц дневника очень и очень велика. Эрстрём взыскующе вглядывался в Нижний Новгород, его окрестности. При общении с нижегородцами вел себя так, как сейчас ведут себя антропологи и этнографы.

При подготовке к изданию и комментировании дневника Эрстрёма был решен целый комплекс исторических и источниковедческих проблем. Вот некоторые их них. Вообще дневник Эрстрёма позволяет визуализировать Нижний Новгород 1812-1813 годов. Такой возможности не предоставляют другие источники. Дневник является первым свидетельством широкого хождения в Нижнем Новгороде стихов эвакуированного сюда В.Л. Пушкина "Примите нас под свой покров:". Были актуализированы выкладки нижегородского краеведа И.А. Кирьянова о дороге Москва - Нижний Новгород до середины 1850-х годов, которая после Владимира пролегала по берегу Клязьмы до ее устья. В негласном споре Н.И. Храмцовского и А.С. Гациского о нижегородском театре установили правоту второго. Выяснилось, что финляндский швед, только-только освоив русский язык, разбирал почерк писца XVIII века, чтобы прочитать список "Нижегородского летописца". Этот памятник вобрал в себя многие сведения о нижегородской истории. Уже после сдачи книги в печать был установлен список "Нижегородского летописца", который читался Эрстрёмом. Эти обстоятельства позволили подтвердить предположение о том, что "Нижегородский летописец", размноженный в списках, служил до П.И. Мельникова (А. Печерского) единственным источником сведений для нижегородцев об истории их города[1].

Авторы сопроводительных статей и комментариев к тексту Эрстрёма указали на ряд источниковедческих и исторических проблем, которые порождает его публикация. Эти проблемы требуют своего решения. Свершившаяся публикация стимулировала этот процесс. Кроме того, появилась возможность уточнения и корректировки ряда положений и... постановки новых проблем. Продолжению исследования текста Эрстрёма и посвящена данная статья.

Эрик Густав Эрстрём, рассказывая о нижегородском ополчении 1812 года, прилагает к повествованию марш этого формирования. Комментируя этот текст, авторы этих строк отметили, что "текст гимна нижегородских ополченцев, приведенный в переложении Эрстрёма, бесценен, поскольку в распоряжении историков нет его русского оригинала"2. Через двести лет иностранный студент Московского университета донес живые голоса нижегородцев, текст, связанный с их военными и парадными буднями. Между тем новгородский коллега профессор В.А. Кошелев, занимаясь поисками марша Новгородского ополчения 1812 года, обнаружил опубликованный в 1814 году текст "Военная песнь при получении высочайшего манифеста в Нижегородской губернии об ополчении на защиту Отечества. Июля 15 дня 1812 года". Чтобы снять недоумение по поводу разночтений в названиях этой "военной песни" и "марша нижегородских ополченцев" у Эрстрёма, сразу отметим, что их содержание близко друг к другу по смыслу. Вот как звучит русский перевод марша, приведенного Эрстрёмом по-шведски:

Спеши, грозная вооруженная рать! Поспешай под знаменами России! Туда, где вероломный враг Хочет поработить родину. Хор: Не страшна нам угроза врага, Когда нас призывает наш государь. Каждый из нас - Душой и сердцем русский Наш правитель - преемник Ярослава, Основатель свободы Нижнего Новгорода. Мы - потомки славян, Метавших молнии во вражеский стан. Мы очистим родную землю От варварских вражеских полчищ. Мы жаждем справедливого отмщения, Стяжаем славу в бою или умрем. Хор: Не страшна нам угроза врага, Когда нас призывает наш государь. Каждый из нас - Душой и сердцем русский[3].

Итак, можно считать, что Эрстрём передал, а его переводчик через два века представил стихотворный текст неизвестного автора "К.-в". Писался он под воздействием манифеста Александра I "О сборе внутри государства земского ополчения" (от 6 июля 1812 г.). Указание в названии текста на дату 15 июля 1812 года важно, поскольку в литературе со ссылкой на архивные документы указывается, что манифест был доставлен специальным курьером в Нижний Новгород 17 июля[4]. Возможно предположить, что манифест оказался в Нижнем Новгороде 15 июля, а обнародован официально был 17-го. Косвенно данное предположение подтверждается тем, что руководство Нижегородской губернии и многие нижегородские дворяне в июле 1812 года были на Макарьевской ярмарке, вице-губернатор А.С. Крюков решил там созвать предводителей дворянства и земских исправников для быстрого претворения указа в жизнь[5]. То есть манифест мог быть официально обнародован два дня спустя после прибытия в Нижний Новгород 15 июля. И некий нижегородец, ознакомившись с манифестом, сочинил стихотворение, которому, как показывает текст Эрстрёма, суждено было стать маршем ополчения, созданного по этому документу.

Незамысловатое, искреннее стихотворение создавалось по лекалу манифеста. В обоих текстах ярко выражены мотивы плена (цепей и оков в манифесте), уготовленного России (россам в манифесте) врагом посредством лести (слово встречается в обоих текстах), силы и соблазнов. Царская воля, выраженная в манифесте, позволяет не опасаться вражьих угроз. Апеллирование неизвестного стихотворца к тому, что он и его читатели - потомки славян, тоже исходит из манифеста: "Народ Русский! Храброе потомство храбрых славян! Ты неоднократно сокрушал зубы устремлявшихся на тебя львов и тигров; соединитесь все: со крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие вас не одолеют". "Верные сыны России", которые согласно царскому воззванию должны быть встречены неприятелем на каждом шагу, в марше встречаются почти прямой цитатой и мотивом: "Кто духом, сердцем, чувством росс?" "Воспоминания" о Смуте в манифесте: "Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина" - в Нижнем Новгороде были понятны и имели ответ в стихотворении. Пожарский неоднократно упоминался в припеве, а могила Минина делала Нижний "щитом Отечества в сердцах".

Сюжет с могилой Минина примечателен тем, что на рубеже XVIII-XIX веков в Нижнем Новгороде сложилось стойкое убеждение о захоронении Кузьмы Минина в Спасо-Преображенском соборе кремля. Как показало исследование, ни источников, ни оснований для такого суждения нет[6]. Однако Эрстрём оказался невосприимчив к образам Минина и Пожарского при фиксировании марша ополчения, а идеи, связанные с ними, являются ключевыми именно для Нижегородского ополчения 1812 года. Из галереи исторических персонажей в манифесте упоминаются лишь герои Смутного времени: Пожарский, Минин, Авраамий Палицын. Первые два напрямую связаны с Нижним Новгородом. Это обстоятельство особенно важно, поскольку в 1812 году планировалось пышное празднование 200-летия освобождения Москвы от поляков ополчением Минина и Пожарского, следствием чего стало утверждение династии Романовых. Поэтому имена Минина и Пожарского были на слуху и естественным образом попали в манифест. Ожидание праздника было резонансным и в Нижнем Новгороде. Все эти приготовления обусловили и первоначальный вариант создания народного ополчения в России, о котором упоминал С.Н. Глинка: центром ополчения, как и в 1611 году, виделся Нижний Новгород, туда должны были стекаться отряды из других городов и единой силой "мининскими путями" идти на Москву[7].

Эрстрём не знает этих исторических реалий: он только весной 1812 года оказался в России, чтобы начать изучать русский язык и постигать российскую культуру. За такой короткий срок стать осведомленным в русской истории было невозможно, хотя он ею интересовался. Он знал о подвиге князя Пожарского и ведомого им ополчения, но, видимо, никак не мог связать его с Нижним Новгородом; Минин вообще оказался незамеченным[8]. Этим и можно объяснить то, что, фиксируя текст марша, Эрстрём обратил внимание на его общий патриотический пафос и проигнорировал Минина и Пожарского. Зато любознательный студент из Финляндии зафиксировал другую деталь.

Строка в записях Эрстрёма: "Наш правитель - преемник Ярослава" - соответствует строчке оригинала: "Наш царь - наследник Ярослава". В комментарии к этому месту марша у Эрстрёма писалось: "Непонятно, о каком Ярославе идет речь. Основатель Нижнего Новгорода - князь Георгий (Юрий) Всеволодович - по прямой был потомком Ярослава Мудрого (1019- 1024, 1036-1054). Крестильным именем Ярослава Владимировича Мудрого было имя "Георгий". Может быть, из-за этого произошла путаница. Однако в Нижнем Новгороде не наблюдается традиции его почитания и прославления"[9]. После обнаружения оригинала марша нижегородского ополчения разъяснение данного противоречия надо искать у автора стихотворения. Тем более что царь (Александр I) объявлен наследником Ярослава.

Именно эта деталь показывает, что Эрстрём достаточно точно воспроизвел стихи, услышанные им 9 октября 1812 года в Нижнем Новгороде. Такая ситуация характеризует аккуратность наблюдателя и фиксатора чужой художественной речи Эрстрёма и тщательность художественного перевода уже его текста с сохранением высокой точности через 200 лет.

Другой сюжет, на который вывела публикация перевода дорожных записок Эрстрёма о 1812 годе, связан с ней опосредованно. Речь идет о первом издании текста Эрика Густава Эрстрёма в Швеции его праправнуком Кристманом Эрстрёмом[10]. Уже отмечалось творческое вмешательство потомка финляндского студента в записи своего пращура при подготовке их публикации[11]. Проявилось оно и в создании иллюстративного "конвоя".

Кристман Эрстрём в 1982 году, будучи в СССР, не смог попасть в закрытый город Горький, а потому, как получалось, пытался представить визуальный ряд Нижнего Новгорода. Того Нижнего Новгорода, каким его видел его предок. Из ряда иллюстраций выделим литографии Дюрана.

Андре Дюран (1807-1867) - французский художник и путешественник, обучался живописи в Руане, выставлялся в парижских салонах. По приглашению мецената князя Анатолия Николаевича Демидова в 1839 году совершил путешествие по европейской части России и зарисовал с натуры виды Москвы, Петербурга, Великого Новгорода, Твери, Ярославля, Владимира, Нижнего Новгорода и Казани, их архитектурных памятников, а также близлежащих деревень. На основании путевых зарисовок позднее он выполнил литографии, которые вошли в изданный в Париже альбом "Живописное путешествие в Россию" (Voyage pittoresque et archeologique en Russie), который оказал влияние на формирование ее зрительного образа в Европе. Ныне с "российским" творчеством любознательного и наблюдательного француза можно ознакомиться на электронном ресурсе "Истокъ"[12].

Кристман Эрстрём свел в издании текст Эрика Густава Эрстрёма и две картины Дюрана. Данная иллюстрация в шведском издании приложена к тексту, который переведен следующим образом: "Какой вид! Какое пространство открывается нашему взору! Здесь и там вдали синеют рощи, здесь и там возвышаются дальние колокольни церквей. Сразу за полем видно, как извиваются Ока и величественная Волга со всеми ее притоками, заводями, островами и протоками.

А здесь, сразу под нами, какая толкотня народных толп, какое оживление! Люди, желающие продать свои товары, снуют туда-сюда, все равно что бесчисленное скопище муравьев.

А Волга и Ока! На водной глади лес корабельных мачт, множество лодок, плывущих взад и вперед между кораблями и берегом.

С другой стороны звонницы видим весь город с его улицами, переулками, кладбищами, садами, зданиями и тридцатью церквами"[13].

Такой вид открылся Э.Г. Эрстрёму, поднявшемуся на звонницу собора (вероятно, это был СпасоПреображенский собор) в Нижегородском кремле. К. Эрстрём подобрал соответствующее описанию изображение Дюрана. Казалось бы, здесь многое соответствует тексту: на переднем плане Ока, за ней - мыс, образуемый ее впадением в Волгу, и сама Волга; корабельные мачты и лодки. Однако оно сделано в другом месте Нижнего Новгорода, расположенном северо-западнее кремля на берегу Оки. На литографии изображается Благовещенский монастырь, расположенный на правом берегу Оки. От него открывается вид на Нижегородскую ярмарку 1839 года. Эрик Густав Эрстрём не мог ее обозревать, поскольку до 1817 года она располагалась ниже по Волге у стен Макарьевского монастыря.

Другая литография Дюрана, помещенная в шведском издании, снабжена надписью Кристмана Эрстрёма: "Красивая церковь Нижегородского кремля". Между тем здесь изображена церковь ЖенМироносиц, построенная в 1649 году. Она расположена западнее Почаинского оврага, отделяющего от нее кремль. Но ее в таком виде должен был видеть Эрик Густав Эрстрём, поскольку он жил в этой части города.

Так получилось, что Кристман Эрстрём обошел вниманием изображение храма Михаила Архангела в кремле (1630-е годы). Его не мог не видеть Эрик Густав. Имеется еще один нижегородский вид Дюрана, связанный с Нижегородским кремлем. Это изображение звонницы величественного кафедрального СпасоПреображенского собора (его часть на картине слева).

Вероятно, первоначальный собор был возведен сразу после основания Нижнего Новгорода - в 1225 году. В 1350-1352 годах в Нижнем Новгороде был выстроен новый каменный храм Спаса Преображения. К 1650-м годам он обветшал. В 1652 году был сооружен очередной храм, который простоял до 1829 года, но из-за опасности разрушения его разобрали к 1829 году. К сожалению, нет данных, для того чтобы представить полноценный облик этого собора. К сожалению, потому что его и видел Эрик Густав Эрстрём. Там нижегородцы предполагали захоронение Кузьмы Минина, о котором упоминалось в марше ополчения. В 1834 году был возведен новый храм, простоявший до целенаправленного разрушения в 1929 году. Фотография Спасо-Преображенского собора постройки 1834 года помещена в книге[14]. И помещена ошибочно, поскольку Эрик Густав Эрстрём видел другое здание, а его праправнук в данном случае не избежал подобной неточности.

Вот такие новые данные по нижегородской истории XIX века были вовлечены в научный оборот публикацией русского перевода записок Эрика Густава Эрстрёма. И авторы этой статьи, причастные к той публикации, полагают, что это еще не завершение. В источниковедческом и историческом смысле текст Эрика Густава Эрстрёма еще не исчерпан. Продолжение будет:

1 Коваленко Г.М., Кузнецов А.А. Нижний Новгород в 1812 году глазами финляндского студента // Вестник Нижегородского университета им. Н.И. Лобачевского. 2012. № 6. Ч. 3. С. 103-104.
2 Коваленко Г.М., Кузнецов А.А. Комментарий 175 // Эрстрём Э.Г. 1812 год. Путешествие из Москвы в Нижний Новгород (далее - Эрстрём Э.Г. 1812 год. Путешествие из Москвы:). Нижний Новгород, 2013. С. 219.
3 Эрстрём Э.Г. Для меня и моих друзей // Эрстрём Э.Г. 1812 год. Путешествие из Москвы: С. 133.
4 Дроздов Ф.Б. Нижегородское ополчение в Заграничном походе 1813-1814 гг. // Эрстрём Э.Г. 1812 год. Путешествие из Москвы: С. 240.
5 Там же. С. 245.
6 Морохин А.В., Кузнецов А.А. "Спаситель Отечества": о начале формирования образа Кузьмы Минина в отечественной историографии // Мининские чтения: сборник научных трудов по истории Восточной Европы в XI-XVII вв. - Н. Новгород, 2011. С. 186-206; Кузнецов А.А. Погребение Кузьмы Минина: вопросы остаются // Мининские чтения: сборник научных трудов по истории Смутного времени в России начала XVII в. В память 400-летия Нижегородского подвига. - Н. Новгород, 2012. С. 174-176.
7 Лушин А.Н. Нижегородское народное ополчение в 1812-1814 годах. Урок российского патриотизма. - Н. Новгород, 2010. С. 9.
8 См. подробнее: Коваленко Г.М., Кузнецов А.А. "Дух Пожарского воскрес в сынах России". Война 1812 г. глазами Э.Г. Эрстрёма // 1812 год в судьбах России и Европы: сборник трудов международной научной конференции. - СПб., 2012. С. 25-29.
9 Кузнецов А.А. Комментарий 174 // Эрстрём Э.Г. 1812 год. Путешествие из Москвы: С. 218-219.
10 Moskva brinner: svensk dagbok frеn 1812, red. av Christman Ehrstrцm Legenda. Borеs, 1984, 1985.
11 Коваленко Г.М. Эрик Густав Эрстрём // Эрстрём Э.Г. 1812 год. Путешествие из Москвы: С. 17-18.
12 http://is-tok.ru/publ/voyager_ pittoresque_et_archeologique_en_ russie_1839/27-1-0-356 Литографии Дюрана в данной статье воспроизводятся в соответствии с правилами этого сайта.
13 Эрстрём Э.Г. Для меня и моих друзей // Эрстрём Э.Г. 1812 год. Путешествие из Москвы: С. 107-108. 14 Там же. С. 109.

[Журнал N27]
[Журнал "Нижегородский музей"]

В начало | Поиск| Карта сайта | E-mail| Социальная сеть BK
Copyright © 2000-2016 Музей ННГУ, ННГУ
[Для зарегистрированных пользователей]
8